Мертвое имя

Хорса сияла в ярких солнечных лучах, прекрасная, словно сон.

Ладонь медленно зарылась в рыхлый снег на балконных перилах, пока ветер трепал занавеси в покоях позади меня, вздымая их к потолку. Словно ревнивый любовник, он терзал мои волосы, лицо, тонкое платье, пытаясь проникнуть под кожу. Сталкиваясь с этой яростью мне становилось легче: своим буйством она успокаивала схожие порывы в моей душе. Взгляд блуждал по широким улицам, белокаменным фасадам зданий с острыми шпилями, и дальше вдоль свирепой реки, пересекающей город. Могучая северная столица людских земель, настало время прощаться. Ранним утром я получила распоряжение от генералов, и ночью выходила в обратный путь. Направляясь в Северное королевство, я и не рассчитывала задержаться надолго, и прошедшие три дня роскошь для тех, у кого время это валюта, от которой зависят жизни. Мои мысли уже бродили по улицам мрачной Вальдоры, рыскали в поисках Лорда, пытались сложить пазл произошедшего.

Осталось ли это место моим домом? Долгими зимами я жила лишь воспоминаниями о севере и тех днях, когда была здесь счастлива, но теперь... Моя душа полна сомнений: я уже не та девушка, которая выросла под сводами этого дворца, я давно не Мориен Аллаир. Принимая роль разведчицы, я осознавала, что это означает жизнь без семьи, без близких друзей, без родного дома. Ты никогда и никому не сможешь довериться и открыться по-настоящему: назвать настоящее имя или поделиться историями из прошлого, пригласить в свой дом или завести серьезные отношения. И я была к этому готова, но от осознания, что прошлая жизнь утеряна, а новая наполнена пустотой... тягучая тоска завладела мной, и я открылась ей.

Кто же я? Девушка без имени, без прошлого, без дома. Где мое место? В глубине души я мечтала, что, когда служба окончится, я уйду. Буду бродить до тех пор, пока не найду свой уголок, где начну все с чистого листа, без лжи... Но эти мысли не должны были тревожить меня до тех пор, ибо у меня были две вещи, ради которых я готова была пожертвовать остальными — любовь к северу и долг защищать свое королевство, своих людей.

— Не оставляешь попыток сделать дворец своей ледяной резиденцией? – прозвучал голос за моей спиной.

Я обернулась к Аластору, стоявшему в распахнутых балконных дверях. Он выглядел великолепно. Руки в карманах брюк, легкая улыбка и любопытный взгляд. Каменный пол в покоях замело снегом – пожалуй, там стало едва ли теплее, чем снаружи.

— В пустыне прохладнее, чем посреди вечно горящих каминов, - ответила я, шутливо жалуясь.

Принц вышел на балкон и облокотился на перила рядом со мной.

— Велю казнить любого, кто зажжет еще хоть одну спичку в этом дворце, если тебе жарко. Но... думаю, дело не в каминах, - произнес Аластор, игриво приподняв брови.

Я не смогла сдержать смех.

— Ты неисправим, знаешь об этом?

— Я правильно понимаю: продолжения вечера в «Кровавой мойхве» не будет? – с наигранным разочарованием произнес он.

— Чуть меньше трезвости, чуть больше настойчивости... - подмигнула я.

Этот шутливый флирт с Аластором – наш привычный способ общения, по которому я скучала. И я ни секунду не сомневалась, что поцелуй ничего не изменит между нами. Даже спустя десять зим наши души имели особую связь.

Принц рассмеялся, его глаза светились весельем:

— Ладно, шутки прочь. Как ты себя чувствуешь?

— Замечательно, - ответила я со страдающим лицом, отчего Аластор рассмеялся.

После ночи в «Кровавой мойхве» я молилась только Снежному барсу и рыбной похлебке королевской поварихи Захары.

— У Руаана пропал голос: он до утра горланил каждую балладу, которую мог вспомнить. Это было ужасно. Тебе повезло, что ушла раньше. Утром на собрании отца в честь какой-то ерунды, я уснул лицом в рагу, - от лукавой улыбки на щеке Аластора появилась ямочка, будто он гордился этим поступком.

Я обвела взглядом его расслабленную позу, взъерошенные светлые волосы и бесстыдно безупречный внешний вид, и сразу представила, насколько в ярости был его отец, Теодор Рохан. И то, насколько Аластора это не волновало, ужасало и восхищало меня одновременно.

— Ты явно не понимаешь суть хвастовства. Слава богам, я не видел этого позора, - раздался насмешливый голос Кайрана.

Он расслабленно стоял в балконном проеме, наблюдая за нами. Не покои, а проходной двор. Впрочем, раньше это было естественно – мы втроем проводили вместе практически все время.

