Глава 6 Ян
Утро началось с того, что весь лагерь уже стоял на ушах. Вчера они только обсуждали эту долбаную свадьбу в своих компашках, а сегодня, видимо, инфа разлетелась так, что даже те, кому обычно похер на чужие жизни, теперь неслись по территории лагеря с горящими глазами и обсасывали детали.
Сраные слухи разлетелись быстрее ветра, и теперь по дорожкам, ведущим к столовой, толпились одноклассники, перешёптывались, хихикали, строили рожи, словно речь шла не о жизни человека, а о новой серии дешёвого ток-шоу.
И никто, никто блять не задумывался, о том, что Ника живой человек. Что она не для того родилась, чтобы её продавали как лошадь.
Я шёл в столовую сунув руки в карманы, и чувствовал, как внутри снова и снова всё горит от злости.
Горячая, тупая, глухая. Она давила изнутри, стучалась костяшками в рёбра, норовя прорваться наружу. Но я держался. Пока держался.
Потому что если я сейчас начну кого-то укладывать мордой в землю, меня выгонят из лагеря даже без разбирательств. А Нике нужен хоть кто-то рядом, даже если ей самой кажется, что она никому не нужна.
Ты нужна мне.
На крыльце столовой стояли трое парней из компании Тима. Один из них, Платон, выглядел так, словно вся эта ситуация его веселит.
- Я до сих пор в ахуе, - протянул он другому. - Наша Ника решила замуж выйти. Прямо в расцвете юности, как трогательно.
Я остановился рядом, облокотившись плечом о стену столовой. Не хотел, но остановился.
- Да кому она теперь нужна, - ухмыльнулся второй. - Там же жених... сколько ему? Пятьдесят?
- Сорок, - поправил третий. - Возраст, когда мужчина наконец знает, чего хочет.
- Или скорее кого, - усмехнулся Платон.
Долбоёбы.
Выпрямившись, я вошёл столовую. Внутри стоял привычный гул, но сегодня он был другим, липким, вязким.
Я слышал, как шепчут имя Ники, будто оно вдруг стало скандалом, сплетней, поводом для развлечения. Никакие другие темы видимо сегодня подниматься не будут. Только Ника и её свадьба, или скорее казнь.
А потом увидел её.
Ника сидела у стены, между Алисой и пустым стулом, который, судя по взглядам, занимать никто не решался. Волосы растрёпанные, глаза красные, губы искусаны и с запёкшейся кровью. Она не поднимала голову, ковыряла вилкой омлет, хотя видно было, что есть не может.
Тим сидел через три стола. Рядом с ним уже кто-то ржал над очередным тупым видео, и он смеялся вместе со всеми.
Даже не смотрел в её сторону.
Вот так вот, вчера у него была девушка, а сегодня неприятный факт, который проще игнорировать.
Какой же ты идиот.
Я отвернулся, сжал зубы так, что скулы заболели. Дошёл до своего привычного места у окна, и плюхнулся на стул.
Телефон в кармане завибрировал, достал его и увидел новое сообщение.
Никита:
"Ты издеваешься? Какая ещё свадьба? Она же ребёнок! Ян, какого хера там происходит?"
9:20
Я выдохнул, пальцы сами набрали ответ:
Я:
"Не спрашивай, я сам не понимаю, как такое возможно. Её батя решил всё за неё. Мужику сорок."
9:20
Никита:
"А что её парень?"
9:21
Я:
"Тиму похуй. Его больше волновало, что Ника с ним не спала..."
9:21
Никита:
"Пиздец. Надо как-то спасать девчонку, это же пиздец."
9:21
Уголоки губ дёрнулись, почти улыбка, но больше горькая.
Я:
"Я не могу просто схватить её и утащить. Это не кино."
9:22
Никита:
"А ты хочешь?"
9:24
Я посмотрел на Нику. Она всё также ковыряла омлет, но почувствовав мой взгляд, всё же подняла глаза.
Глаза... Господи. В них было столько боли, что мне стало сложно дышать.
Я:
"Да."
9:25
Пальцы сами сжали телефон.
Даже слишком сильно.
