Чужая жизнь Сабрины

Сознание возвращалось к Константину медленно, через туман боли и дезориентации. Он лежал на голом бетонном полу какого-то заброшенного склада. Руки и ноги были скручены плотным пластиковым хомутом. Во рту стоял вкус крови и пыли. Рядом, у выхода, курили двое подручных Риккардо, лениво перебрасываясь фразами на итальянском.
— Босс велел ждать звонка от Майкла, — сказал один из них, коренастый детина с шрамом на щеке. — Решат, что с ним делать.
— Думаю, просто прикончат, — пожал плечами второй, тощий, с крысиным лицом. — Закопают в горах. Никто не найдет.
Именно в этот момент Константин и понял, как можно переиграть эту ситуацию. Они были просто пешками, ждущими приказа. И их главная слабость была в том, что они ничего не решали и могли лишь догадываться, насколько всё серьёзно.
Он постарался, чтобы его голос звучал хрипло, но уверенно, когда заговорил.
— Риккардо, — позвал он, не поднимая головы. — Поговори со мной. Пока не поздно.

Тот, сидевший в стороне на ящике и нервно листающий телефон, поднял на него взгляд.
— Заткнись, американец.
— Майкл тебя уже сдал, — солгал Константин, вкладывая в слова всю возможную убедительность. — Полиция едет сюда. Он сказал им, что ты, Риккардо Томмази, похитил Константина Геловани, чтобы свалить на тебя все грехи. Убийство Изабель, мое похищение... Ты — козел отпущения.
Риккардо замер, его лицо вытянулось.
— Врешь.
— Почему, думаешь, он до сих пор не звонит? — Константин приподнялся на локте. — Он ждет, когда полиция нас здесь найдет. У них уже есть показания тети Карлы. А теперь будет и мое тело. Идеальный расклад. Он чист, а ты — единственный крайний.
Риккардо подбежал к нему и сорвал мешок с головы.
— Заткнись, — процедил он сквозь зубы, — или я запихну этот грязный мешок прямо тебе в глотку.
Константин видел, как в глазах Риккардо борются страх и недоверие. Крысолицый охранник нервно переступил с ноги на ногу.
— Рикки, а вдруг он прав? Этот Майкл... он способен на такое.
— Он использует тебя, — продолжал давить Константин. — Ты для него мусор. Расходный материал. А знаешь, что будет с твоей семьей, когда тебя осудят за убийство? Твоя мать...
Это был выстрел вслепую, но он попал в цель. Риккардо побледнел.
— Ты...ты не смеешь...
— Не я, — тихо сказал Константин. — Майкл. Ему плевать. Но у нас есть пять минут, чтобы его опередить.
Он сделал паузу, давая словам просочиться в сознание.
— Отпусти меня. Сейчас же. Исчезни. Возьми своих людей и вали из страны. У тебя есть деньги, которые он тебе заплатил? Бери и беги. Пока не приехала полиция. Я даю тебе шанс выжить.
Атмосфера на складе накалилась до предела. Коренастый охранник мотнул головой в сторону двери.
— В его словах есть смысл, Рикки. Этот тип Майкл... он гнилой и хитрый, выйдет сухим из воды. А мы вляпались.
Риккардо смотрел на Константина, и в его глазах читалась паника дикого зверя, попавшего в капкан. Он всегда знал, что дальний родственник способен на такую подлость. Страх перед правосудием перевесил все остальное.
— Черт! — выругался он и резко встал. — Отпустить его. Быстро!
Крысолицый, дрожащими руками, перерезал хомуты на ногах и руках Константина. Тот с трудом поднялся, растирая онемевшие запястья.
— Машина, — потребовал Константин. — Мои вещи.
Риккардо, уже полностью сломленный, кивнул и бросил ему ключи от своей старой «Ауди». Чемодан с доказательствами валялся в углу. Константин схватил его.
— Если ты врешь... — начал Риккардо, но голос его дрогнул.
— Я не вру. Беги, — бросил Константин через плечо, уже направляясь к двери. — И молись, чтобы я успел.

Он выскочил на улицу, вдохнул холодный ночной воздух и рванул к машине. Садясь за руль, почувствовал леденящий ужас, не связанный с его собственным недавним пленом. Он посмотрел на часы. Прошло несколько часов с момента суда. Если Майкл что-то заподозрил в поведении Сабрины, если он почуял фальшь...

Константин завел двигатель и с визгом шин выехал на пустынную дорогу, взяв курс на ближайший аэропорт. Ему нужно было первым рейсом лететь в Майами. Он мчался не просто спасти Сабрину. Он мчался наконец-то восстановить справедливость. И вез с собой оружие, которое могло все изменить.

