12
– Джексон предложил тебе сделку, – спокойно повторяет Лиса слова Дженни, но едва заметный прищур и напряженные губы с головой выдают ее недоверие.
Неизбежная боль пронзает ее грудь, но она была вполне ожидаема, прямо как и сомнения Лисы. Ее слово против слова ее брата не совсем равны в силе. Лишь один из них уже предавал ее доверие.
Она выдыхает, кивая.
– Вчера. – Она всю ночь смотрела в окно и обдумывала его слова. Раз за разом.
«Твоя любовь ее уничтожает.»
Лиса осторожно подбирает слова, произнося следующую фразу.
– Надеюсь, ты понимаешь, что это – это сложно принять как должное.
– Я знаю, – Дженни выдыхает еще тяжелее, откидываясь – или, скорее, распластываясь – в диван, отрывает глаза от Лисы и изучает кофейный столик. – Я не жду, что ты бездоказательно мне поверишь, – отмечает она, и Лиса почти неуверенно придвигается ближе, но Дженни осторожно отсаживается дальше. – Но я не хочу держать от тебя секретов. – Грустная улыбка касается ее губ, и она слышит вздох Лисы. – В прошлый раз это не очень хорошо обернулось.
Тайка молчит несколько секунд, прежде чем:
– Позвони ему. Скажи, что ты в деле. – Когда Дженни удивленно поднимает на нее глаза, то замечает, как напряжены ее плечи. – Думаю, этого доказательства будет достаточно.
Дженни с недоверием на нее моргает, но взгляд Лисы на ней непоколебим. Она не шутит.
– Лиса, он убьет меня, когда узнает, что я его подставила.
– С этим я разберусь. – В глазах Лисы пылает новый вид огня, и его сила пугает. – Мне просто нужно – мне нужно убедиться. – Лиса не уточняет, в чем именно, но Дженни понимает ее без лишних слов.
Этим – этим я могу доказать, что в меня можно верить. В нас можно верить.
– Я согласна, – срывается с ее губ, прежде чем она окончательно осознает, что вот-вот должно произойти. – Я позвоню прямо сейчас.
Кивок Лисы уверенный, в отличие от ее взгляда.
– Хорошо.
Джексон берет трубку после третьего гудка. Когда он произносит приветствие, Дженни на момент задумывается, намеренно ли он заставил ее ждать.
– Что ж, – говорит он с сухим смешком, и Лиса сильнее сжимает челюсть, слушая своего ничего не подозревающего брата по громкоговорителю. – Это было быстро.
Дженни бросает на нее взгляд.
– Я в деле, – отрезает она, неожиданно желая поскорее разделаться с этим разговором. – Я принимаю предложение и перестану контактировать с Лисой, когда вы выполните свою часть сделки. – Она сглатывает от хмурого, темнеющего с каждой секундой выражения лица Лисы.
– Конечно, – отвечает Джексон, даже не пытаясь скрыть нахальной улыбки. Возможно, он не понимает, что Дженни слышит ее в его голосе. Но она слышит, как и Лиса, и горькая морщинка меж ее бровей углубляется от злости. – И во сколько мне это обойдется, мисс Ким?
Вот черт – она не придумала цену. Когда она бросает взгляд на Лису, то понимает, что помощи от нее лучше не ждать.
– Мне – мне надо снова с вами встретиться, – быстро говорит она, морщась, когда Лиса вскидывает на нее бровь. – Я хочу... эм, лично обсудить несколько условий.
– Мой телефон не прослушивается, если вас это волнует, – говорит Джексон.
– Нет, дело не в этом. Но нам все еще надо обсудить все условия.
Проходит пауза. Очевидно, Ванг не хочет лишний раз с ней встречаться, и это взаимно. Но Дженни уже начала рыть себе могилу, и ей почти нечего терять.
– Ладно, – отрывисто произносит он. – Я свободен в обед в этот четверг. Надеюсь, это не займет у меня много времени, мисс Ким.
– Конечно, – она невольно пародирует его прошлую фразу. Либо он не замечает, либо делает вид, что не заметил.
– Хорошо. До четверга. – После этого он незамедлительно кладет трубку, и им остается лишь сверлить взглядами телефон. Телефонные гудки слишком резкие и раздражающие, и Дженни быстро сбрасывает вызов.
Она встречается с глазами Лисы и подавляет дрожь от найденной в них чистой ярости.