Безумно сильно хочу забрать её отсюда. Закрыть от всех. Отдать ей свою силу, тепло, дом какой бы он ни был. И пусть она называла бы меня кем угодно, уголовником, хамом, идиотом плевать, только бы она больше не смотрела так... обречённо.
Завтрак прошёл в гуле голосов. Все говорили о свадьбе. Даже не пытались делать это тише, потому что для них это было событие, блять, года. Дети богачей, золотая молодёжь, которая привыкла к светским раутам и деньгам родителей, обсуждали чужую жизнь так, будто это был свежий выпуск реалити-шоу.
Меня тошнило.
После завтрака я вышел из столовой, размышляя, что мне теперь со всем этим делать, как вдруг услышал знакомые голоса.
Ника и Тим.
Я не собирался подслушивать, ну разве, что чуть-чуть, но оказался достаточно близко, чтобы расслышать.
Она стояла перед ним измученная, похожая на тень самой себя, а он смотрел поверх неё.
- Тим, я не хочу этой свадьбы, - голос Ники был напряжённым, почти дрожащим. - Я просила отца отменить её, но он не слушал.
Тим молчал.
- Мне нужна помощь, - в её голосе было слишком много мольбы.
- Какая помощь, Ника? - голос Тима был раздражённым. - Ты сама хоть понимаешь, что говоришь? Что я должен сделать? Поругаться с твоим отцом? Утащить тебя из дома? Это... - он сжал губы. - Всё это слишком.
Слишком...
Боже.
Вот оно. Как по учебнику, богатый золотой мальчик, который любит только тогда, когда легко.
Я даже не успел заметить, как мои ноги сами привели меня ближе.
- Ну, вы можете пожениться, - бросил я, будто просто проходил мимо.
Они оба замолчали.
Я посмотрел на Тима.
- Вы же встречаетесь, так чего тянуть? Заодно и спасёшь её от жениха. Фамилия "Самойлов" весьма влиятельна, сомневаюсь, что вам не хватит влияния защитить девчонку
Тишина.
По лицу Тима было видно, что этот вариант ему нихрена не нравится.
Я скривился.
- Охуеть, - пробормотал я и просто ушёл.
Не оглядываясь, не слушая, что он скажет дальше. Потому что я уже всё понял. Он не хотел в это лезть.
Он.
Не.
Хотел.
В.
Это.
Лезть.
Я ушёл к домикам, бросил быстрый взгляд на небо и глубоко вдохнул.
Я был в ахуе.
Настолько, что даже не знал, куда себя деть.
Нике нужна помощь. Это буквально его девушка. Он мог бы просто жениться на ней, и всё. Родители бы с этим ничего не сделали, потому что хер отыграешь назад уже заключённый брак. Но он не хочет.
Тим.
Этот ебаный Тим.
Ника попросила помощи, практически умоляла. Она призналась ему, что её заставляют. Что этот ублюдок Кирилл уже потирает руки в ожидании, когда сможет взять её силой.
А Тим... Просто не хочет.
Он не хочет брать на себя эту ответственность. Он не хочет связывать с ней свою жизнь.
И теперь вопрос: а нахера он тогда с ней встречался? Ради статуса? Ради того, чтобы потешить своё самолюбие?
Блять.
Меня аж передёрнуло от злости.
Я шагал по территории лагеря, не разбирая дороги, потому что мне нужно было идти, иначе я кому-нибудь точно въебу.
И кому-нибудь, это вполне возможно Тиму.
Подойдя к ближайшему дереву, я сильно ударил по нему ногой.
Боль отдалась в ступне, но легче не стало. Только разозлило ещё больше.
Тим ёбаный трус.
Ника одна.
А я... я нихрена не знаю, что делать.
~~~
Игры начались через полчаса.
Обязательная программа, блять. Прыгай, улыбайся, участвуй в конкурсах, будто всё нормально. С виду обычный школьный лагерь, смех, музыка, крики на поле. А внутри будто горло пережали чьей-то грязной рукой.
Я не помнил, что мы там делали. Тянули канат? Прыгали по квадратикам? Или нас заставляли изображать животных?
Плевать.
