Чужая жизнь Сабрины

Отель, в котором они остановились, стоял в самом сердце Парижа — старинное здание с колоннами, огромными окнами и коваными балконами, утопающими в белых цветах. Когда Сабрина вошла в холл, у неё перехватило дыхание: мраморные полы, зеркала в позолоченных рамах, мягкий запах ванили и свежих роз, горящий камин в лаунже.
Консьерж, почтительно кивнув Константину, протянул ключ-карту:
— Президентский люкс, мсье Геловани. Всё готово.
Он произнес его фамилию с забавным акцентом, сделав ударение на последний слог. Сабрина не сдержала смешок, всё в этот момент выглядело слишком нереальным и киношным. Она сама себе казалась не настоящей, а кем-то выдуманной. Ведь разве бывает такое: ещё буквально вчера обслуживала недовольных клиентов на кассе, а сегодня с любимым человеком в центре Парижа?

Лифт поднял их наверх почти беззвучно. Когда двери открылись, Сабрина шагнула в просторную гостиную с панорамными окнами. Под ней раскинулся Париж — крыши домов, старинные черепицы, где-то вдалеке серебрилась Сена.
На столике стояла ваза с лилиями, а на кровати — аккуратно разложенные халаты и коробка с надписью Bienvenue à Paris!
Сабрина сняла пальто и тихо рассмеялась:
— Меня не покидает ощущение, что это всё сон.
— Тогда не просыпайся, — сказал Константин, наблюдая за ней.
Их взгляды на мгновение пересеклись, выжигая искры. Константин шагнул ей навстречу, Сабрина перестала дышать, зачарованно наблюдая за каждым его движением. Он томно улыбнулся и поцеловал ее в висок.
— Предлагаю начать день с прогулки, — сказал и сдержанно отстранился. — Оставь вещи для горничной.
— Что? — удивилась Сабрина. — Но я привыкла сама разбирать свои вещи.
— Это их работа, — убедительно произнес Константин и мягко повёл ее на прогулку.

В городе Константин шёл уверенно, точно знал каждую улочку. Показывал ей закрытые дворики, старинные кафе, антикварные лавки, где пахло корицей и пылью.
— Париж нужно чувствовать, — говорил он. — Не смотри по сторонам глазами туриста. Слушай город.
И вёл Сабрину по узким улочкам, мимо старинных лавок, мостовых, утоптанных веками и говорил о городе так, словно был его частью:
— Здесь каждый дом помнит чью-то историю. Париж — это не просто здания, это миллионы судеб.
Сабрина ловила каждое слово, каждый взгляд. Всё вокруг казалось волшебным.

Они прошли мимо Лувра, по мосту Александра III, заглянули в маленькую кофейню, где подавали шоколадный мусс в бокалах.
Сабрина всё время оглядывалась — ей хотелось увидеть Эйфелеву башню.
— Мы пойдем туда? — спросила наконец, когда на горизонте мелькнули металлические линии башни.
Константин улыбнулся, но в его улыбке было что-то сдержанное:
— Конечно. Только вечером. Сейчас она обыкновенная, как сталь днём. А ночью — живёт, дышит, сверкает. Тогда ты поймёшь, почему её любят.
Сабрина кивнула, послушная и немного растерянная, она решила полностью довериться Константину.

