Глава 1.2
Она сидела в плетеном кресле в тени плакучей ивы. Погода была прекрасной. Теплый солнечный свет иногда проникал сквозь листву и нежно ласкал фарфоровую кожу, бегая по ней маленькими солнечными зайчиками. Лёгкий ветерок создавал небольшую рябь на озере, близ которого сидела девушка, неотрывно глядя на него. Аннет стояла неподалёку, внимательно наблюдая, вдруг понадобится её помощь.
– Я так и не научилась плавать, а ведь Миша пытался меня научить… Боже, как же я соскучилась…
Смахнув едва выступившую слезу, она вновь погрузилась в свои мысли с каждой минутой хмурясь всё сильнее и сильнее. Подавшись всем телом, она резко встала с кресла, Аннет была тут как тут.
– Чай остыл, принеси новый.
– Да, миледи, – девушка присела в реверансе и поспешно удалилась, вскоре скрывшись в доме.
Не теряя времени зря Маринэ пошла прямо к озеру и, не остановившись у кромки, начала стремительно входить в воду. Длинное платье, сделанное на манер кимоно, без каких-либо украшений, облепляло ноги и мешало сделать полный шаг, но девушка упорно шла вперед, всё больше и больше погружаясь в воду. Сначала по колени, потом по бедра, грудь, плечи, глаза и вот уже макушка исчезла под водной гладью с лёгким всплеском.
По началу прохладная вода приятно холодила кожу, но это ощущение продолжалось буквально несколько секунд. Выдохнув весь оставшийся воздух из лёгких, она осознано оставила рот отрытым, зная, что тело рефлекторно попытается вдохнуть, тем самым пустив воду внутрь. Так и произошло, Маринэ ярко ощутила тот момент, когда в гортань попала холодная вода, обжигая всё на своем пути. Закашлявшись, тело втянуло ещё больше воды, а дальше начался настоящий Ад. Грудь разрывалась на части изнутри, будто её клеймили раскалённым железом вновь и вновь. Длинные рукава домашнего платья обмотались вокруг талии, до боли сжимая и блокируя любые движения. Маринэ не могла знать сколько это продолжалось, но чётко осознала, когда тело дёрнулось в последний раз. Она из последних сил подняла глаза вверх и тут её застало чувство спокойствия и безразличия ко всему. На поверхности солнце по-прежнему играло светом, немного проникая в толщу воды, создавая безумно красивый вид.
Будто новый пейзаж Айвазовского.
Она восхищалась этой красотой. Она покорно принимала свою смерть.
***
Маринэ открыла глаза посреди большого зала. Это помещение походило на бальный зал имперского дворца, но намного больше. Колонны, располагающиеся недалеко от стен, как и пол, были выполнены из необычного камня, напоминающий полупрозрачный мрамор, вздымались ввысь теряясь где-то там, наверху, растворяясь в ослепительно-ярком свет. У девушки закружилась голова.
В центре зала, на возвышении, располагался фонтан. Его окружали такие же мраморные колонны, украшенные витиеватыми узорами, выбитыми на поверхности камня. На обломанной колонне, покрытой каннелюрами, в центре чаши сидела маленькая мраморная девочка, на плече она держала большой кувшин, откуда нескончаемым, кристально-чистым потоком струилась вода. Казалось, что он крайне тяжёл для такой малютки, однако её застывшая мраморная улыбка развеивала эти мысли. Девочка была одета в длинную, лёгкую тунику, что подолом спускалась к самой воде. Длинные волосы обволакивали её маленькую фигурку, будто обнимая со всех сторон. В чаше, до верху наполненной водой плавали черный и белый лебеди. Они то сходились на водной глади, то расходились в разные стороны, кружа в восхитительном медленном танце.
Маринэ подошла к фонтану, лебеди отпрянули ближе к середине, но не прекратил свой танец. Будто завороженная девушка опустила пальцы в воду, она была ледяной и обжигала кожу, словно кипяток. Рефлекторно дёрнувшись, она попыталась быстрее стряхнуть воду с пальцев.
«Но как же они плавают в такой воде?» – промелькнула мысль у неё в голове.
– Не переживай за них, этих созданий совершенно не заботит температура воды, – услышала Маринэ голос за спиной.
Обернувшись она увидела улыбающуюся седовласую девушку примерно её возраста. Длинные волосы были заплетены в аккуратную прическу. Витиеватое украшение в волосах было усыпано сверкающими драгоценными камнями, что отражали свет, исходящий сверху. Белая тога на одно плечо плотно обтягивала среднего размера грудь, а затем свободно струилась вниз. Опустив глаза вниз, Маринэ не смогла увидеть ноги девушки, платье растворялось в клубящейся белесой дымке.
В полной растерянности Маринэ перевела взгляд снова на лицо незнакомки, или вернее давней знакомой. Та улыбалась нежной улыбкой, от которой на внешних уголках глаз образовывались небольшие морщинки.
– Приветствую тебя, моя Маринэ. Наконец-то мы встретились.
– Святая Элла, – девушка готова была опуститься на колени, однако богиня её остановила.
– Мы с тобой давно не виделись, моя Маринэ.
Мысли Маринэ бурным потоком неслись куда-то вдаль, не давая зацепиться ни за что. Она будто не думала ни о чем и при этом думала обо всём на свете.
– Верно, прошло много лет с нашей последней встречи. Так зачем я понадобилась тебе сейчас. Я думала ты в очередной раз вернёшь меня к началу.