– Мне жаль, – шепчет она. – Хотелось бы мне врать.
– Нет, – хрипит Лиса, прежде чем прокашляться. – Нет, ты-, – скорость, с которой она поднимается на ноги, пугает, и Дженни на долю секунды вжимается в диван. Пока не приходит осознание, куда именно намеревается Лиса.
Она хватает Лису за запястье, и даже ее резкий взгляд не заставляет Дженни отпустить.
– Дженни. – Как и едва сдержанная ярость в ее голосе.
Она лишь вскидывает бровь и подходит ближе, не отпуская тонкого запястья.
– Лиса, – спокойно говорит она. – Ты не можешь пойти за ним в таком состоянии, ты это знаешь.
– Я знаю только то, что этому мальчишке нужно преподать парочку уроков, – рычит Лиса, прежде чем вырвать руку из ее хватки и направиться к двери с Дженни на хвосте.
– Я не говорю, что ты неправа, но сперва тебе нужно остыть. – Она практически пробегает мимо Лисы, вставая между ней и дверью. Зеленые глаза наконец встречаются с ее, и она с трудом подавляет дрожь в голосе, когда замечает в них чистый, пылающий гнев. Он направлен не на меня. Не на меня.
Не на меня ли?
– Лиса, – вновь пытается она, и резкие черты лица тайки едва заметно сглаживаются в ответ на ласкательное имя. Но ненадолго. – Пожалуйста. Я знаю, ты на него злишься, но – он поступил так, как считал правильным для своей семьи. – Она проглатывает остатки обиды. – Для тебя. Он пытался тебя защитить.
– Мне не нужна его защита. – Зеленые глаза Манобан резкие и дикие. – Мне не нужна ничья защита.
Дженни решает не говорить ей, что лишь из-за того, что она не хочет ничьей защиты–
– Ладно, – вместо этого говорит она, вскинув ладони вверх. – Ладно. Но – пожалуйста. Я не хочу, чтобы из-за меня вы ругались. – Опять.
Лиса, должно быть, замечает что-то в ее взгляде, и поэтому она громко вздыхает и неохотно кивает. Дженни считает, что это пугает. Сколько у нее над ней власти даже после всего случившегося. Она не – она не хочет эту власть. Она бы с радостью от нее отказалась.
– Ладно, – выплевывает она, даже не осознавая, что говорит совсем как Джексон.
И вновь направляется к двери, чтобы быть остановленной недоумевающей Дженни.
– Эй. Погоди. Я думала, мы с тобой договорились.
Вздох Лисы тихий и усталый.
– Верно, – говорит она. – Но- сперва мне нужно проветриться. Это было – слишком, – признает она, на секунду роняя взгляд на пол.
И она ведь права, верно? Она узнала о замысле собственного брата за своей спиной, получила доказательство данного замысла – не говоря обо всей ситуации с Дженни и доверием, или, пожалуй, его отсутствием – только чтобы ей доказали почти невозможное.
Дженни не врала, а Джексон – Джексон тоже не врал, но он скрывал детали, и Ким не уверена, что хуже в данной ситуации.
Она сглатывает, не отходя от двери.
– Я – я могу... уйти, если хочешь.
Лиса отводит взгляд в сторону.
– Это не обязательно, Дженни, – говорит она. – И неуместно.
– ...Уместно.
– Я не собираюсь вышвыривать тебя из дома просто потому что мне нужно сорваться, – отрезает Лиса. И – она знает, что дело не в ней. Не для нее, но ей все равно кажется, что ей словно дали пощечину.
Она снова проглатывает свои мысли.
– Я не позволю тебе шататься ночью по улицам в одиночестве и плохом настроении, – строго говорит она. – Либо ты остаешься здесь, либо я иду с тобой.
Лиса выглядит готовой проспорить всю ночь, и Дженни уверена, что ее собственный взгляд говорит о том же самом. Она не знает, к чему бы это привело, если бы Ким Джису не выбрала именно этот момент, чтобы открыть дверь своими ключами и буквально вписаться в Дженни.
– Йо, Дже-- оу.
Лисе требуются считанные секунды, чтобы натянуть стоическую маску.
– Мисс Ким, – говорит она, и от отстраненной учтивости в ее голосе Кларк мысленно морщится. – Здравствуйте. – Затем она смотрит на Дженни. – Мне пора идти.
Ни за что.
