28
Утро следующего дня принесло с собой не только рассвет, но и новую волну тревоги. Сегодня должен был решиться вопрос с разводом. Вопрос, который пугал меня до дрожи. Но рядом был Егор, и это придавало мне сил.
Приехала Лера с Колей. Лера, как всегда, была полна энергии и нежности к Еве.
- Не переживайте, – сказала она, беря Еву на руки, – мы отлично проведем время. Вы идите, разберитесь со всем.
Я благодарно кивнула. Егор уже ждал меня у двери.
- Готова, Малыш? – Его голос был мягким, но в его глазах читалась твердая решимость.
- Да, – ответила я, хотя внутри все сжималось от страха.
Мы вышли из квартиры. Егор вел меня к своей машине, его рука крепко сжимала мою. Я чувствовала его тепло, его силу, и это было единственной моей опорой. По дороге он старался отвлечь меня разговорами, но я едва слушала. Мои мысли были заняты предстоящим.
Мы приехали к огромному, современному зданию из стекла и бетона. Высокое, многоэтажное, оно выглядело внушительно и немного пугающе. Я никогда не была в таких местах.
Егор вел меня по просторным коридорам, где везде ходили серьезные люди в строгих костюмах, с папками и сосредоточенными лицами. Они выглядели… опасно. Каждый их взгляд, каждое движение излучали власть. Мой страх усиливался.
Я крепче сжимала руку Егора, он чувствовал мое напряжение. Его хватка тоже усилилась, словно он пытался передать мне всю свою поддержку. Мы поднялись на какой-то этаж, прошли еще несколько коридоров, и Егор остановился перед одной из дверей.
Он открыл ее. Внутри кабинета, за большим столом, сидели трое мужчин. Тоже в строгих костюмах, с каменными лицами. Они выглядели старше Егора, и от них исходила аура такой власти, что у меня перехватило дыхание.
Я остановилась на пороге, не в силах сделать и шагу дальше. Моя рука крепко-накрепко вцепилась в руку Егора. Сердце колотилось так, что, казалось, я почувствую его в горле. Страх парализовал меня.
Мужчины за столом посмотрели на нас. В их взглядах читалось понимание. Они, видимо, были в курсе. В курсе всего.
- Аля Сергеевна, – начал один из них, его голос был глубоким, ровным. – Мы понимаем, что для вас это нелегко. Но вам нужно рассказать нам все. От начала и до конца. Все, что вы пережили с Савельевым.
Я с трудом сглотнула. Егор стоял рядом, его рука по-прежнему крепко держала мою, словно якорь в бушующем море. Я чувствовала, как напряглось его тело. Он был зол, я это знала. Но он сдерживал себя, ради меня.
Я начала рассказывать. Сначала слова давались с трудом, голос дрожал, но потом, под их внимательными взглядами и ощущая твердую руку Егора в своей, я начала говорить. Рассказала обо всем: о принуждении, о браке, о лжи, о угрозах, о переезде, о побоях, о голоде, о ночах страха и унижения. О том, как Стас меня сломал. Обо всем.
Я говорила, а Егор стоял рядом. Я чувствовала, как его пальцы сжимают мою руку, как он напрягается с каждым моим словом. Я знала, что ему тяжело слышать это. Но он был здесь. Он был моей опорой, моей защитой. Он был зол, я видела это по его стиснутым челюстям и темному взгляду, но он держал себя в руках. Ради меня.
Когда я закончила, в кабинете повисла тяжелая тишина. Мужчины смотрели на меня, их лица были суровыми, но в их глазах читалось понимание. Они были в курсе. И теперь они знали все. И я знала, что Егор не оставит это так. Что он сделает все, чтобы защитить меня. И этот страх, который сковывал меня столько месяцев, медленно, но верно, начал отступать.