– Ты всё та же, моя Маринэ. Готова на всё ради других, но совсем не дорожишь собой. Моя драгоценная Маринэ, неужели все эти годы ничему не научили тебя?
– А что мне оставалось делать?! Я хочу домой к своей семье, верни меня к ним, пожалуйста! Ты же можешь, я знаю!
– Я не могу, моя Маринэ. У меня нет сил.
– Но ведь ты – богиня!
– Я слишком слаба. В сердцах людей совсем не осталось места для меня. Они всё так же поклоняются моим изображения, но больше не способны слышать мой зов. Будто кто-то строит стену между нами. Помоги мне, и я смогу помочь тебе.
– Что? Но как? Ты – богиня! А я даже магией не могу пользоваться без вреда для здоровья. В прошлый раз я… умерла. Опять.
Богиня посмотрела на Маринэ с снисходительной улыбкой и жалостью в глазах.
–Моя Маринэ, – немного хрипло протянула она, нежно вытирая выступившую слезу, – Ты всю жизнь доверяла не тем людям. Или, вернее сказать, все жизни. Кроме последней. Мне было жаль наблюдать за той аварией, моя Маринэ.
Святая Элла взмахнула рукой и в воздухе появилась расплывчатая, полупрозрачное видение, будто фильм. Маринэ лежала на асфальте около разбитой машины брата с раскинутыми в разные стороны руками, разодранной одежде и одном кроссовке. Миша стоял на коленях около неё и делал непрямой массаж сердца. На голове была кровоточащая рана, из носа шла кровь, а слёзы капали прямо на руки, но он не останавливался и, кажется, не моргал даже.
Не дыша Маринэ смотрела на момент собственной смерти, а из глаз не контролируемо текли слёзы горечи и обиды.
– Так глупо умереть, – едва слышно произнесла она.
– Твой брат так хотел тебя спасти. Надо сказать, что у него получилось.
– Что? Что это значит? Он спас меня? Но тогда почему я здесь? Почему я не там, с ними?!
– У меня нет ответа на этот вопрос.
– Верни меня, пожалуйста. Я готова родиться заново, я готова заплатить за это всем чем угодно! Хочешь мою душу? Я могу отдать тебе свою душу, я отдам тебе всё, что у меня есть, только верни меня туда, не оставляй здесь, прошу тебя!
– Я не могу, моя Маринэ
– Но ты – богиня! – закричала она от безысходности. Её буквально трясло от сдавливающих горло слёз, мешая дышать.
– Но только этого мира, не того. Я не знаю почему твоя душа забрела в тот мир и не знаю почему вернулась обратно.
– Обещай мне, что вернёшь меня, если сможешь! – шептала она еле слышно.
– Я обещаю, моя Маринэ. Я верну тебя в тот мир, если это будет в моих силах. А теперь, я дарую тебе подарок, последний, – она легко провела рукой по запястью девушки, оставив на коже лишь ощущение лёгкого ветерка. На месте прикосновения образовался тонкий золотой браслет. – Для чужих глаз он невидим и неосязаем, однако тебе он очень пригодится. Если человек будет иметь скверные намерения по отношению к тебе, браслет будет доставлять дискомфорт. На этом всё, моя Маринэ, живи счастливо.
Ощутив лёгкий поцелуй в лоб, Маринэ неосознанно закрыла глаза и погрузилась во тьму.
***
В тишине кабинета раздался стук в дверь, сообщая о прибытии посетителя.
– Войдите, – только и сказал герцог, не отрываясь от изучения важных бумаг – старший сын прислал ежемесячный отчёт о работе золотого рудника.
В кабинет зашёл дворецкий, это был высокий мужчина лет пятидесяти достаточно крепкого телосложения с едва пробивающейся сединой на висках. Костюм, сшитый искусной швеей точно по фигуре, сидел просто идеально, подчёркивая всё еще достаточно атлетичную фигуру. В руках он держал небольшую коробку и красивый конверт ярко-изумрудного цвета поверх неё.
– Это передали вам, Ваша Светлость. Было сказано, что это очень важно. Мы проверили посылку всеми возможными способами, она абсолютно безопасна.
– Кто?
Такой, казалось бы, простой вопрос заставил дворецкого задуматься на несколько мгновений, однако он никак не мог вспомнить ничего об этой посылке и того, кто её передал до момента, как она оказалась у него в руках.
– Я… я затрудняюсь ответить, Ваша Светлость.
Герцог поднял на подчинённого тяжелый взгляд, но видя его искреннюю растерянность, подал знак рукой. Дворецкий аккуратно поставил коробку на стол перед герцогом.
– Что же такого важного захотели мне передать маги магической башни…, – герцог задумчиво вертел изумрудный конверт в руках, а через несколько мгновений вскрыл его.
«Он откроется Вам лишь ночью.
Это ваш первый грех, Великий Герцог.»
Письмо было написано витиеватым подчерком. Тонкие буквы ровным рядом лежали на дорогом пергаменте. Ведомый обычным, человеческим любопытством, герцог вскрыл посылку и обнаружил небольшую коробочку, обитую изумрудным бархатом, внутри лежал кулон с внушительным изумрудом. Драгоценный камень был почти чёрным с некоторым зелёным оттенком, что свидетельствовало о том, что кулон набит магией под завязку.
– Так же доктор сообщил, что с юной госпожой всё в порядке, она пришла в себя.
Герцог только кивнул головой и вновь вернулся к отчёту сына.