Глава 7 Ян
Утро было мерзким. Слишком тихим, слишком чистым, как будто природа сама издевается, птички щебечут, солнце слепит, а у меня внутри тошнота и пепел.
Я стоял за автобусом и курил, сунув одну руку в карман толстовки. Все ходили туда-сюда, кто-то шутил, девчонки фоткались. У них был последний день лагеря, а у меня начало чего-то, от чего не убежишь. Да и не хотелось бежать, если честно.
Докурив, выбросил окурок на землю и пошёл в автобус. Проходя мимо Ники и Алисы, я услышал их разговор.
- Не переживай, всё наладится, - Алиса говорила, так словно искренне в это верела.
Действительно, блять, ведь если ничего не делать, то всё само наладится.
Ника лишь кивнула и вымученно улыбнулась. На ней была расстёгнутая тонкая куртка, которая спала с одного плеча, но Ника кажется этого даже не заметила, а волосы собраны в небрежный хвост.
Вскоре все расселись, и автобус тронулся. Я сидел в самом конце, откинувшись на спинку и смотря в окно. Ника сидела где-то спереди с Алисой, а Тим был где-то недалеко, так как его мерзкий голос было слишком хорошо слышно, но искать его не хотелось.
Автобус гудел, будто внутри него завёлся рой пчёл, каждый что-то говорил, смеялся, переписывался, кто-то слушал музыку, кто-то просто дремал с телефоном в руке.
Я воткнул наушники и прикрыл глаза, но музыка не спасала. Всё в голове гремело одним и тем же: 13:30 сегодня.
Я смотрел в окно, как мелькают деревья, старые придорожные знаки, заброшенные дачи. Мы ехали обратно, из старого Оскола в Воронеж, два часа пути. Два часа, чтобы не сойти с ума.
Дорога тянулась невыносимо долго. Город сменился полями, потом трассой, потом редкими посёлками.
Телефон в кармане завибрировал.
Принцесса:
"Папа написал, чтобы я взяла такси до дома. Они с мамой на встрече с ведущим для свадьбы"
10:27
Хоть одной проблемой меньше.
Выдохнув, я написал ответ.
Я:
"Хорошо. Выйди по дороге, но не сразу, чтобы не привлекать внимание. Мы с Никитой тебя заберём"
10:28
Принцесса:
"Хорошо"
10:28
Без смайлов, без точки, просто сухое "хорошо", как приговор. Я глубже втянул воздух, и открыл другой чат.
Я:
"Приезжай к школе, к 12:15. Заберём Нику, потом сразу в ЗАГС"
10:30
Ответ прилетел почти сразу.
Никита:
"Ты точно уверен?"
10:32
Я:
"Да"
10:32
Никита:
"Буду"
10:33
Я выключил экран и снова уставился в окно. Снаружи всё то же, серый асфальт, обочины, заправки, лесополосы. А внутри будто мотор закипает.
~~~
Автобус плавно остановился у школы. Толпа вывалилась на улицу, все орут, смеются, вытаскивают рюкзаки и чемоданы. Воздух тяжёлый, прохладный, пахнет пылью и бензином.
У школы уже ждала куча родителей, кто-то на машинах, кто-то нет. Крики, сумки, обнимашки, все довольные.
Я спустился одним из последних. Ника уже стояла около такси бизнес-класса, а рядом крутился Кирилл. Он открыл багажник машины, и положил туда её чемодан.
Захлопнув его, Кирилл подошёл к Нике, и что-то прошептал ей на ухо. Ника напряглась, и резко отвела взгляд в сторону, наткнувшись на меня.
Я поймал её взгляд. Всего на секунду, но этого хватило, чтобы она хоть не много выдохнула.
Держись, принцесса, ещё совсем чуть-чуть.
По близости затормозил старый, немного потрёпанный Мерс. Никита вылез, хмурый, в рабочей куртке, пахнущий машинным маслом. На тёмных волосах было немного строительной пыли, и создавалось впечатление, седины.
- Ну чё, жених, - подойдя ко мне сказал в пол голоса, и стукнул кулаком в плечо. - Готов?
- Не начинай, Никит, - я закатил глаза, посмотрев на него и стряхнул пыль с его волос.
Кирилл наконец-то отошёл от Ники, и она села в машину. Такси сразу тронулось, увозя её прочь от всех этих лицемеров и их грёбаных разговоров.