– Отлично, – выпаливает она в ответ. – Джису нужно где-то позаниматься. Верно, Чу?
Ее подруга смотрит между ними, затем роняет взгляд на полный пива пакет в своих руках, затем снова на Дженни. Мириады вопросов пробегают в ее любопытных глазах, и она понимает, что в этот раз не сможет отделаться простым «я не хочу об этом говорить».
– Ага, – просто говорит она, и Дженни настолько ей благодарна, что готова расцеловать. Она бы так и поступила, если бы лицо Лисы не было таким безэмоциональным от вида ощущающей себя как дома Джису в квартире Дженни. – Именно.
Шатенка поворачивается к Лисе и победоносно улыбается.
– Если ты готова идти, то я тоже. – Она не знает, почему так нахально себя ведет. Возможно, она понимает, что тайке нужны эти провокации, чтобы забыть о ситуации с Джексоном. Возможно, ей и самой нужно выпустить пар. Она не знает, и какой бы ни была причина, она скорее всего ненормальная, и она предпочтет об этом не думать.
Все, что она знает – сейчас Лисе лучше не оставаться в одиночестве.
И Лиса определенно не согласна.
– Дженни, – предупреждающе говорит она.
– Лиса.
– Джису! – когда они удивленно смотрят на Чу, та лишь пожимает плечами. – Что? Я не могла удержаться. Это ведь цитата из Шрека. Это же классика. К слову, так меня зовут, – говорит она Лисе. – Не мисс Ким. От мисс Ким меня коробит.
Лиса моргает.
– Учту.
– Почему вас вообще так волнует, уйдете вы или останетесь? – что ж, от Чу стоило ожидать прямолинейности. Дженни не уверена, что сейчас она будет уместна, но ей в любом случае не удастся с этим ничего сделать.
– Вовсе нет, – быстро отвечает ей Лиса. – Я уже более чем злоупотребила радушием Дженни, и она учтиво пытается убедить меня в обратном.
Джису усмехается и роняет пакет на пол.
– Пардон, эта херня тяжелая и у меня скоро не выдержат руки, – без капли вины в голосе говорит она. – Дженни, дело определенно не в одной только учтивости.
– Чу, – шипит Дженни, но ее так называемая подруга шикает на нее и возвращает свое внимание на Лису, которая, кажется, с каждой секундой чувствует себя все более и более неуютно.
– Ну раз вас это не волнует, а я могу авторитетно заявить, что в обозримом будущем ты не злоупотребишь радушием Дженни, то мы все можем остаться дома. Пива хватит и на троих, а из Джен сносный повар, когда это требуется.
– Спасибо, – бормочет младшая. К ее неудивлению, ее игнорируют.
– Я всегда могу сходить и за выпивкой поизысканнее. Ты похожа на человека, который любит вино, – продолжает Джису.
– Приму это за комплимент, – отрезает Лиса, но Дженни замечает мимолетно поднявшиеся вверх уголки ее губ.
– Скорее всего это он и был, – говорит Чу, прежде чем поднять с пола пакет и уверенно шагнуть в квартиру, закрывая за собой дверь. – Итак. Что вы думаете о Ходячих Мертвецах?
– Если здесь кто-то и злоупотребляет радушием, так это этот сериал.
Джису довольно улыбается.
– О, это будет весело.
***
Дженни вовсе не мелочный человек. Но – объективно говоря – все проходит куда более гладко, чем во время любого общественного мероприятия Лисы, на котором ей довелось побывать. И, объективно говоря, преимущественно это из-за того, что это не Лиса осознанно спланировала их отношения, чтобы завершить их предательством.
Пожалуй, ей не стоит развивать это сравнение, потому что она заведомо проиграет. Однако – опять же, объективно говоря – Чу гораздо смешнее, чем все друзья Лисы вместе взятые. Хотя бы этим она может наслаждаться.
Она наблюдает, как Лиса прячет за стаканом улыбку от сказанных Джису слов, и чем больше она пьет пива, тем сложнее ей становится подавить желание взять ее за руку и сплести с ней пальцы. Алкоголь ударил ей в голову еще стакан назад. Пожалуй, ей стоит остановиться, пока она не выставила себя полной идиоткой и не спугнула Лису.