Я видел только её, хоть и на расстоянии. Она ходила между станциями как привидение. Делала, что говорят, отвечала, когда нужно, но глаза... глаза были пустые.
~~~
На обеде классная руководительница вышла вперёд, поправляя очки. Гул стих, все знали, что не слушать, или перебивать Валентину Ивановну себе дороже.
- Ребята, - сказала она, - у нас изменение в планах. Погода на воскресенье резко ухудшилась, по прогнозу обещают сильный ливень, и дорогу размоет. Поэтому мы вынуждены вернуться в город завтра утром.
Шёпот разнёсся по столовой как электрический разряд. Я почувствовал, как внутри всё рухнуло.
Завтра.
Не послезавтра.
Завтра она вернётся домой, туда, где уже готовят свадьбу. Где отец улыбается, будто подписал выгодный контракт, а не сломал судьбу собственной дочери.
Сегодня её последний свободный день. Хотя какой он, к чёрту, свободный?!
Я посмотрел на неё через столовую. Ника сидела, склонившись над тарелкой, пальцы дрожали. Она уже даже не пыталась делать вид, что всё нормальной.
Я опустил взгляд, потому что видеть её такой, слишком больно.
~~~
Как только стемнело все собрались у костра. Толпа вокруг ржала, перебрасывалась тупыми шутками, кто-то уже доставал гитару.
Я сидел на коряге немного в стороне, наблюдал за огнём, но ничего не видел. Всё внутри горело сильнее, чем эта куча хвороста. Завтра она уедет. Завтра.
И хрен кто что сделает.
Я встал так резко, что пару человек обернулись. Мне было плевать.
Пошёл прочь от света костра, в темноту лагеря, туда, где только редкие фонари дают жёлтые пятна света на землю. Хотел просто пройтись, выдохнуть, успокоить себя, чтобы не сорваться на кого-нибудь.
В тени деревьев, увидел силуэт. Ника сидела на лавочке у волейбольной площадки. Одна. Тёмные волосы прилипли к вискам, плечи сгорблены. Свет фонаря падал так, что её лицо было видно только наполовину, вторая половина тонула в тени. На ней был тонкий свитер, джинсы и кроссовки.
Она выглядела так, будто мир уже закончился, а она всё ещё почему-то жива. Я даже не знал, что человек может так быстро измениться.
Ника и раньше была худая, но теперь... теперь она выглядела так, будто её можно было сломать лёгким порывом ветра. Тёмные круги под глазами, красные, опухшие веки, бледная кожа. Она едва ела, едва разговаривала, едва жила.
Меня это бесило.
Ещё больше меня бесило осознание, что Тим мог всё исправить, но он предпочёл этого не делать. Он спокойно спал по ночам, жрал, и жил так, будто ничего не случилось.
А Ника медленно умирала.
Я сел рядом. На расстоянии в пару ладоней, не ближе, чтобы не пугать.
- Ян... - не поднимая головы, она устало сказала.
Я вдохнул, выдохнул. И прежде чем мозг успел сказать «ты идиот!», я произнёс:
- Выходи за меня.
Она замерла. Потом медленно убрала руки от лица и повернулась ко мне.
- Что? - прошептала.
- Замуж, - повторил я, уже медленнее, но не менее серьёзно. - За меня.
Я смотрел на асфальт, на свои ботинки, на что угодно, только не на неё.
- Ян... - она чуть выдохнула, почти испугалась. - Это... это не смешно.
- А я и не шучу, - тихо ответил я.
Повисла пауза. Холодная, давящая.
Сердце билось в груди так, что мне казалось сейчас вылетит через рёбра. Но голос... голос держался ровным.
- Это... - она покачала головой. - Зачем тебе это? Мы ведь не друзья, и толком даже не общались.
- Знаю, - бросил я коротко. - Но не обязательно быть друзьями, чтобы я помог тебе.
- Это плохая идея, - Ника отвернулась назад к площадке.
- Почему?
- Ты... ты не понимаешь. Мой отец, Кирилл... они влиятельные, богатые... они просто так это не оставят.
- Ну и что? Пусть попробуют.
