27
Я стояла у окна, чувствуя, как внутри все переворачивается. Слова Маши, словно холодные иглы, впивались в мое сознание: «Он страшный человек… кого угодно убьют… руководит половиной Питера». Образ Егора, нежного, любимого, накладывался на этот новый, пугающий образ, и я не знала, кого из них мне верить. Дрожь пробежала по телу.
В этот момент я почувствовала его тепло за спиной. Егор подошел тихо, как тигр. Его руки обняли меня за талию, прижимая к себе, а его дыхание опалило мою шею. От его прикосновений по телу пробежали мурашки, но теперь к привычной нежности примешивался еще и легкий страх.
- Малыш? – Его голос был низким, обеспокоенным. – Что случилось? Что-то с Евой? Или ты опять замерзла?
Я с трудом сглотнула.
- Нет, Егор. С Евой все хорошо.
Он повернул меня к себе, его взгляд внимательно вглядывался в мое лицо. Он сразу почувствовал мое напряжение.
- Что тогда? Ты такая бледная. Глаза… Что-то не так. Рассказывай.
Я колебалась. Как рассказать ему об этом? О том, что его новая жизнь, его работа, пугают меня? О том, что я боюсь его? Но я должна была быть честной. С ним. И с собой.
- Маша звонила, – начала я, голос мой был тихим, неуверенным. – Мы разговаривали. И… и я узнала, кем ты работаешь, Егор.
Егор отстранился. Его лицо стало серьезным, в его глазах промелькнуло недовольство. Он вздохнул, этот вздох был тяжелым, словно он устал от постоянных объяснений.
- Аля… – начал он, его голос был глухим. – Я же знаю, как ты всегда боялась ввязываться во что-то… такое. Во все эти дела.
Я кивнула, вспоминая, как еще до всей этой истории со Стасом я всегда сторонилась любых конфликтов, любой агрессии. Егор это знал. Он всегда защищал меня от всего плохого, от любой грязи. А теперь он сам стал частью этого.
- Да, я влиятельный человек, – продолжил он, его взгляд был тяжелым, но в нем не было агрессии, только утомление. – И да, моя компания… она занимается серьезными вещами. Но там не убивают людей, Малыш. Послушай меня. Мы не… мы не преступники. Мы… мы работаем с очень серьезными контрактами. Да, иногда приходится предупреждать. Иногда приходится ставить людей на место. Но это все в рамках закона. И если кто-то переступает черту, ему просто объясняют, что он не прав. Жестко объясняют, да. Но не убивают. Никогда.
Я слушала его, пытаясь осознать каждое слово. Его глаза смотрели на меня с такой искренностью, с таким желанием, чтобы я поверила.
- Именно через эту компанию, – продолжил он, его голос стал чуть мягче, – я нашел нашу новую квартиру. Именно через нее я смог узнать, где Стас тебя прятал. И именно через нее я сейчас оформляю твой развод.
Мое сердце сжалось от этих слов. Он использовал свою «новую» силу, чтобы спасти меня. Чтобы вернуть меня к жизни. Чтобы дать нам этот дом, это спокойствие. И чтобы отобрать у Стаса право на мою жизнь.
Я посмотрела на него, и в его глазах я увидела не страшного человека, а все того же Егора. Моего Егора, который, пусть и стал жестче, сильнее, влиятельнее, но остался тем, кто любит меня. Кто готов бороться за меня. И кто никогда не причинит мне боль.
- Прости, – прошептала я, прижимаясь к его груди. – Я… я просто испугалась.
Он крепко обнял меня, его подбородок лег на мою макушку.
- Все хорошо, любимая. Все хорошо. Я понимаю. Но я хочу, чтобы ты знала – я никогда не сделаю ничего, что причинит тебе боль. Я сделаю все, чтобы ты была в безопасности. Ты и наша Ева. Это самое главное.
Я закрыла глаза, вдыхая его запах. Страх не ушел полностью, но он отступил, уступив место новому чувству – уверенности. Уверенности в том, что Егор, каким бы он ни стал, всегда будет моей защитой. И моей любовью. И что теперь мы вместе, и никакие Жуковы не смогут нас сломить.