14
Казань. Съемная квартира. 17:30.
Адель разложила перед собой как пасьянс: флешку от "Профессора", распечатки маминого дневника, ноутбук и три телефона — свой, одноразовый и старый, с чистой сим-картой для экстренной связи с Аскаром. Время тикало. До "красного кода" оставалось полчаса.
Аскар вошел, отряхиваясь от моросящего дождя. Его взгляд сразу упал на флешку.
"Добыча?"
"Лучшее, что могло быть, — кивнула Адель, не отрываясь от экрана. — Контакты, копии архивов, доступ к оригиналам. Но это всё — завтрашний день. Сейчас нужно понять, что происходит в 18:00."
Аскар достал свой ноутбук, подключил к нему модем с усиленным шифрованием — одну из своих "игрушек".
"Дай мне этот красный код, что он написал."
Адель протянула свой телефон. Аскар скопировал время и странную фразу, начал рыскать в своих каналах. Его брови медленно поползли вверх.
"Есть слух... очень глухой. Будто сегодня вечером какой-то крупный лейбл готовит "слив" на артиста из топа. Не хейт, а именно липкий, грязный скандал. С семейным подтекстом. Инфа идет из питерских пабликов, которые обычно ангажированы."
"Слив... в 18:00?" — сердце Адель сжалось.
"Логично. Вечер прайм-тайма, народ с работы, максимум внимания. Если это про Азата..."
"Это про нас, — перебила Адель. Она уже видела картину. Фейковая измена. Её фотографии, сфабрикованная переписка. Всё, чтобы добить его морально, а её — публично опозорить и отрезать от любой поддержки. "Профессор" был прав — Лопатин не просто устраняет проблемы. Он раздавливает их, превращая в посмешище и изгоев.
"Значит, наш ответ должен быть громче, — тихо сказала она. — И должен прозвучать раньше."
"У тебя есть чем ответить?" — спросил Аскар.
"Есть флешка. Но её содержимое нужно обработать, выбрать самое яркое, упаковать. На это нужны часы. У нас — минуты." Она закрыла глаза, пытаясь заглушить панику. Внутри всё кричало. Её репутация, её брак, её будущее с ребёнком... всё это могли размазать по грязным пабликам за считанные секунды.
Потом её взгляд упал на старый, "чистый" телефон. Идея родилась мгновенная, безумная и единственно возможная.
"Аскар, у тебя есть доступ к пиратским стриминговым серверам? К тем, где можно транслировать видео с нулевой задержкой, без модерации, прямо в сеть?"
Аскар ухмыльнулся. "Есть пара таких задворков интернета. Но качество говно, и аудитория — три с половиной гика."
"Нам не нужна аудитория. Нам нужен прямой эфир. Без цензуры. И мы его сделаем не о себе. Мы сделаем его о них."
Она быстро набросала план. Смелый, отчаянный и на грани фола. Аскар слушал, и в его глазах загорался знакомый огонь авантюризма.
"Сестрёнка, ты либо гений, либо... нет, ты точно гений. Риск — огромный. Если они отследят источник..."
"Они и так нас отследят, — перебила она. — После этого "слива" мы станем изгоями в любом случае. Так давайте уйдём в изгнание, громко хлопнув дверью и взорвав им весь подвал."
---
Питер. Номер в отеле "Уголок". 17:55.
Азат сидел перед ноутбуком, на экране которого был готов к запуску Zoom-звонок с "азиатскими инвесторами". Руки были влажными. Он обновил главную страницу одного из крупнейших светских пабликов. Ничего. Тишина. Может, он ошибся? Может, Денису удалось что-то сделать?
В 17:58 в Zoom вошли двое — улыбающийся Артем и суровый мужчина в очках, которого представили как мистера Чена. Начались стандартные приветствия. Азат отвечал автоматом, одним глазом следя за временем и за другим открытым окном браузера.
Ровно в 18:00 страница паблика обновилась.
ЭКСКЛЮЗИВ! NEWLIGHTCHILD В РОГАТОМ АДУ! Жена битмейкер QWERTY QUEEN замечена в объятиях олигарха! ШОКИРУЮЩИЕ ФОТО И ПЕРЕПИСКА!
Сердце Азата остановилось. Он кликнул. Первое фото: Адель (явно фотошоп, но качественный), сидит в ресторане за столиком с немолодым, внушительного вида мужчиной. Его рука лежит на её руке. Второе фото: они выходят из какого-то подъезда. Третье: отрывки переписки в телеграме, где Адель пишет милому нежности и жалуется на тирана-мужа.
Это была грубая, топорная работа. Но для толпы, жаждущей хлеба и зрелищ, этого было достаточно. Комментарии посыпались сразу: "Куда смотрел NEWLIGHTCHILD?!", "Все бабы одинаковые!", "Разводись, братан!".