- Ладно, ладно, - он хлопнул меня по спине, направляя к машине. -Садись, Ромео.
Я сел на переднее кресло, Никита завёл двигатель, и мы выехали со школьного двора. Он старался держаться недалеко от такси Ники, но не подъезжал слишком близко, в этом не было необходимости.
Минут через десять мы увидели, как такси остановилось у обочины, на автобусной остановке, где стояла ржавая скамейка и пара старых плакатов. Ника вышла из машины, следом вылез и водитель. Он открыл багажник, достал чемодан и поставил его рядом с девушкой. Ника поблагодарила, и мужчина уехал.
Она осталась одна, держась за ручку чемодана. Тёмно-каштановые волосы больше не были собранны в хвост, и растрепались на ветру, Ника заправила прядь за ухо.
Некит остановился на том же месте, где ещё всего минуту назад стояло такси. Я вышел из машины и подошёл к ней. Мягко посмотрел на Нику, ну или по крайней мере попытался, взял чемодан и понёс к машине.
Ника кивнула и немного помялась на месте, не решаясь садиться.
Закинув чемодан в багажник, я сел вперёд, Ника села на заднее сиденье. Осторожно сложила руки на коленях, слегка вытерев ладони о чёрные джинсы.
- Привет, - сказал Никита, бросив взгляд через зеркало заднего вида.
- Привет, - тихо отозвалась.
Никита перевёл взгляд с зеркала на меня, и чуть приподнял брови. Я повернул голову, зыркнул на друга так, что тому сразу стало ясно, рот держать закрытым. Он хмыкнул, чуть ухмыльнулся и повернул ключ зажигания.
Двигатель взревел, и машина тронулась.
Ника сидела позади меня, так, что в отражение бокового зеркала я видел лишь то, что она всё ещё тут.
Я хотел что-то сказать, что всё будет хорошо, что я разберусь, что Кирилл больше не посмеет к ней прикоснуться.
Но язык не повернулся. Я просто смотрел на дорогу и сжимал кулак на колене, пока костяшки не побелели.
Никита включил радио, тихо, чтобы заглушить тишину. Из динамика зазвучала какая-то попсовая песня. Я не слушал, единственное о чём думал, это наша роспись. И почему-то становилось нервозно.
- Ян, - шепнул Никита и кивнул головой в мою сторону, когда через 20 минут мы остановились у ЗАГСа.
Лишь тогда я заметил, что у меня тряслась нога от нервов.
Чёрт.
Я резко выдохнул, стараясь собраться. На стройке, стоя на ржавых лесах без страховки, и то не дрожал, а тут просто бумага, просто подпись.
Просто брак...
Здание стояло у дороги, светлое, с выцветшей табличкой и красными перилами.
Я вылез из машины первым, Никита следом за мной.
- Как ты? - спросил друг обойдя машину.
- Пиздец, - тихо выдохнул, и собравшись открыл заднюю дверь, выпуская Нику.
Она вышла медленно, и всё-таки подняла глаза. Карие, такие красивые, что я мог бы смотреть вечно. Она выглядела так, будто в любую секунду могла передумать и убежать. Бледная, напряжённая, пальцы судорожно сжимают телефон.
Я не торопил её. Хоть она и согласилась, но видел, ей страшно.
- Готова? - спросил я.
- Да, я не передумала, - Ника кивнула, и направилась в здание.
Вот тут меня будто током ударило. Потому что я знал она правда не передумала. Хотела бы сбежала, или закричала, или хотя бы заплакала. Но нет, она просто стоит, бледная, испуганная, и верит мне.
Верит, блять, мне...
Мы вошли внутрь, пахло пластиком и дешёвыми духами. За стойкой сидела полноватая женщина в строгом костюме, короткие светлые волосы собраны к верху, ногти длинные, красные.
Она кивнула Никите с лёгким презрением и какой-то усталой усмешкой.
- Так это и есть ваши детишки? - спросила она.
- И вам добрый день, Валентина Семёновна. Да, эти самые, - Никита буркнул.
- Добрый, прости Господи, - пробормотала она, - Ладно, проходите в комнату для регистрации, Галя сейчас подойдёт.
Мы прошли в небольшой зал. Белые стены, пыльный фикус в углу, будто оставленный здесь ещё лет тридцать назад, стол с гербом, как из советских времён. На стене часы тикали слишком громко, и от этого звука тошнило.