Она опустила голову, устало потёрла виски.
- Ян... они уничтожат тебя, - она посмотрела на меня.
- Мне и так нечего терять.
Ника уже хотела что-то сказать, но я продолжил.
- У меня нет бизнеса, нет машины за несколько миллионов, даже квартиры нормальной нет. Что они у меня заберут? У меня ничего нет, мне нечего терять, - я посмотрел ей прямо в глаза.
- Ян... - она прикрыла глаза.
- Это будет просто сделка, - я говорил медленно, каждое слово будто вытаскивал из горла. - На два года, до твоего совершеннолетия, и до окончания школы. После разведёмся и ты будешь свободна.
Ника закусила губу смотря на свои кроссовки.
- Я ничего от тебя не потребую, - добавил я, стараясь говорить уверенно, но мягко. - Совсем ничего. Ни любви, ни денег, ни ласки, ни семьи. Это не свадьба по любви, это способ, чтобы тебя оставили в покое.
Она слушала, не перебивая.
- Ян... - она сжала пальцы в замок. - Но... зачем? Зачем тебе всё это нужно? Почему помогаешь?
Я посмотрел на неё. Глаза красные, лицо бледное, а взгляд... сломленный.
- Потому что больше никто даже не попытается, - сказал отводя взгляд.
Она вздрогнула словно от пощёчины.
- Ни Тим, - сказал я ровно, - ни твои друзья, ни твой отец, ни чёртов Кирилл. Я один, кто хотя бы сказал тебе правду. И видимо я один, кому не всё равно.
Тишина, острая, как лезвие.
- Но ты же рискуешь, это и твоё будущее тоже. Твоя жизнь, - тихо почти не слышно.
- Какая, нахрен, у меня жизнь, принцесса? - тихо усмехнулся. - Квартира, где полы проваливаются, и работа на стройке с утра до ночи? Ты думаешь, я чем-то рискую? Я уже живу на обочине.
Она опустила взгляд. Ладони дрожали.
- Я... - её голос сорвался. - Я не знаю, Ян, не знаю, что мне делать.
- У тебя есть вариант. Мой. Он не идеальный, не красивый, но он реальный, - спокойной сказал.
Она открыла глаза, и посмотрела на меня так, будто видела впервые. Так словно пыталась понять можно ли мне доверять.
И я понял, что сейчас решается всё. Только она, только её выбор. Не мой.
- Я не тороплю. Скажешь "нет"- я приму, скажешь "да" - я сделаю всё, что смогу.
Я наклонился вперёд, опёршись локтями на колени.
Её губы дрогнули, и она повернулась назад, смотря на асфальтированную площадку.
И я ждал.
Ника долго молчала. Я видел, как она пытается проглотить страх, но он застрял у неё в горле, не давая нормально дышать. Её пальцы сжались до белизны, глаза блестели в тусклом свете фонаря. Она будто боролась сама с собой, с тем, чему её уже научили: не доверять, молчать, терпеть.
- Ты... - она выдохнула, и голос дрогнул. - Ты правда ничего от меня не потребуешь за помощь?
- Клянусь, - сказал я тихо, но резко, так, чтобы в голосе не осталось ни капли сомнений.
Ника сглотнула, и посмотрела на меня. В этот момент я увидел, как у неё внутри щёлкнуло. Словно она проиграла последний бой сама с собой.
- Ладно, - прошептала она. - Хорошо, я согласна.
Хоть это и именно то, что я хотел услышать, но мне стало омерзительно.
Я никогда не был благородным рыцарем. Никогда не делал ничего просто так. Никогда не лез спасать чужие жизни.
Но сейчас я смотрел на неё, такую измученную, такую несчастную, такую, блять, раздавленную, и понимал, что если не я, то никто ей не поможет.
- Как ты собираешься это сделать? - устало спросила Ника. - Это же... не просто так.
- Я всё решу, - сказал я. - Тебе не о чем переживать.
Она кивнула, но осталась сидеть на лавочке. Усталая, сломанная, но уже не такая безысходная, как час назад. И я снова ощутил тот же мерзкий ком в груди.
