10
Она резко просыпается и сперва не понимает, где находится. Затем воспоминания накатывают обратно. Лиса. Вино, оставленное открытым и нетронутым. Жадные руки и тихие вздохи и лихорадочный шепот до раннего утра.
Лиса.
Что-то теплое согревает ее правый бок, и когда она окончательно просыпается, то осознает, что к ней прижато чье-то тело. Оно дышит глубоко и ровно, перекинув через нее руку и ногу.
Она осталась. Ощущать ее здесь – все еще с собой – кажется настолько странным, что первая реакция Дженни – это сбежать. Единственное, из-за чего она остается на месте, это нежелание будить Лису.
Прошло уже столько времени с того, как она чувствовала ее подобным образом. С того, как Лиса ей доверяла и позволяла себе быть уязвимой. Неминуемое почему пробирается в ее голову, но она прогоняет эти мысли. Не сейчас. Позже, когда Лиса проснется; и перевернется от нее на другой конец кровати и молча начнет собирать свои вещи, вероятно, не глядя в ее сторону; она разберется с этим утром.
Но сейчас она переворачивается в руках Лисы и позволяет слезам пробиться наружу, осторожно касаясь кончиками пальцев ее лица.
***
Лиса просыпается плавно и медленно, и, прежде чем окончательно прийти в себя, болезненно знакомо прижимается к ее телу. Дженни не двигается. Она боится даже дышать. Боится, что это ее спугнет.
Она не пугается, и это, пожалуй, ужасает еще сильнее.
– Привет. – Голос Лисы хриплый ото сна, и ее глаза все еще закрыты. Но у уголков ее губ появляются едва заметные морщинки – знак ее тихой улыбки. Она не убирает руку с талии Дженни, легко касаясь ее пальцами.
– Привет, – отвечает шатенка и сглатывает слезы, прежде чем расслабить лицо в ответной, пока что невидимой Лисе улыбке.
– Который час?
– Рано. – Чтобы четко узнать время, ей нужно перевернуться от Лисы на другой бок и проверить часы в телефоне. Если она перевернется от Лисы, то выскользнет из ее объятий. И если она уйдет сейчас, то с большой долей вероятности не вернется в ближайшее время.
Она не хочет терять этот момент. Не сейчас.
Призрак улыбки Лисы едва заметно увеличивается.
– Очень точно, – замечает она, открывая один глаз – и Дженни приходится подавить всепоглощающее желание достать из тумбочки свой скетчбук. Если в этом мире есть что-то, достойное увековечивания, то это представшая перед ее глазами картина. Волосы Лисы растрепаны, локоны торчат во все стороны, и под ее глазами засохла смазанная тушь, и она морщится на солнечный свет в наигранном недовольстве, зажмурив один глаз в забавном, мультяшном стиле.
Дженни хочет навсегда сохранить такую Лису.
– Не блещу педантичностью.
Лиса пожимает плечами.
– Иногда это отталкивающее качество. – Она не уточняет, говорит ли она о педантичности или ее отсутствии, и Дженни решает не спрашивать. Ее вполне устраивает просто лежать рядом. Она думает, что чем дольше они молчат, тем дольше они смогут притворяться, что все нормально. Тем дольше они смогут витать в этой общей для них неопределенности, оставив все остальное во внешнем мире.
Но ведь она этого не заслуживает, верно?
– Ты никуда не спешишь?
– Не особо. – Лиса открывает оба глаза, и Дженни наблюдает, как мутное море зелени пытается сфокусироваться. – А ты?
– Не особо, – повторяет она. – Мне нужно быть в больнице через... несколько часов. В зависимости от того, который сейчас час.
Она ждет, что Лиса поднимется на ноги и посмотрит время.
– Рано. – Улыбка становится еще шире. – Еще рано. У нас все еще–, – на долю секунды зеленые глаза тяжелеют от чего-то резкого, – -у нас есть время.
Большой палец Лисы начинает рисовать круги на ее коже, неуверенно и шатко. Часть ее хочет мягко накрыть ее ладонь своей, показать ей, что все в порядке – показать ей, что это ее, и что она никогда не должна чувствовать неуверенность. Но другая, большая ее часть, все еще боится ее испугать, и поэтому она не движется. Она просто лежит.
Когда касания Лисы становятся смелее, ее глаза закрываются. Она не замечает, как снова проваливается в сон.
***
Когда она вновь просыпается, Лисы уже нет. Это ожидаемо. И это определенно куда менее ошеломляюще, чем проснуться и найти ее рядом с собой. Дженни закусывает щеку и садится, пробегая рукой по холодному одеялу на месте Лисы.
Но с кухни доносится вкусный запах, спустя несколько секунд после тихого блин!, произнесенного громким, негодующим шепотом. И это точно не Джису. Джису бы кричала что-то более непристойное. К тому же, она никогда не готовит. Во время своих визитов она обычно приносит что-нибудь из пекарни.