Всё происходило слишком быстро.
Сначала нас попросили предъявить документы, потом Галина Васильевна долго что-то писала, шуршала бумагами, вздыхала.
- Фамилию мужа брать будете? - спросила регистраторша не поднимая глаз.
- Да, - голос Ники чуть дрогнул, но она была уверена в том, что говорит.
Я повернул голову. Ника сидела прямо, словно пыталась собрать себя по кусочкам, лицо спокойное, но губы дрожали. Мы это не обсуждали. Я бы не стал давить, не стал даже спрашивать. Хотела бы оставить свою - да на здоровье.
Но она выбрала мою. Выбрала отрезать прошлое... мать, отца, дом, фамилию, и всё, что делало её частью той семьи.
Соколова.
И как бы глупо это не звучало, но в этот момент она стала чем-то родным для меня.
Никита стоял сбоку, держа в руках телефон, и переодически поглядывал в него.
- Ян, согласен ли ты взять в жёны Веронику?
- Согласен, - голос вышел хриплым, так, словно я сдерживал всё, что горело внутри.
Не страх, не сомнение, а что-то другое, слишком большое, слишком новое, чтобы признать его вслух.
Я хотел добавить "конечно", хотел усмехнуться, бросить какую-нибудь грубую, саркастическую фразу... Но не смог, не в этот момент.
- Согласна ли ты, Вероника, взять Яна в мужья?
- Согласна, - её голос дрогнул сильнее, чем ей бы хотелось.
Женщина протянула нам бумаги, я поставил подписи первым. Ника взяла ручку следом, её рука дрожала сильнее, чем я думал. Настолько, что в один момент я машинально потянулся к ней, хотел удержать её ладонь, но вовремя остановился.
Она сама, она сможет.
И Ника подписала, аккуратно, ровно, не отводя взгляда, будто боялась, что если посмотрит на кого-то, то потеряет ту хрупкую уверенность, что держала её последние минуты.
Когда чернила легли на бумагу, в зале стало как-то... пусто. Никита кашлянул, женщина взяла бланк, шлёпнула печать, и протянула нам свидетельство.
- Поздравляю, - сказала она. - Молодые, теперь вы семья.
Семья.
От этого слова меня передёрнуло. Ника сидела рядом, и я видел, как она сглотнула, будто это слово её тоже ударило под дых.
Никаких колец, никаких цветов, никакого поцелуя. Только штамп и тишина.
~~~
Мы вышли из ЗАГСа. Солнце било в глаза, сентябрьский ветер трепал волосы, а я чувствовал себя так, будто за этот час прожил целую жизнь.
- Ты жива? - спросил я.
- Не уверена, - её губы дрогнули, а голос был совсем слабым.
Она сделала шаг в сторону пошатнувшись, и я понял, что ей сейчас, кажется, реально плохо.
Твою мать...
- Пойдём, - я плавно взял её за локоть направляя к ближайшей скамейке.
Она села закрыв лицо руками, а я опустился на корточки перед ней.
- Я только что вышла замуж, - выдавила она.
- Ага, - ответил я, не понимая к чему именно она клонит.
- За тебя, - Ника убрала руки, смотря на меня чуть испуганно.
- Да, - я заставил себя не много улыбнуться.
Я и сам в ахуе, принцесса.
- Ян... - она уставилась на меня, с лёгкой паникой в глазах.
- Да, принцесса? - я смотрел на неё снизу вверх, и даже не заметил в какой момент положил руки на её, но кажется и она этого то же не заметила.
- Это самое безумное, что я когда-либо делала.
- И это ещё цветочки, - кивнул я.
Никита достал сигареты, закурил и дал одну мне. Встав, мы отошли на пару шагов, что бы дым не летел на Нику.
- Ну, - выдохнув сказал Никита. - Поздравляю, теперь ты муж.
- Ахуеть, - тихо пробормотал я тоже затягиваясь, и переводя взгляд на Нику.
Ветер трепал её волосы, и на секунду мне показалось, что она сейчас расплачется. Но нет, просто вздохнула и посмотрела на меня.
- Что теперь? - спросила тихо.
- Теперь, заберём твои вещи, пока родителей нет.
