Чужая жизнь Сабрины

Такси вип класса медленно подъехало к освещённым воротам. Сабрина смотрела в окно и не могла поверить, что всё это происходит с ней.
Особняк, стоявший на возвышении, сиял тысячами огней. По широкой аллее, обсаженной голубыми елями, тянулись автомобили, блестящие, будто только что из салона.
Фасад здания утопал в гирляндах, словно в звёздах. Витражные окна горели золотом, и изнутри доносилась музыка — живая, торжественная, с мягким ритмом вальса. У входа гостей встречали факелы в старинных кованых держателях, их пламя отражалось в белом мраморе лестницы.
Сабрина вышла из машины, и холодный ночной воздух слегка обжёг кожу.
На ней было платье — серебристое, почти невесомое. Оно струилось по фигуре, мягко ловя свет, словно ткань сверкала изнутри. Тонкие бретели, изящная линия плеч, легкий шлейф, касающийся пола. Туфли — хрустально-прозрачные, с крошечными камнями на ремешке.
А на лице — маска, тонкая, из белого кружева и стразов, украшенная перьями цвета утреннего неба. В ней Сабрина выглядела как сказочная принцесса— хрупкая, загадочная, почти нереальная.
Она бы ни за что и никогда не раздобыла столь дорогих вещей. Константин и об этом позаботился, прислав накануне платье от кутюр и туфли известного дома моды. Также среди вещей была и маска ручной работы.

На входе стоял швейцар в тёмно-красном камзоле. Он мельком взглянул на приглашение, учтиво поклонился и отворил перед ней тяжелые резные двери.
И Сабрина шагнула в свет.
"Боже, ущипните меня. Неужели это происходит со мной на самом деле?".
Внутри всё было как в волшебной сказке.
Зал утопал в хрустале и золоте. Под высоким куполом свисала люстра размером с дерево, каждая подвеска которой отражала сотни огней.
По залу скользили пары — женщины в пышных платьях, мужчины в безупречных смокингах и масках, сверкающих камнями и перьями.
По бокам стояли официанты с подносами шампанского, отовсюду разносился аромат свежих цветов, звучал оркестр, исполняющий Чайковского.
Сабрина замерла у порога, не зная, куда идти. Казалось, всё вокруг создано не для неё — слишком красиво, слишком дорого, слишком далеко от её обычной жизни.
Вдруг кто-то коснулся её локтя.
Она обернулась — перед ней стоял мужчина в строгом черном фраке и серебряной маске с тонким узором, закрывающей половину лица. Его глаза — серо-голубые, знакомые, внимательные — смотрели прямо на неё.
— Добрый вечер, — сказал он низким, уверенным голосом. — Вы здесь одна?
Сабрина почувствовала, как сердце дрогнуло. Она сразу поняла, кто это, — по голосу, по осанке, по тому, как он держался.
Но Константин, кажется, намеренно делал вид, будто видит её впервые.
— Да, — ответила она, подыгрывая. — Кажется, я немного заблудилась в этом великолепии.
— Тогда позвольте мне быть вашим проводником, загадочная незнакомка, — с лёгкой улыбкой произнёс он и протянул руку.
Она взяла её — и ощутила, как по коже пробежала дрожь.
Музыка, шёпот голосов, блеск люстр — всё исчезло. Остались только они двое посреди золотого зала, будто во сне.
— Как мне обращаться к вам? — спросил он, всё ещё не снимая маски.
— Зовите меня, — Сабрина задумалась, а потом тихо добавила: — Зовите меня просто незнакомка.
— Просто незнакомка. — Константин слегка наклонил голову. — Таинственно. Мне нравится.
Он улыбнулся глазами и повел ее в центр зала.
Оркестр заиграл новый вальс, и Сабрина позволила увлечь себя в плавном движении.
Всё стало легко: платье кружилось, свет играл на камнях маски, а сердце билось ровно и спокойно.
Она танцевала с Константином — своим принцем. Ее мужчиной, в этом уже не было сомнений. Ведь только настоящий принц мог открыть для нее дверь в другой мир.
Мир, где она — не кассир в бургерной, не девушка с усталыми глазами, а принцесса из сказки, которой наконец позволили быть собой.