Однако судя по количеству выпитого Манобан пива и неподдающихся расшифровке взглядам, посылаемых в сторону Дженни и с каждым разом становящимся все горячее, она в этом не единственная. А Джису – применять утонченный подход никогда не было ее коньком, но расшифровывать знаки ей дается без проблем. И поэтому Дженни обнаруживает себя на кухне вместе с Джису, когда та позвала ее для помощи со льдом – что, к слову, было довольно убогим прикрытием – при этом постоянно перешептываясь.
– Ладно, принцесса, – тихо говорит Чу, и Дженни слишком пьяна, чтобы обратить внимание на прозвище, – мы обе знаем, что как только я уйду – одежда полетит на пол, поэтому ответь мне – ты этого хочешь?
Дженни не находит ответа, и поэтому прячется за риторическим «кто бы не хотел?», кидая взгляд на Лису. Которая смотрит на нее в ответ.
– Эх, – слышит она вздох Джису за спиной. – Ты уже накидалась, так что помощи можно не ждать. Теперь придется самой во всем разбираться. И к слову, это бы далось мне гораздо проще, если бы ты разъяснила мне природу ваших отношений с Лисой после нашей первой встречи.
Она отрывает взгляд от Манобан и фокусирует его на лучшей подруге.
– Если тебе пора идти, то все в порядке, – сообщает она. – Не переживай. Я справлюсь.
Старшая бросает на нее сомнительный взгляд.
– Ты ведь думаешь не той головой.
– У меня нет другой головы, на которую ты намекаешь.
– Ну, технически, твой клитор–
– О Господи, – шепот Дженни становится громче. – Слушай, мы обе пьяны и уважаем границы друг друга. Я не собираюсь с ней сегодня спать.
Она понимает, что сказала лишнего, когда Чу лукаво на нее смотрит.
– Только сегодня?
Она вздыхает.
– Ты знаешь, что я имела в виду.
– О, я-то знаю. И ты по-крупному влипнешь, когда протрезвеешь. За то, что не сказала мне, что тайно с ней трахаешься.
– Вовсе нет, – говорит она. Лиса единственная, кто принимает активное участие в процессе, так что технически она не права.
Пожалуй, она пьянее, чем ей казалось.
– Эй, я тебя не виню, – шепчет Джису. – Она безумно сексуальна.
Дженни бросает еще один взгляд на Лису, которая лежит на диване, закатав рукава и открывая подтянутые предплечья, и линия ее челюсти становится еще острее, когда она улыбается на что-то в телевизоре.
– Так, это определенно знак, что мне пора уходить. Не хочу смотреть, как ты перегибаешься через этот диван.
Она отворачивается от Лисы, бросая мрачный взгляд на Джису.
– Мы взрослые, окей? Между нами сегодня ничего не будет. Если тебе нужно идти, то иди.
– Не нужно, но я очень, очень хочу.
***
Ладно, возможно, она наврала своей лучшей подруге. Возможно. Возможно, она совершенно не чувствует вины. Сложно чувствовать что-то еще, когда она так безнадежно возбуждена, а Лиса прижимает ее к стене.
Они становятся в этом до жути хороши, думает Дженни, когда закидывает ногу на талию Лисы, и ее моментально подхватывает рука. Затем губы Лисы находят пульсирующую артерию, пока она, мягко, но уверенно, покачивается ей навстречу, и все, на что сейчас способна Дженни – это выгнуть спину и простонать от приятного контакта.
– Так нормально? – бормочет Лиса в ее губы, невнятно, бегло, и – она могла бы сказать ей да. Потому что, Боже, это более, чем нормально, это потрясающе, и она так сильно скучала по Лисе, пусть и прошло всего несколько дней с их последней совместной ночи, и сегодня глаза тайки особого изумрудного оттенка, и она не отталкивает ее руки, когда они начинают бродить по телу, и что, если сегодня она–
Она уже мягко убирает руки Лисы, когда осознает, что она творит.
– Нам стоит... пожалуй, нам стоит остановиться, – тихо говорит она, не позволяя себе уронить взгляд. Из-за этого она не пропускает, как глаза Лисы на долю секунды становятся мягче.
– Если ты того хочешь.
– Думаю, нам обеим это нужно, – говорит она с небольшой улыбкой, растущей после короткого кивка Лисы. Она наблюдает, как она делает шаг назад и выдыхает, пробегая рукой по волосам.
– Да, – говорит Лиса. – Да, думаю, ты права. – Она вновь вздыхает и посылает ей небольшую улыбку. – Сегодня ты во многом была права.
