16
Питер. Ночь. Вентиляционная шахта отеля "Уголок".
Воздух пах пылью, старым металлом и страхом. Азат полз, отталкиваясь локтями и коленями, в полной темноте, на ощупь. План был до идиотизма прост: снять вентиляционную решётку в своём номере (отвёрткой, взятой из мини-бара, под предлогом "починить скрипящую дверцу"), проползти по узкой, заросшей паутиной шахте до ближайшего техэтажа и... а дальше он не планировал. Главное — вырваться из номера-клетки.
Мысль о "частной клинике" и "санации актива" придавала его движениям нечеловеческую силу. Он не сойдёт с ума. Он не позволит им стереть себя. Не ради карьеры. Ради неё. Ради того, чтобы хоть как-то искупить свою слабость, свою попытку играть по их правилам.
Металлическая шахта вибрировала, передавая гулы ночного отеля: где-то хлопнула дверь, зазвенели бокалы, загоготала пьяная компания. Азат полз, стиснув зубы, чувствуя, как насквозь пропотевшая футболка прилипает к спине. Он ориентировался по слабым полоскам света, проникающим сквозь решётки других номеров.
Внезапно прямо над ним, за тонкой перегородкой, раздались голоса. Голос Влада, холодный и отчётливый:
"...всё готово к утру. Психолог подъедет в семь. Интервью займёт не больше часа. После этого — прямой эфир с заявлением от CPLUS. К девяти он должен быть в машине и на пути в "Сосновый Бор". Документы уже подписаны судьёй, наш человек."
Второй голос, грубый, незнакомый: "А если взбрыкнётся?"
"В номере остались "успокоительные". В кофе утром добавят. Он будет говорить то, что нужно. А если нет... в клинике есть методы куда убедительнее. Главное — без следов насилия. Чистая медицина."
Азат замер, прижавшись лбом к прохладному металлу. Холодный пот струился по вискам. Они были уже здесь, на этаже. Готовили всё к утру. У него оставалось меньше шести часов.
Он пополз дальше, ускоряясь, царапая руки и колени о острые края креплений. Наконец, впереди появился слабый квадрат серого света — решётка на техэтаж. Он подполз, затаил дыхание. За решёткой — пустое бетонное помещение с котлами и трубами. Ни души.
Осторожно, стараясь не греметь, он отодвинул решётку (крепления были старые, ржавые) и вывалился на холодный бетонный пол. Вдохнул воздух, пахнущий машинным маслом и свободой. Первая часть плана удалась.
Он достал из кармана одноразовый телефон. Одно-единственное сообщение он мог отправить, прежде чем его запеленгуют. Он набрал короткий текст для номера Аскара, который запомнил ещё с тех пор, как они обменивались контактами в Казани: "512. Уголок. Выход есть. Нужна дверь на улицу в 05:30. Южный служебный вход."
Он не знал, получит ли Аскар сообщение, сможет ли что-то организовать за тысячу километров. Но это была его последняя надежда. Он вынул сим-карту, разломил её и спрятал обломки в щель между труб. Сам телефон швырнул в бак с технической водой. Следы стёрты.
Теперь ему нужно было продержаться до пяти тридцати в этом лабиринте труб и тени, избегая патрулей охраны отеля, которые наверняка были предупреждены.
---
Казань. 04:00.
Аскар, получив сообщение, не спал уже вторые сутки. Его лицо в свете монитора было похоже на каменную маску.
"Он жив. И на свободе. Внутри отеля, — пересказал он Адель. — Просит выход в 05:30. Южный служебный вход."
"За тысячу километров? Как мы можем ему помочь?" — голос Адель сорвался.
"У меня есть... знакомые. Не в Питере. Но у них есть знакомые. Деньги решают многое. Особенно наличные, переданные через третьи руки." Аскар уже набирал номер на своём зашифрованном телефоне. Разговор был коротким и на жаргоне, который Адель лишь смутно понимала. Закончив, он повернулся к ней.
"Договорился. За определённую сумму человек будет ждать у южного входа в 05:25 на чёрном микроавтобусе с открытой дверью. Он не будет участвовать в стычках, не будет спрашивать имён. Он — таксист. Заплатили за поездку. Куда поедет пассажир — не его дело. Но если вокруг будет стрельба или крики, он уедет."
Это было лучше, чем ничего. Но это была лотерея. Сработает ли схема? Успеет ли Азат выбраться? Не поймают ли его в последний момент?
"А мы? — спросила Адель. — Что мы делаем? Ждём?"
"Нет. Мы готовим вторую часть. Взрыв. — Аскар открыл файл с аудиозаписью голоса Лопатина. — Эту запись в 06:00 утра получат пять главных редакторов федеральных каналов, три крупнейших новостных агентства и два десятка ключевых политических блогеров. Одновременно. Анонимно, но с приложением части сканов документов с флешки "Профессора". К 07:00, когда их психолог придёт к Азату, у всей страны в ушах уже будет голос человека, который планировал убийства. Их заявление о " недееспособности будет звучать как фарс.
Это был гениальный и рискованный ход. Они бросали вызов не в лоб, а через медийную бомбу, которую невозможно было игнорировать.
"А если они успеют его вывезти до того, как новость взорвётся?" — прошептала Адель.
"Тогда мы меняем повестку. Тогда новостью станет "Похищение рэп-исполнителя NEWLIGHTCHILD криминальным авторитетом". И мы выкладываем всё. Все документы. Все имена. Весь архив."
Она кивнула, сжимая кулаки. Грызущая тошнота, постоянный спутник последних дней, отступила перед волной адреналина. Она подошла к окну. На востоке уже брезжила полоска света. Рассвет. Час "икс".