12
Казань. Ночной рейд.
Аскар приехал не один. С ним были двое — такие же тихие и собранные, как те, что сопровождали Адель в Питере. В крохотной кухне съёмной квартиры пахло свежесваренным чаем и напряжением.
«Рассказывай по порядку, — потребовал Аскар, осматривая сестру. Его взгляд задержался на её слишком бледном лице, но комментировать не стал. — Что нашла?»
Адель выложила на стол самое важное: блокнот матери, копии расписок, лист с таинственными инициалами «П.П.».
Аскар просматривал документы, и его лицо становилось всё мрачнее. Он узнавал имена, места. Его собственная, казанская, подпольная осведомлённость сцеплялась с мамиными записями, как ключ с замком.
«"Патрон" — это Виктор Сергеевич Лопатин, — выдохнул Аскар. — Человек-тень. О нём ходят легенды ещё с девяностых. Говорят, он никогда не пачкал руки сам, но под его «крылом» исчезали конкуренты и возникали состояния. Отец твой… — он ткнул пальцем в строчку. — Да, он был его «смотрителем» на питерском направлении. Бухгалтером от бога и трусом по жизни. Идеальная пешка.»
«А «П.П.»? — спросила Адель. — Мама писала, что он угрожал ей перед… перед смертью.»
Аскар задумался, перебирая в памяти старые связи. «П.П… Петр… Павел…» Он вдруг выпрямился. «Павел Петрович. «Профессор». Старый адвокат, который вёл дела Лопатина на заре. Ушёл в тень лет десять назад. Говорили, у него был конфликт, хотел уйти «на пенсию» со своим куском пирога. Если он угрожал твоей маме… значит, у него были свои счёты с Лопатиным, и он пытался через неё выйти на компромат. Или шантажировал её. А потом она погибла, а он исчез.»
Цепочка выстраивалась. Мать стала невольной свидетельницей и, возможно, жертвой войны между двумя пауками. А отец… отец предпочёл сохранить свою шкуру, предав и жену, и, по сути, дочь.
«И что теперь? — спросила Адель, пряча руки под стол, чтобы скрыть дрожь. — Эти бумаги — доказательство?»
«Для того, чтобы начать официальное расследование — да. Для того, чтобы свалить Лопатина — нет. У него везде свои люди. Эти бумаги — это ключ к двери, за которой сидит тигр. И если мы её откроем не подготовившись, он нас сожрёт.»
Он посмотрел на неё пристально. «А теперь скажи, что ещё. Ты не из-за этих бумаг вся на нервах. Тошнит? Кружится?»
Адель опустила глаза. «Я беременна, Аскар.»
Тишина в кухне стала густой, как вата. Потом Аскар медленно выдохнул, провёл ладонью по лицу. «Вот блядь…» Он не стал спрашивать, что ты будешь делать или говорить банальности. Он сразу перешёл к сути. «Значит, теперь ты в зоне риска вдвойне. Азат в курсе?»
«Нет. И не будет. Пока. Он и так в петле. Если узнает… он или сломается окончательно, или полезет на рожон. И то, и другое сейчас смерти подобно.»
Аскар кивнул, соглашаясь. Его мозг уже работал в режиме стратега.
«Значит, план такой. Первое: тебе — полная тишина и безопасность. Никаких перемещений без моих людей. Второе: ищем «Профессора». Если он жив и боится Лопатина, он может стать нашим союзником или источником информации. Третье: с Азатом… нужно наладить канал связи вне их контроля. Чистый. Чтобы он знал, что ты жива, здорова, и что у тебя есть рычаг. Но не знал о… — он кинул взгляд на её живот. — Это наша козырная карта. Последний аргумент.»
Он говорил жёстко, и Адель была ему за это благодарна. Сейчас нужен был не плач, а план.
«А как насчёт… — она осторожно начала. — Мне нужно к врачу. Проверить, что всё в порядке. После всего этого стресса…»
Аскар помрачнел. «Это сложно. Все клиники на учёте. Но… есть знакомый врач. Неофициально. Примет дома. Доверяешь?»
«Да.»