— В это время я вычищал вонючие оленьи стойла за то, что проспал тренировку Каадара, - добавил Кайран, поморщившись.

— Я хотя бы выспался, хоть и с рагу вместо подушки, - рассмеялся Аластор.

— Может сходим на ярмарку? – внезапно предложил Кайран, - Теодор так зол, что нам с Аластором лучше не появляться сегодня у него на глазах.

Встретившись с ним взглядом, я ощутила, как сильно Кайран обеспокоен из-за ярости правителя, и мне тоже стало тревожно. Но, в отличии от нас, кое-кому это лишь подняло настроение.

— Лучше и быть не могло, - довольно усмехнулся принц, оглядываясь на город. Солнце освещало его красивый профиль, золотя копну русых кудрей, взъерошенных диким ветром. Аластор выглядел счастливым и беззаботным. Я снова перевела взгляд на Кайрана. Внешне он представлял собой полную противоположность принцу: аккуратно зачесанные назад темные волосы и сдержанное выражение лица. Идеальный телохранитель наследника, каковым он являлся уже долгие годы.

Наверное, это было подходящее мгновение, чтобы сказать им о своем уходе, но мне захотелось сохранить легкость последнего дня еще немного. Уходить, едва вернувшись, не хотелось, но выбора не было. Однако была возможность оттянуть момент прощания, поэтому я ответила с искренним предвкушением:

— Я мечтала о ярмарке десять зим.

— Тогда чего же мы ждем? - спросил Аластор, закинув руку мне на плечи в привычном жесте и уводя внутрь.

***

Вся площадь была украшена пестрыми лентами, создавая невероятный контраст с заснеженными улицами и горным пейзажем. Дома увиты еловыми ветвями с алыми и золотыми игрушками, и хвойный аромат смешивался с запахом свежей выпечки. Повсюду стояли прилавки со всевозможными яствами, маслами и украшениями. По площади катались оленьи упряжки, и всюду был слышен детский смех.

Несмотря на то, что мало кто из народа знал в лицо наследных принцев, Аластор все равно скрыл лицо тканью. Наверное, дело было не столько в том, чтобы скрыться от знакомых, как для того, чтобы забыться самому. Для той же причины он становился призраком Никки, выходя на ринг.

Мы подошли к лавке, где подавался мой любимый грибной суп в свежей хлебной тарелке. От насыщенного запаха сводило живот – я не пробовала это лакомство уже долгие зимы. Перед нами в очереди стояла парочка дварфов в теплых жилетах из шкур. Ростом они едва доставали мне до груди, но при этом крепкое телосложение выдавало в них умелых воинов. Поочередно вздыхая, они обсуждали происходящее на ярмарке, пытаясь запомнить каждую мелочь. Этот маленький народец – заядлые рассказчики, и я уверена, что, когда они вернутся домой, их истории будут нарасхват.

— Какие гигантские чудища! Вдвое больше лошадей, которых я видывал у людишек в Средиземье... Ох, ох! – с придыханием восхищался оленями один из них на языке дварфов - гриммаране. Он выглядел достаточно молодым, с рыжими волосами, заплетенными в толстые косы и медными кольцами в короткой бороде.

— Ох! Не нравится мне это... но по-другому нам до Врат не добраться, - пробурчал второй, настороженно оглядывая горы вокруг города, будто изучал врага. Внешне он казался старше своего спутника. Пепельного цвета густые волосы затейливо заплетены в колоски, достающие ему по плечи, подчеркивая грозный взгляд. Борода и усы того же цвета тремя длинными косами тянулись до груди, на концах скрепленные серебряными кольцами. 

— Да, надо поспешить, ох... Брюнда заживо сдерет с меня кожу, если я не успею возвратиться к ее свадьбе, - боязливо произнес рыжий дварф, и в его зеленых глазах бусинках промелькнул страх.

Беловласый что-то пробурчал в ответ, когда до них дошла очередь:

— Чего желаете? – спросила полная женщина в меховой накидке, с разрумянившимися от жара щеками.

Младший прочистил горло, и произнес на северном языке с сильным акцентом:

— Два котла похлебки.

Брови хозяйки изогнулись в удивлении, и она расхохоталась, наливая горячий суп в хлебные горшочки:

— Не «котла», а порции, - поправила она его, передавая дымящееся яство и поднимая два пальца вверх, - с вас два серебряных.

Старший дварф выудил две монеты из мешочка, висящего на поясе, и угрюмо передал женщине. Больше ничего не сказав, они ушли, грузно переставляя ноги по свежему снегу.

— Такие душки эти дварфы, - проговорила хозяйка, глядя им вслед, - хотя говорят они никудышно.