Адреналин бил в виски, заглушая страх. Сабрина, прижавшись к шершавой стене фонтана, слышала, как неподалеку хрустит гравий под тяжелыми ботинками. Луч фонаря скользнул по листве в паре метров от нее, ослепительно яркий в кромешной тьме сада. Майкл не шутил. Он действительно не оставит ее в покое.
— Выходи! Я знаю, что ты здесь. Мы просто поговорим. Тебе все равно некуда бежать! Твой ненаглядный Константин тебя не спасет, — его голос, холодный и резкий, резал ночную тишину, контрастируя с доносящимся из особняка диким весельем.
Мысли метались в панике. Бежать вглубь сада? Но там высокие стены, увенчанные колючей проволокой и камерами. Вернуться в дом? Это было равносильно самоубийству. И тогда ее взгляд упал на террасу, откуда она сбежала. Там, на ротанговых креслах, были разбросаны вещи — сумочки, накидки, легкие пальто. Девушки по вызову, видимо, сняли все лишнее, окунувшись в пучину разврата.
План родился мгновенно, отчаянный и безумный. Она должна была стать одной из них.
Выждав, когда луч фонаря уперся в другую часть сада, она, пригнувшись, рванула обратно к террасе. Сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть из груди. Сабрина схватила первое, что попалось под руку — короткое черное пальтишко с меховым воротником и ярко-рыжий парик с длинными вьющимися прядями, выпавший из чьей-то сумочки. Накинув пальто и натянув парик, она почувствовала себя нелепо и уязвимо, но это была ее единственная маскировка.
Сабрина не пошла, а побежала по той же дорожке, откуда только что ушел Майкл, делая вид, что спешит. Ее ноги в изящных туфлях увязали в траве, но страх придавал сил. Выйдя на освещенную парковку у главных ворот, она направилась к охраннику на посту, стараясь идти развязной, чуть покачивающейся походкой, которую видела у этих девушек.
Охранник, тот самый, что впускал ее утром как Изабель, смотрел на приближающуюся «рыжую» с безразличным любопытством.
— Эй, красавчик, — ее голос дрожал, и Сабрина надеялась, что он примет это за игривость или действие наркотиков. — Джордж... мистер Прескотт, послал меня. Шампанское кончилось, и тот... белый порошок тоже. Нужно срочно ехать за новыми запасами.
Она подошла близко, глядя на него через густую челку парика, пытаясь скрыть свое лицо. Внутри все замерло. Если он узнает ее...
Охранник лениво оглядел ее с ног до головы, его взгляд задержался на откровенном декольте под пальто. Он усмехнулся.
— Босс сегодня не скупится, да? Ладно, проходи. Но быстро. И чтобы лучшего качества, поняла?
Он нажал кнопку, и массивные ворота с тихим гулом начали медленно распахиваться. Сабрина не поверила своей удаче, кивнула и, не меняя темпа, вышла за ворота, сдерживая дикое желание бежать.
Как только ворота захлопнулись за ее спиной, она сорвала с головы душный парик и перешла на бег. Холодный ночной воздух обжигал легкие, но это был воздух свободы. Она бежала по пустынной дороге, уводящей от особняка, не зная куда, главное подальше, прочь.
Добежав до первого перекрестка, Сабрина остановилась, опершись о фонарный столб и пытаясь отдышаться. У нее не было ничего: ни денег, ни телефона, ни документов. Только украшения Изабель, которые она забыла снять. Дрожащими пальцами она сняла с себя дорогие серьги и браслет, сунув их в карман пальто. Они могли понадобиться.
Она зашла в первую же круглосуточную заправку, которую увидела вдалеке. Девушка за стойкой смотрела на нее с подозрением — растрепанная, в вечернем платье, прикрытом безвкусным пальто, без сумочки.
— Мне нужно позвонить, — хрипло сказала Сабрина. — Срочно. Пожалуйста.
Девушка молча указала на старый таксофон в углу. Сабрина, подобрав с пола чью-то оброненную монету, с трудом справилась с дрожью в руках и набрала номер Константина. Единственный номер, который она помнила наизусть.
Один гудок. Два. Пять. Десять.
«Абонент временно недоступен...»
Легкий лед пошел по ее жилам. Она набрала номер еще раз, потом еще. Результат тот же. Вне зоны доступа. Отчаяние, острое и горькое, накатило с двойной силой. Сабрина была одна. Совершенно одна в незнакомом городе, а за ней, она знала, уже началась охота. Майкл не простит ей побег. И теперь, когда она сбежала, став ненужным свидетелем и угрозой, ее жизнь и вправду ничего не стоила.
Сабрина опустила трубку и вышла обратно на ночную улицу, беспомощно оглядываясь по сторонам. Куда ей было идти? Полиция? Но Джордж был слишком влиятелен. Она стояла под одиноким фонарем, и ее охватило чувство полнейшей, абсолютной потерянности. Будто оказалась в гигантском, безжалостном лабиринте, из которого не видела выхода.