Она настолько в отчаянии, что согласна выйти даже за меня.
Я встал и отошёл ближе к домикам, чтобы фонарь не светил на лицо. Достал телефон и набрал Никиту, он взял почти сразу.
- Ян? Ты куда пропал? - в голосе раздражение и усталость. - Я думал, ты мне ещё днём ответишь.
- Я сделал Нике предложение, - не стал тянуть, выпалив сразу главное.
- Чего? Какое предложение? - не понимающе спросил Никита.
- Обычное, замуж позвал, - сказал я. - Мне нужно, чтобы нас с расписали. Срочно.
Пауза. Потом такой мат, что я даже телефон от уха отодвинул.
- ТЫ ЕБАНУЛСЯ? - взвыл Никита. - Ян, ты... ты... блять, я даже слова подобрать не могу! Ты ЧТО сделал?!
- Ты слышал.
- Слышал. Но надеялся, что мне это послышалось! Ты шестнадцатилетний долбоёб, который ещё вчера не мог просто поговорить с ней, а сегодня хочешь семью создавать?!
- Это не семья, - тихо сказал я. - Это защита, всего на два года, пока не станет совершеннолетней.
- ЗАЩИТА?! - Никита нервно захохотал. - Ян, я три года с тобой работаю! ТРИ ГОДА! И знаю тебя лучше чем кто-либо! Ты влюблён в неё как идиот! Ты хочешь её спасти, да? Так?! Думаешь, брак это решение всех проблем?!
- Дело не в этом, - устало пробормотал.
- Конечно не в этом! - он почти рычал. - Ты у нас герой, да? Спаситель! Малолетний муж! Ты понимаешь, что если ты сейчас подпишешь эту бумагу она будет полностью от тебя завиcеть? Полностью, Ян! ДВА ГОДА! Пока ей восемнадцать не стукнет!
- Я знаю.
- Нет, ты НИХРЕНА не знаешь! - сорвался он. - Ты один едва себя кормишь! Дом твой еле стоит! Если ты женишься - всё, чувак. Ты будешь работать в два раза больше, а то и в три раза. У тебя спина отваливается, я каждый день вижу, как ты еле ходишь. А ты хочешь тащить на себе девчонку из богатейшей семьи города?! У которой будут запросы, медкарта, обучение, забота, одежда?!
- Она ничего не просила, - я скрипнул зубами.
- ПОКА не просила! - Никита не сдавался. - Ян, она привыкла жить в особняке, где полы моют три женщины, а еда готовится каждый день! Она не знает жизни, в которой свет отключают, потому что ты не сразу платишь! Ты хочешь её к себе привезти?! Чтобы она там сдохла от ужаса?!
- Ты сам сказал, что её спасать надо.
- Но не таким же способом! - Никита был в отчаянии.
- Никит, - голос был тихим и обречённым. - Нет другого выхода. Либо я женюсь на ней, и заберу к себе, либо в среду она выйдет замуж за Кирилла, и он сломает её окончательно.
На том конце раздалось тяжёлое дыхание. Ленивый шаг по полу, потом мат вполголоса.
- Ты... - Никита наконец выдохнул. - Ты самый упёртый малолетний придурок, которого я когда-либо видел. Самый!
- Да.
- И ты её любишь.
- Нет, - сказал я автоматически. - Это не...
- Заткнись, - резко перебил Никита. -Я и так знаю. Не надо мне твоё "нет".
Я промолчал, сказать было нечего, лишь пнул ногой камушек на земле.
- Ладно, - слышно было, что Никита наконец-то сел. - Что тебе от меня надо?
- Чтобы завтра нас расписали.
- И как я это сделаю? - спросил он глухо. - Я что, волшебник? Я просто строител.
Пинаю носком кроссовка землю, стараясь собраться с мыслями.
- У твоей бывшей, мать работает в ЗАГСе... - я не успел даже договорить.
- НЕЕТ! Нет-нет-нет, Ян. Даже не начинай. Ты охуел? Она меня ненавидит. Она меня чуть не зарезала, когда мы расстались. Эта ведьма пошлёт меня нахуй так, что ты оглохнешь в своём лесу. Даже не думай!