Она знает, что тайка сказала это без злого умысла, но все же виновато отводит глаза в сторону. Она снова невольно стала расколом между брюнеткой и ее людьми. Ее братом. Ее настоящей семьей.
Легкое, неуверенное касание к руке возвращает ее к реальности.
– Спасибо, – говорит Лиса, изучая ее внимательным взглядом. – За то, что была со мной честна, и за – сегодня. За это тоже, – она указывает между ними жестом руки.
Дженни достаточно пьяна, чтобы позволить себе вскинуть бровь и непристойно улыбнуться, и Лиса вздыхает.
– Не за это, – произносит она, но ее голос теплый, а глаза сверкают.
– Я поняла. – Лиса все еще держит ее за руку, и она поднимает ее, встречаясь с ней ладонями; когда Лиса не отстраняется, она облегченно выдыхает. – Не нужно меня благодарить. Я – я просто стараюсь поступать верно.
Она ждет, когда Лиса снова закроется. Вместо этого она получает кивок.
– И все же. Спасибо. – После этого она медленно вытягивает руку из ладони Дженни, делая шаг назад. – Ладно, – со смешком говорит она. – Думаю, теперь мне точно пора идти.
Дженни знает, что это отчаянно, но:
– Не обязательно. То есть – уже поздно, и ты пьяна. – Когда Лиса пристально на нее смотрит, она закатывает глаза. – Уж извини, если это ранит твое эго, но от дешевого алкоголя тебя уносит на раз-два. – Она оставляет тайку обдумывать слова, направляясь к спальне.
Когда Лиса видит, как она выходит из спальни в пижаме и с подушкой и одеялом в руках, ее губы растягиваются в улыбке.
– Давно я не спала в конуре, – иронизирует она.
Дженни усмехается и быстро стелет одеяло на диване.
– Это для меня, – объявляет она. – Ты займешь кровать.
Ей не нужно смотреть на Лису, чтобы знать, что она бурит ее скептическим взглядом. Вместо этого она плюхается на диван, довольно вздыхая и потягивая руки, прежде чем начать демонстративно устраиваться на подушке.
– Дженни. – Лиса совершенно не в восторге. – Не глупи. Я не собираюсь прогонять тебя на диван в собственном доме.
– Я не глуплю. Ты гость. Кровать твоя.
Она удивляется, когда в ответ Лиса вздыхает и молча идет в спальню. Она куда меньше удивляется, когда Лиса возвращается с подушкой и одеялом. Еще меньше она удивляется – и определенно не впечатляется – когда Лиса ложится прямо на пол рядом с диваном.
Она хмурится. Свет все еще включен, а Лиса и близко не готова ложиться спать – серьезно, она не сняла даже часы – и это глупо.
– Что ты, черт возьми, делаешь? – шипит она.
– Очевидно, соревнуюсь, кто выше писает на стенку, – сухо отвечает Лиса. Их взгляды встречаются, и что-то сверкает в зеленых глазах, разрушая каменное выражение лица Дженни. Или, возможно, дело в абсурдности всей ситуации. В любом случае, она ощущает, как губы растягиваются в улыбке – и ответную улыбку на лице Лисы не могут остановить даже ее попытки закусить губы.
В следующую же секунду они синхронно прыскают со смеху. Вид Лисы, закрывшей глаза, пока смех срывается с ее губ, слишком завораживает, и смех Дженни медленно затухает, пока она наблюдает картину перед глазами, закусив губу.
Вскоре Лиса понимает, что смеется она одна, как и то, что на нее смотрят, и кончики ее ушей краснеют, когда она прокашливается.
– Похоже, мы зашли в тупик, – говорит она.
– Похоже на то.
Улыбка Лисы все еще на лице.
– Знаешь, я ведь достаточно упряма, чтобы провести ночь на полу. Диван определенно будет лучше для моей спины, – отмечает она, и Дженни понимает, что этот раунд она проиграла.
До тех пор, пока у нее есть возможность видеть такую смеющуюся Лису, ее это более чем устраивает.
– Ладно, – говорит она, показательно закатывая глаза. Она встает на ноги, и Лиса поднимается следом, садясь на диван.
– Ну, эм – спокойной ночи, – неловко говорит она.
Лиса кивает, раскатывая рукава, чтобы снять рубашку.
– Доброй ночи, Дженни.
Воспоминания о ее улыбке следуют за ней до самой кровати.