Она кивнула, а до меня только дошло, я взял на себя не просто ответственность. Я взял человека, который, если я его подведу, просто не выживет.
~~~
Никита припарковался у ворот и вырубил двигатель.
Мы стояли у её дома, будто у входа в другой мир. Белый фасад, кованые перила, идеально подстриженный газон, всё это вызывало у меня странное чувство, будто я стою перед витриной с жизнью, в которую меня никогда не пустят. Не по деньгам, не по происхождению, не по ебучей логике вселенной.
Выйдя из машины Никита окинул взглядом дом, а после посмотрел на меня.
Я лишь покачал головой, и так знал, что Некит хотел сказать. Что он предупреждал, что я не потяну, что Ника из другого мира и не сможет жить в моей квартире. Я это и так, блять, знаю.
Чуть помедлив Ника направилась ко входу, мы последовали за ней.
Внутри было идеально чисто, даже лишком чисто. Ни одной вещи не лежало не на месте, ни одного запаха, кроме дорогого освежителя воздуха. Паркет уложен в виде замысловатых узоров, огромная лестница, картины в золочёных рамах. Ника не разуваясь сразу пошла наверх, на второй этаж.
- Да тут, сука, люстра стоит дороже моей машины, - присвистнул Никита.
- Заткнись, - бросил я, не хотел, чтобы Ника это слышала.
- Тут камеры есть? - чуть громче спросил друг.
- Нет, отцу не нравится идея, что кто-то будет следить за ним в его же доме, - ответила Ника не оборачиваясь.
- Ещё бы, - пробормотал Некит бросив на меня взгляд.
Меня передёрнуло от воспоминаний, как Ника плача рассказывала, что отец ударил её, когда она сказала, что не хочет свадьбы. Я заставил себя отбросить эти мысли, и поднялся на верх.
Не знал, чего ожидать. Наверное, думал, что увижу розовую комнату, плюшевых медведей, постеры. Но когда вошёл, чуть завис.
Её комната, чёрт, я даже не знал, что так можно жить. Огромная комната с собственной ванной, почти как вся моя квартира. Большие окна, белые шторы, просторная кровать, на стене фотографии из поездок, с подругами... и Тимом. Я невольно закатил глаза. Стоял у порога, чувствуя себя будто в музее, нельзя трогать, нельзя даже дышать громко.
На кровати лежала белая коробка перевязанная красной лентой.
- Что, подарок какой-то? - тихо пробормотал Никита, подходя к комоду и разглядывая дорогие флаконы духов. - Блять, у неё тут флаконов больше, чем у меня инструментов на стройке.
Ника медленно подошла к кровати, пальцы дрожали, когда она потянула за бант. Коробка открылась, и в тот же момент воздух словно сгустился.
Она замерла.
Сначала просто стояла, потом взяла в руки записку, и чуть отшатнулась, как будто её ударило током. Я подошёл ближе, заглянул через её плечо, и понял.
Внутри лежало чёрное кружевное бельё. Очень откровенное и практически прозрачное.
Переведя взгляд на Нику, я плавно выхватил из её рук записку:
"Уверен, ты будешь потрясающе выглядеть в этом белье, а без него будет ещё лучше. Моя Вероника."
Моя Вероника... Хуя с два она когда-либо станет твоей. Ёбанный ублюдок.
Нику будто скрутило изнутри. Она стояла, не двигаясь, бледная, с выдохом, похожим на стон.
Я швырнул записку обратно, прямо на это грёбаное кружево, и закрыл крышку.
- Не думай об этом, он никогда не увидит тебя в таком виде, - глухо сказал я.
Она кивнула. Очень медленно, но в её глазах была просто пустота. Та, от которой у меня внутри всё съёжилось.
Отойдя от кровати Ника открыла шкаф практически во всю стену, и достала два здоровенных чемодана, открыв на белом ковре посередине комнаты.
- Эти? И ещё один в машине, - спросила она.
- Ну... Да, - кивнул я. - Возьми, что считаешь нужным.
Никита фыркнул.
- Слушай, Ромео, - начал он шёпотом, подходя ближе, - Я, конечно, всё понимаю, но ты в курсе, что ты вляпался, да?
- В смысле?
- В смысле, - он наклонился ближе, - У тебя бабло только на доширак и сигареты, а она, блять, живёт в музее Версаче. Ты вообще в курсе, сколько стоит один её свитер?