Звонок в Zoom превратился в белый шум. Азат видел, как Артем что-то говорит, но не слышал слов. В глазах стояла красная пелена ярости и... странного облегчения. Это было именно то, чего он ждал. Удар состоялся. Теперь он знал врага в лицо. И самое главное — он знал, что Адель невиновна. Он знал. И это знание давало ему адреналиновую, холодную ясность.
"NEWLIGHTCHILD, вы с нами?" — голос Артема пробился сквозь шум в ушах.
Азат медленно поднял глаза на камеру. На его лице не было ни паники, ни гнева. Только ледяное, безразличное спокойствие.
"Да, конечно. Прошу прощения. У вас там... проблемы с интернетом. Что вы говорили по поводу инвестиций?"
Он играл. Он тянул время. Потому что где-то там, в Казани, Адель, если она получила его сообщение, уже должна была начать свой ход. Его роль теперь — быть идеальной мишенью, отвлекать внимание, пока она наносит удар в спину.
---
Казань. 18:03.
Адель и Аскар сидели перед камерой старого ноутбука. Фон был нейтральным — стена съемной квартиры. Качество изображения посредственное, звук — с помехами. Но это было идеально. Это выглядело как экстренная, незапланированная трансляция из самого сердца бури.
Аскар дал отсчёт: "Три... два... один..."
Адель посмотрела в объектив. Лицо её было бледным, но решительным. Ни слезинки, ни истерики. Только сталь.
"Всем привет. Меня зовут Адель Сатрутрудинова. Я — Qwerty Queen. И то, что вы сейчас видите в пабликах — ложь. Грязная, топорная провокация."
Она сделала паузу, давая словам дойти до первых зрителей, которые начнут расшаривать этот странный прямой эфир с пиратского сервера.
"Меня и моего мужа, Азата Бареева, NEWLIGHTCHILD, несколько недель целенаправленно травят, шантажируют и пытаются сломать. Причина — не творческие разногласия. Причина — мы стали неудобны определённым людям, которые много лет прикрывались миром музыки и культуры для своих тёмных дел. Доказательства у меня в руках."
Она подняла перед камеру флешку и несколько распечатанных документов с печатями и подписями.
"Здесь — финансовые схемы, свидетельствующие о многолетнем отмыве денег через фестивали и лейблы. Здесь — имена. Главное имя — Виктор Сергеевич Лопатин. Имя, которое, я уверена, знакомо многим в питерском и московском шоу-бизнесе. Именно он, через своих подручных, организовал давление на моего мужа, шантаж, а теперь — и эту грязную ложь."
Комментарии в чате стрима (их было пока пара десятков) взорвались. "БРЕХНЯ!", "ДОКАЖИ!", "КТО ТАКОЙ ЛОПАТИН??"
"Я не буду сейчас выкладывать все документы здесь, — продолжила Адель. — Они уже отправлены в независимые редакции, юристам с безупречной репутацией и в правоохранительные органы, где, как мы надеемся, ещё остались честные люди. Этот эфир — не для суда. Этот эфир — для вас. Чтобы вы знали: когда в следующий раз увидите грязный скандал про артиста, задайте себе вопрос — кому это выгодно? Кто стоит за кулисами?"
Она посмотрела прямо в камеру, и в её взгляде горела такая неподдельная, яростная правда, что даже скептики в чате притихли.
"Азат, если ты смотришь — держись. Я с тобой. Не верь ни одному их слову. И всем, кто пытается нас сломать, у меня есть один вопрос: вы действительно думали, что мы будем молча стоять на коленях?"
Она кивнула Аскару, и трансляция оборвалась. Длилась она всего четыре минуты. Но эти четыре минуты были контр-ударом, точечным и смертельно опасным. Они не отрицали ложь — они переводили стрелки, поднимая ставки до уровня, на котором играли уже не в репутации, а в свободу и жизнь.
Аскар моментально "поднял" запись эфира и через свои каналы начал распространять её по всем возможным площадкам — от анонимных форумов до телеграм-каналов небольших, но принципиальных СМИ.
"Готово, — выдохнул он. — Теперь они в курсе, что ты не будешь играть по их правилам. Ты объявила войну."
"Они её начали, — тихо ответила Адель, опускаясь на стул и наконец позволия дрожи пройти по телу. — Я просто назвала её своим именем."
Теперь мяч был на их стороне поля. Но они знали — в ответ последует не звонок адвоката, а что-то гораздо более жёсткое. Они вытащили меч из ножен. Теперь им предстояло сражаться, отбиваясь от тех, кому нечего терять, кроме многомиллионных схем и своей безнаказанности. И где-то в этой битве был Азат, один в своём номере отеля, возможно, уже окружённый врагами. И их ребёнок, тихо растущий в самом центре этого шторма.