План был. Шаги — маленькие, осторожные, смертельно опасные. Адель снова положила руку на живот. Терпи, малыш. Мама воюет. За себя, за папу, за наше будущее.
---
Питер. Офис «Северного Света».
Подписание прошло тихо и торжественно. Азат поставил свою подпись под документом, который чувствовал, как продаёт душу. Ручка была тяжёлой, как гиря. Виктор Сергеевич улыбался, жал ему руку, говорил что-то о «новой эре». Артем стоял поодаль, удовлетворённый. Влад наблюдал из угла, его лицо было бесстрастным экраном.
После церемонии, когда все разошлись, Азат поймал момент и тихо сказал Артему:
«Я хотел бы воспользоваться вашим гостеприимством ещё на пару дней. Вдохновиться городом. Для нового материала. То, что я услышал на Балу… дало идеи.»
Артем смерил его оценивающим взглядом. «Конечно. Вы наш партнёр. Только предупреждайте о своих перемещениях. Безопасность, понимаете.»
Это был шанс. Отсрочка. Пусть и под колпаком. Вечером, под предлогом прогулки, Азат, уверенный, что за ним следят, всё же сумел «потеряться» в лабиринте питерских дворов-колодцев недалеко от Лиговского проспекта. Там, в условленном месте — заброшенном скверике с облупленной детской горкой — его уже ждал Денис Лопатин.
Тот нервно курил, оглядываясь.
«Ты ненормальный, что пришёл, — прошипел он. — За мной могут следить.»
«За мной — точно следят, — парировал Азат. — Так что говори быстро. Ты сказал, знаешь про «Разлом».»
«Да. Это… они хотят слить в сеть фейковые переписки. Фото. Будто бы твоя жена тебе изменяет. Не просто так, а с каким-то влиятельным чуваком. Чтобы ты взбесился, публично её унизил, окончательно разорвал все связи. А она, в истерике и позоре, либо сломается, либо сбежит куда подальше, и её будет легче контролировать или убрать. Архивный номер.»
Азата затрясло от бессильной ярости. Ударить по самому больному. Разрушить последние остатки доверия.
«Когда?»
«Не знаю точно. Но готово уже почти всё. Ждут сигнала. Сигнал — это, видимо, когда ты окончательно подпишешь основной контракт и получишь первый транш. Тогда ты будешь считаться «своим», и тебя можно будет безнаказанно ломать дальше.»
Значит, время ещё было. Очень мало.
«Почему ты мне это рассказываешь?» — прищурился Азат.
Денис бросил окурок, растёр его ногой. «Потому что я ненавижу эту игру. Потому что мой отец думает, что я — никчёмный сопляк, помешанный на музыке. А я хочу доказать, что могу сломать его игру своей. С твоей помощью. У меня есть доступ. Я могу… попробовать выкрать эти материалы. Или подменить их. Но мне нужна причина. Рисковать просто так я не буду.»
Азат смотрел на этого испуганного, заносчивого мальчишку, который был, возможно, единственной ниточкой к спасению. Он был ненадёжным, опасным союзником. Но других не было.
«Хорошо. Действуй. Выкрадывай, подменяй, что угодно. Взамен… взамен я сделаю тебя со-продюсером на моём следующем, настоящем альбоме. Не на этом продажном «ENEMY». На том, который мы сделаем, когда всё это рухнет.»
В глазах Дениса блеснул азарт. Это была цена, которую он понимал.
«Договорились. Я свяжусь. Не пиши мне. Я найду способ.»
Они разошлись в разные стороны. Азат, выходя на освещённую улицу, почувствовал, как за ним сразу же «прилипли» взгляды. Его прогулка закончилась. Но семя было посажено. Теперь оставалось надеяться, что оно даст росток до того, как над его головой и головой Адель сомкнётся капкан.
А вдали, в казанской ночи, его жена, носившая под сердцем их общего ребёнка, рассматривала распечатанную фотографию пожилого человека в очках. Ту самую, которую «Барс» передал через связного. Подпись: «Павел Петрович «Профессор». Последнее место жительства — частный дом в коттеджном посёлке под Казанью. Охраняется. Подход сложный.»