- Позвони, попроси, вымоли. Я не знаю. Но ты единственный на кого я могу положиться.
- Ян... ради всего святого...
- Я заплачу, - сказал я, - Сколько скажешь.
Он молчал, я слышал, как он тяжело дышит, злится, но думает.
- Ты понимаешь, что два года это не просто слова? Ты берёшь на себя ответственность за чужую жизнь.
- Понимаю.
- Если её отец наймёт адвоката, копов, кого угодно, а он это обязательно сделает, вам мало не покажется.
- Пусть попробует.
- Ты дурак, - выдохнул Никита. - Самый большой дурак из всех, кого я знаю.
- Да.
Да, я дурак. Возможно самый большой идиот на планете, но я не могу её бросить. Просто не могу.
Опять пауза, и наконец:
- Ладно. Я позвоню ей, но если она меня пошлёт мы придумаем план "Б" вместе. Не смей делать херню без меня, ясно?
- Ясно, - я чуть улыбнулся.
- Потому что ты мне как младший брат, блять. Ничего уже с этим не поделать. Я тебя в грязи нашёл, значит, и дальше буду вытаскивать.
Я стиснул зубы, и поднял голову к ночному небу.
- Отпишу через часа полтора.
- Спасибо, брат, - горло жгло, не привык чтобы ко мне так хорошо относились.
Никита закончил разговор, и я спрятал телефон в кармане куртке. Воздух в груди был тяжёлым, как бетонный блок.
Вздохнув я пошёл к костру, где собрались все учащиеся.
Смех, музыка, какие-то тупые истории... они жили себе спокойно, как будто в мире ничего ужасного не происходит. Как будто в пятидесяти метрах отсюда не сидит девчонка, которую продал родной отец.
Тим сидел в кампании парней, они ржали, толкали друг друга плечами, что-то обсуждали. Вскоре подошла Алиса, и принесла ему чай, Тим улыбнулся ей.
Ублюдки.
Я глухо выдохнул, подошёл к стойке, где лежали пластиковые стаканы, налил чай. Он был горячий, и грел руки.
Взяв стаканчик с чаем, я вернулся на волейбольную площадку. Туда, где Ника сидела всё ещё одна, маленькая, растерянная, будто мир уже выкинул её на обочину.
Она подняла голову, когда услышала шаги. Я протянул Нике стаканчик с чаем, и когда она взяла его, сел рядом, слегка повернув к ней голову.
- Я поговорил с Никитой, он сейчас улаживает моменты, - сказал спокойно.
Она пила чай маленькими глотками, и я видел, как у неё дрожат пальцы. То ли от холода, то ли от страха. Может, и от того, и другого.
- Ты никому не расскажешь? - тихо спросила Ника.
До меня не сразу дошло, а когда дошло я охуел. Ника боялась не только свадьбы и Кирилла. Она боялась, что я вру. Что это всё игра, и я с радостью пойду и расскажу остальным на сколько Ника в отчаяние, что согласилась за меня выйти.
Господи, принцесса...
- Я не подведу тебя, Ника, - я говорил серьёзно, стараясь, что бы она действительно поверила моим словам.
Ника лишь кивнула, и больше ничего не сказала.
Мы сидели молча. Лес темнел, фонарь давал только слабое пятно света, а вокруг всё ещё гудела музыка и голоса, чужие, счастливые, ненужные.
Прошло ещё минут сорок, когда мой телефон завибрировал.
Никита:
"Завтра в 13:30, ЗАГС железнодорожного района"
21:08
Я:
"Спасибо"
21:09
Убрав телефон в карман, я посмотрел на Нику. Она задумавшись смотрела на асфальт под ногами.
- Завтра, в 13:30 нас распишут, - я старался говорить спокойно, хотя внутри было вообще не спокойно.
- Хорошо, - она тяжело выдохнула, и её плечи хоть немного, но расслабились.
И мы сидели так ещё долго — двое несовершеннолетних идиотов, которые собирались завтра идти в ЗАГС, чтобы переиграть жизнь. Чтобы украсть у неё свободу на два года… чтобы вернуть её навсегда.