Дженни не позволяет надежде овладеть собой, откидывая одеяло в сторону и натягивая футболку. Это может быть мама, говорит она себе, спешно направляясь к двери из спальни. Айрин. Тэхен. Новый сосед. Почему нет? Лиса могла забыть закрыть дверь, когда уходила, и–
– Привет. – Произносит Лиса с легкой виной в голосе, глядя на нее из кухни и опустив пальцы под струю воды из крана. – Я тебя разбудила? – когда Дженни не отвечает, она принимает это за «да». – Извини. Я пыталась не шуметь, но – произошел несчастный случай. – Кончики ее ушей краснеют.
– Все в порядке, – ловит себя Дженни за ответом. Она все еще ошеломлена, застыв и переваривая картину перед глазами: Лиса в ее спортивных штанах, на ее кухне, омываемая ярким утренним светом. – Я – ты меня не разбудила. Что произошло?
Почему ты все еще здесь?
Лиса краснеет.
– Я, эм, хотела приготовить французские тосты. – Она указывает на свежую стопку на столе. От них до сих пор идет пар, и Дженни глядит на источник божественного запаха, все еще пытаясь осознать, что происходит. – То есть, я приготовила несколько, но затем сковородка отказалась сотрудничать. Как и масло. Они заключили союз, и... – Лиса замолкает, показывая неверящим глазам Дженни указательный палец. Он покраснел, и на нем уже заметен формирующийся волдырь.
Она срывается с места, не успев до конца все осознать.
– Пойдем, – говорит она, беря Лису за руку и мягко утягивая ее к дивану. – Я принесу крем.
Лиса молчит, пока Дженни обрабатывает ее рану, но это молчание не напряженное. Впервые за долгое время тишина легка. Уютна. Она позволяет Ким собраться с мыслями, разлетевшимися во все стороны после утра в Сумеречной зоне.
– Спасибо, – говорит Лиса, когда она заканчивает накладывать бинт на палец.
Пожалуйста, хочет ответить она, но вместо этого выходит менее тактично.
– Что происходит?
Лиса моргает.
– Эм... Я хотела приготовить завтрак?
– Я знаю. – Дженни думает, что лучше остановиться, пока не поздно, но в этом вся проблема. Она не может. Оно выливается наружу, и она не находит сил это остановить. – Я не об этом. Я просто– что происходит? Почему ты – ты все еще здесь, когда обычно уходишь до того, как я проснусь. Или – или даже когда я засну. – Она не сдерживает просачивающуюся в слова обиду, и желваки Лисы напрягаются, а ее лицо становится нечитаемым. – Я не понимаю, Лиса, – шепотом заканчивает она. – Я просто хочу... Я просто хочу понять.
Лиса долго молчит перед ответом, устремляя взгляд в пространство.
– Боюсь, я не могу тебе помочь, Дженни, – говорит она, – потому что я тоже не понимаю.
– Ты говорила с моим отцом, – выпаливает Ким, отчаянно пытаясь удержать замыкающуюся Лису с собой. Возможно, ей стоило промолчать. – Он ничего мне не сказал, но – это все из-за того случая? В нем причина всего... этого?
Часть утренней Лисы возвращается, когда она наклоняет голову набок.
– Того, что я готовлю завтрак? – это намеренно. Дженни знает.
Она не перестает давить.
– Нет, – выдыхает она. – Того, что ты осталась.
Взгляд Лисы тяжелеет, но в этот раз она не пытается уйти от ответа.
– Я не знаю, – искренне говорит она. – Я – возможно. Возможно, причина в этом. Или не в этом. Я не знаю. – Зеленые глаза бегают по лицу Дженни, и ей приходится приложить все свои силы, чтобы не потянуться к Лисе в ответ на тихое отчаяние в ее взгляде. – Все, что я знаю – я проснулась и не хотела уходить. – Она наблюдает, как Лиса тяжело сглатывает. Наблюдает, как остреет изгиб ее челюсти, когда она ее смыкает. – Поэтому я осталась. И я не знаю, верен ли мой выбор. Скорее всего нет. И это не – это не окончательное решение, в нем нет определенности, и тебе надо это понять, Дженни, но сейчас... Сейчас я хочу остаться.
Шатенка все еще держит Лису за руку, сжимая ее, осторожно, мягко, стараясь не задеть обожженный палец.
– Нам нужно поговорить, – шепчет она. – Когда-нибудь нам нужно будет поговорить.
– Я знаю. Но– хотя бы на этот раз. – Легко заметить, как тяжело даются Лисе слова. – Хотя бы на этот раз мы можем просто... быть?
Сложно найти то, чего бы я не сделала, думает Дженни, когда об этом меня просишь ты.
– Да, – выдыхает она. – Да.
———————
Раньше времени не расслабляемся🙂