Когда музыка смолкла, Сабрина ещё несколько секунд стояла неподвижно, словно боялась разрушить волшебство.
Константин отпустил её руку, но не сразу — будто не хотел расставаться с её теплом.
— Ты танцуешь так, будто родилась для этого, — похвалил негромко.
— Это вы просто ведёте слишком уверенно, — ответила она, пытаясь скрыть смущенную улыбку.
Он чуть наклонился, и Сабрина почувствовала, как от его близости по спине пробежал ток.
— Тогда, может быть, продолжим в более тихом месте? Здесь слишком много глаз.
Константин предложил ей руку снова, и Сабрина, не задумываясь, приняла приглашение.
Они вышли из зала через боковую арку. Шум, смех и звон бокалов остались позади, сменившись мягким перешёптыванием листвы и приглушенной музыкой, доносившейся откуда-то издалека.
Перед ними открылся зимний сад — стеклянная галерея, где между высоких пальм и апельсиновых деревьев журчал маленький фонтан. В воздухе пахло жасмином и пряностями. Мягкий лунный свет падал сквозь прозрачную крышу, отражаясь в каплях росы на листьях.
Сабрина остановилась, очарованная.
— Здесь так красиво, — прошептала она. — Как будто не на Земле.
— Иногда хочется оказаться именно в таком месте, чтобы вспомнить, зачем всё это, — сказал Константин. —Затеряться где-нибудь в глуши, чтобы никого не видеть и не слышать.
Он говорил спокойно, но в голосе слышалась усталость.
Сабрина взглянула на него — впервые не как на богатого мужчину, а просто как на человека.
В этом свете он казался другим: менее неприступным, почти уязвимым.
— Неужели вам хочется сбежать от всего этого? — спросила она, указав на роскошный особняк за спиной.
— Чаще, чем можно себе позволить, — тихо ответил он. — А тебе?
— Всегда, — сказала Сабрина, не сразу осознав, что ответила слишком честно. — Только у нас разные причины для побега.
Константин посмотрел на неё с лёгкой досадой, даже отчасти жалостью. Понимая, что не всем нравится, когда их жалеют, тут же исправился и виновато улыбнулся.
Между ними повисла тишина. Только вода в фонтане плескалась где-то рядом.
— Я рад, что ты пришла, — сказал он наконец. — Знаешь, Сабрина ты разрушаешь все мои привычные алгоритмы.
— Алгоритмы? — переспросил недоуменно.
Константин усмехнулся.
— Да. Обычно я всё просчитываю. Каждую встречу, каждое слово, каждый шаг. А с тобой — ничего не получается. Ты будто вне моих правил.
Сабрина слегка покраснела и отвела взгляд.
— Если честно, я не ожидала, что вы пригласите меня вновь. Я ждала чего угодно, звонка или сообщения, но не приглашения на бал-маскарад.
Последние слова она произнесла с едва уловимой иронией.
— Ты права, — сказал Константин, — мне следовало позвонить тебе. Но мне, если честно, хотелось произвести на тебя впечатление.
Он коснулся её руки — бережно, почти несмело, будто боялся спугнуть.
— Я должен тебе кое в чем признаться, Сабрина.
"Только не это. Сейчас скажет, что у него есть жена", — подумала она в отчаянии и посмотрела с угасающей надеждой.
— У меня не так много времени, — продолжил Константин, гипнотизируя взглядом, — в любой момент могу улететь по делам. Из-за этого мне сложно строить отношения. Но с тобой все выглядит по-другому. Я бы хотел попытаться.
Он выдержал короткую паузу и спросил проникновенно:
— Сабрина, ты готова стать моей девушкой?
Сабрина не смогла сдержать радостный вздох облегчения и широко улыбнулась:
— Но мы так мало знаем друг друга? — произнесла вслух, хотя на самом деле всем нутром кричала "Да! Да! Да!".
В ответ он чуть грустно, но уверенно сказал:
— У нас будет достаточно времени, чтобы узнать.
Они стояли рядом, не касаясь, но чувствуя присутствие. Ветер шевелил листья апельсиновых деревьев, и где-то наверху звезды отражались в стеклянной крыше зимнего сада.
Константин обнял свою девушку за талию, осторожно привлек к себе и нежно поцеловал.
Все вокруг затихло, будто ничего, кроме них не существовало.