На одной из площадей Константин внезапно остановился и, кивнув на угол, произнёс:
— Давай зайдем сюда.
Перед ними возвышался роскошный бутик с витриной, где манекены красовались в изысканных нарядах. На стекле золотыми буквами сияло имя известного модельера.
— Нет, — испуганно прошептала Сабрина. — Я даже смотреть на эти вещи боюсь. Там всё стоит как моя годовая зарплата.
— Это неважно, — отрезал Константин спокойно. — Я хочу, чтобы ты примерила пару платьев. Тебе не о чем беспокоиться.
Она попыталась возразить, но он деликатно взял её за локоть и повёл внутрь.
В бутике встретили их как давних постоянных клиентов. Девушка консультант сразу поняла, с кем имеет дело, и, кивнув, предложила выбор.
Через несколько минут Сабрина стояла перед зеркалом в примерочной — в платье цвета шампанского, легком, струящемся. Ей казалось, что в отражении вовсе не она.
— Выйди, — услышала за занавеской голос Константина. — Хочу посмотреть.
Сабрина покраснела, но послушно шагнула вперёд.
Он смотрел на неё пристально, молча, и этот взгляд обжигал сильнее, чем пламя.
— Это платье тебе не подходит, — наконец сказал тихо. — Слишком простое. Тебе нужно что-то сильнее.
Константин подошёл к стойке, сам выбрал другое платье — чёрное, с открытой спиной, утонченное и почти дерзкое.
— Примерь это.
— Но... — начала Сабрина, однако он только улыбнулся:
— Просто доверься.
Она снова ушла в примерочную. Когда вышла в очередном платье, сердце колотилось словно бешеное.
Константин посмотрел на неё долго и внимательно, с плохо скрытым восхищением и интересом.
— Вот, — произнёс тихо. — Это ты. Настоящая.
Сабрина опустила глаза, не в силах выдержать его взгляда.
— Мне неловко. Я не привыкла к такому вниманию.
— А тебе стоит привыкать, — ответил он мягко, — потому что я собираюсь смотреть на тебя часто.
От этих слов мурашки пробежалась по спине.
Она смущенно улыбнулась и вернулась в примерочную, чувствуя, как пылает изнутри.

Вечером они поднялись в ресторан на последнем этаже высотки с видом на Париж. За стеклянной стеной мерцала Эйфелева башня, переливаясь огнями.
Официанты двигались почти бесшумно, фужеры звенели как музыка.
Сабрина сидела напротив Константина, в лёгком платье, подаренном им же — тонкая ткань почти ничего не скрывала, подчеркивая изгибы и достоинства фигуры.
В этом наряде она больше не простушка с окраины, а девушка, способная свести с ума любого.
Константин не прекращая любовался своей спутницей и выглядел довольным, хотя иногда похоже неприятные мысли или же воспоминания давали о себе знать. Тогда он хмурился, между бровей появлялась складка. Но стоило лишь Сабрине улыбнуться или вновь защебетать, как угрюмость моментально исчезла, уступая место радости.

Башня за окном зажглась огнями. Сабрина замерла, пораженная её величием.
Константин, понизив голос, сказал наблюдая за её лицом:
— Теперь понимаешь, почему я хотел, чтобы мы пришли именно поздним вечером?
— Да, — прошептала она. — Это как чудо.
Он поднял бокал.
— Тогда давай выпьем — за чудеса, которые случаются не случайно.
Сабрина улыбнулась, хотя внутри всё сжималось от странной смеси радости и страха. Она знала, что сегодня переступила невидимую черту.
— Тебе нравится здесь? — спросил Константин, глядя на неё поверх бокала вина.
— Это больше, чем нравится. Это другая жизнь.
— Иногда, — тихо сказал он, — чтобы начать новую жизнь, нужно просто позволить себе в неё войти.
Сабрина не знала, что ответить. В груди пульсировали страх, восторг, что-то неведомое.
Вино было терпким, сладким, и Сабрина ловила себя мысли — становится всё труднее смотреть на Константина без дрожи.
Она думала о том, что будет потом, когда они вернутся в номер.
Мысль об этом пугала.
Она никогда не была по-настоящему близка с мужчиной. Её опыт — несколько неловких поцелуев и ни одного настоящего романа.
А Константин... Он другой, взрослый, уверенный, с глазами, в которых читается власть.
Сабрина старалась улыбаться, слушала его рассказы о Париже, но сердце билось неравномерно.
Вечер подошёл к концу, пора возвращаться в отель.
Город уже спал, и лишь башня за окном переливалась мягким золотым светом.

Константин открыл перед ней дверь номера, пропуская внутрь.
— Сегодня был прекрасный день, — сказал он тихо.
— Да, — ответила Сабрина, чувствуя, как жар поднимается к щекам.
Он на секунду коснулся её плеча — лёгкое касание, но в нём было заложено больше смысла, чем в словах.
— Спокойной ночи, Сабрина, — тихо сказал Константин. — Завтра покажу тебе ещё один Париж — тот, который скрыт от туристов.