- Отъебись, Никит, - я закатил глаза.
- Я не из вредности, Ян. Просто... ты сам говорил, что хочешь ей жизнь дать, а не похоронить. Так вот, подумай, как ты собираешься это сделать. Она не из нашего мира.
Я сжал челюсть. Он прав, я и сам это знал, но если начать думать об этом всерьёз, можно просто свихнуться.
- Я не могу её бросить... просто не могу, - сдавленно прошептал я, наблюдая за Никой.
- За что же, ты, мне такой, Ромео? - чуть помедлив и усмехнувшись спросил Некит обнимая меня за плечи.
Ника в этот момент стояла спиной к нам, перебирая вещи. Аккуратно, тихо, будто боялась потревожить воздух. Не истерила, не кричала просто собирала остатки своей жизни в два чемодана.
Брюки, майки, свитера, косметичка. Всё это летело в чемоданы без особой логики, лишь бы побыстрее. Плечи её дрожали, но она держалась.
Я прошёл чуть в сторону, рассматривая огромную полку с медалями и кубками.
- Это за что? - спросил Никита, последовав за мной.
- Танцы, - не отвлекаясь сказала Ника.
- Ты танцуешь? - удивился он.
- Да, народные танцы.
Я знал, что она танцует, её часто отпускали с уроков на разные концерты и выступления, но не думал, что у неё так много наград, и практически все за первые места.
Чуть дальше стоял ещё один большой шкаф, но теперь с книгами. Я подошёл ближе, разглядывая его. На каждой полке стояло какое-то украшение, то кактус, то фигурка, то просто картинка.
- Последний раз такое количество книг видел в библиотеке, - пробурчал я.
- А ты там был? - мягко съязвила Ника.
Я усмехнулся её замечанию. Наконец-то она расслабилась, пусть всего на секунду, но это уже хоть что-то.
- Ты многого обо мне не знаешь, принцесса.
Я провёл пальцами по корешкам книг, осторожно, словно боясь повредить. Больше всего было книг про фентези, ну насколько я понял читая названия, хотя была и классика, и даже детективы.
Иногда она бросала взгляд на меня, будто пыталась угадать правда ли я всё это сделаю, не брошу ли посреди дороги. Я не отворачивался. Просто стоял и смотрел, чтобы она знала я здесь.
- Готово, - сказала она наконец, голос чуть сорвался, когда Ника застёгивала последний замок на спортивной сумке.
Она говорила устало, будто оправдывалась за то, что вообще дышит. Я просто кивнул. Пусть берёт всё, что хочет, пусть хоть этот кусок мира заберёт с собой, раз всё остальное у неё отняли.
Я подошёл, взял один чемодан и сумку, Никита взял второй.
Уже в коридоре Ника резко обернулась и вернувшись в комнату соврала со стены пару полароидных фотографий.
- Может что-то ещё? - спросил я, понимая, что скорее всего Ника находится в этом доме в последний раз.
- Нет, прости, - она опустила голову, явно посчитав, что мой вопрос был притензией, держа в руках фотографии.
- Тебе не за что извиняться, это твоя жизнь, и твои воспоминания, - я старался говорить мягко, хоть это и давалось с трудом, я не привык быть мягким.
Она оглянулась на комнату в последний раз, как человек, который понимает, что больше сюда не вернётся.
Мы спускались по лестнице в тишине.
Никита шёл первым, я сзади, Ника между нами.
Снаружи всё было по-прежнему тихо, идеальный двор, солнце, щебечут птицы. И всё это, как издёвка.
Еле как мы с Никитой запихнули ещё два огромных чемодана к тому первому, что лежал у него в машине, и закинули наверх ещё сумку. Что именно взяла Ника я так и не уследил, но судя по тому, что шкаф в комнате так и остался забитым, то тут даже не половина всех её вещей.
- Всё, едем, пока никто не вернулся, - сказал Никита захлопывая багажник.
Сев в машину я оглянулся на Нику, она сидела на заднем сиденье, сцепив руки, и смотрела в окно.
Тихая, зажатая, но уже не такая пустая. И впервые за всё время мне показалось, что в её взгляде мелькнуло что-то живое. Может, надежда, а может, просто человек способен снова дышать, если хоть кто-то на его стороне.
Я отвернулся, чтобы она не заметила, как я смотрю.