Она рассеянно кивнула, не веря, что он действительно уходит в соседнюю комнату.
Когда дверь за ним закрылась, Сабрина села на край кровати и провела рукой по шелковой простыне.
Ее переполняли эмоции и чувства. Они требовали выплеснуться наружу пылким продолжением, иначе грозились свести с ума.
В панорамном окне мерцало отражение Эйфелевой башни. Сабрина увидела себя рядом. Неужели это она, та самая Сабрина, девушка которая боялась дорогу в неположенном месте перейти. А теперь она здесь. Всё бросила, не испугалась и поэтому получила сполна в хорошем смысле этих слов. Правильно говорят — кто не рискует, тот не пьет шампанское.
Сейчас она сделает ещё один рискованный шаг. Ведь невозможно остаться в одном номере, зная, что Константин там за стенкой. Он повел себя слишком галантно. Мог бы и соблазнить, в конце концов зачем тогда всё это?
Сабрина глубоко вздохнула перед прыжком в бездну и тихо постучала в соседнюю спальню.
Константин будто ждал этого, открыл незамедлительно. Увидев на пороге взволнованную девушку, нисколько не удивился, а напротив, понимающе улыбнулся.
— Не спится? — спросил с легким лукавством.
Сабрина небрежно повела плечами, всю прежнюю решимость как ветром сдуло.
— Проходи, — пригласил он ее вежливо внутрь.
Она сделала пару шагов и резко обернулась.
— Просто хотела сказать, что... — Сабрина растерянно искала подсказку под ногами. Слова будто рассыпались и никак не хотели соединяться во что-нибудь связное.
Константин пришел ей на помощь.
— Тихо, — приложил он палец к губам. Сабрина замерла.
Его руки мягко легли ей на плечи.
— Не надо ничего говорить, — прошептал Константин. — Слова излишни.
Он обнял ее, прижал к себе нежно и бережно, точно та из хрусталя. Сабрина тут же почувствовала лёгкость и спокойствие. Прильнула к нему, растворяясь в этом моменте, уткнулась в плечо. Его дыхание щекотало кожу на затылке, а пальцы ласково перебирали непослушные пряди.
Сабрина впервые без сомнений знала, чего хочет и обхватила лицо Константина ладонями. Их губы слились в поцелуе.
Поцелуй становился всё жарче, глубже. Его руки неистово блуждали по телу, прощупывая через ткань горячую кожу.
— Нам лучше остановиться, — вдруг на выдохе произнес Константин и отстранился.
— Почему? Я что-то делаю не так? — наивно спросила Сабрина.
— Ты не представляешь, насколько ты соблазнительна. Мне стоит больших усилий сдерживать себя. Но я не хочу торопиться, понимаешь?
Сабрина ничего не понимала, дышала с трудом, пытаясь восстановить равновесие и вернуться на землю.
— Да, хорошо, я понимаю, — соврала она.
Константин взял ее за руку и нежно прикоснулся губами сначала к тыльной стороне ладони, затем к внутренней.
— Всему свое время, — прошептал он и отпустил руку.
— Да, хорошо, — снова повторила Сабрина и закрыла ладонями пылающие щеки. — Извини. Даже не знаю, что на меня нашло. Обычно я так не делаю.
Она тут же исправилась:
— В смысле не хожу к мужчинам в спальню, — но и это звучало нелепо. — То есть я вообще не хожу к мужчинам!
Константин по доброму рассмеялся, а Сабрина решила умолкнуть, чтобы не брякнуть очередную глупость.
— Все нормально. Я сразу догадался, что ты чистая и невинная девушка, поэтому решил не спешить.
Они одновременно улыбнулись друг другу и пожелали спокойной ночи. Это рассмешило их.
— До завтра, Сабрина, — с призрачной грустью простился с ней Константин.
Она подарила ему на прощание воздушный поцелуй и вернулась к себе в спальню, всё же счастливая и взволнованная.
"Всему свое время".