Расплатившись, мы отошли в сторону, чтобы насладиться горячей едой. Суп пили прямо из хлебной тарелки, постепенно откусывая ее края. Наблюдая за развлечениями, которые устроили для детей в самом центре площади, Аластор стянул ткань с лица, жадно поглощая грибной суп:

— Как же это вкусно, - довольно промычал принц. Его разгоряченное дыхание клубилось в морозном воздухе.

Кайран согласно кивнул, слишком занятый для ответа. Его темные волосы слегка растрепались, в них мерцали снежинки, а бледное лицо украсил румянец. Я сполна наслаждалась этим видом. Признаться, возвращаясь, у меня было волнение, что прошедшее время многое изменит между нами тремя, но, стоя на той площади, я ощущала себя так, будто никуда не уезжала. Безусловно, внешняя разница с тем, какими юными я их помнила и тем, какими мужественными они стали, приводила меня в трепет. Что, если в следующий раз я увижу их отцами, мужьями, с проседью в волосах? Жизнь словно утекала сквозь пальцы, унося с собой самое важное.

— Я понимаю, что мы неотразимы, но твой суп остынет, - Аластор ухмылялся, наслаждаясь моим пристальным вниманием, отчего я даже забыла поесть.

Но, в отличии от него, Кайран насторожился, взглянув на меня:

— Выглядишь так, будто хочешь что-то сказать.

Вздохнув, я приняла решение.

— Вообще-то да... кроме того, что вы неотразимы, - начала я, улыбнувшись, чтобы задать хороший настрой.

Аластор широко улыбнулся и, откинув капюшон, зарылся рукой в непослушные русые волосы, откидывая их с глаз.

— Я ухожу сегодня ночью, - сказала я, не отводя глаз.

Улыбка Аластора померкла, а Кайран нахмурился, чуть склонив голову вбок.

— Так скоро? – его низкий голос выражал подозрение.

— Да, у меня осталось одно дело в Вальдоре, - ответила я непринужденно.

Аластор был менее сдержан, грозно разведя руками:

— Думаешь, можешь снова исчезнуть, ничего не объяснив, и мы должны спокойно попрощаться как подружки, не зная, увидим ли тебя снова? Только через мой труп.

Кайран, ощутив тревожность принца, положил руку ему на плечо и спокойно сказал:

— Расскажи, что за дела у тебя в Вальдоре.

Я сжала губы. Они хотят от меня того, что я не могу им дать – правду.

— Я не могу, - со вздохом призналась я, отчего Аластор еще больше напрягся.

— Если это дело рук моего отца...

— Аластор! – прервала его я, оглядывая проходящих рядом людей, - Я не могу об этом говорить.

— Так и знал.

— Ты ничего не знаешь, - покачала головой я.

— Тогда объясни, - потребовал он, но его голос был мягким.

Не успела я ответить, как в Аластора врезалась белая куча меха.

— Николас! Не ожидала встретить тебя здесь, - промурлыкала девушка, обвивая руками его шею и целуя в щеку, оставив ярко красный след от помады.

Аластор в растерянности уставился на красивую девушку, будто видел ее впервые. Он кинул быстрый взгляд на Кайрана, но тот лишь пожал плечами, показывая, что тоже не знает ее. Я пыталась сдержать смех, а девушка потянула принца за руку в ту сторону, где вокруг музыкантов собирался народ:

— Можно тебя на секундочку? Я так рада, что ты здесь! Давай разок потанцуем, пока не появилась эта змея Налия!

Аластор на ходу обернулся, кинув на нас взгляд, молящий о помощи, но мы с Кайраном заливались смехом, наблюдая, как девушка танцует вокруг принца, не выпуская из своей цепкой хватки.

Мой слух зацепился за приглушенные возгласы, и, обернувшись, я заметила двух дварфов, грозно махающих кулаками в сторону отдаляющейся оленьей повозки.

— Я сейчас вернусь, - сказала я Кайрану, указывая на них, и он кивнул, оставшись наблюдать за Аластором.

Не спеша подойдя к двум низкорослым жителям подземелий, я спросила на их родном языке:

— Господа, вам нужна помощь?

От неожиданности у рыжеволосого дварфа дрогнули усы:

— Вы... вы говорите на гриммаране?

— Да, я разговариваю на многих языках, - вежливо улыбнулась я.

— О Богиня! – его глаза восхищенно блестели, оглядывая меня.

— Этот кучер, будь он неладен, отказался везти нас к Вратам! – зло пробурчал беловласый дварф, - Как и трое до него!

— Понимаете, у моей кузины Брюнды завтра четвертая свадьба, и мне никак нельзя ее пропустить, - добавил другой.

— В таком случае, позвольте это исправить, - я вскинула руку, подзывая ближайшую оленью упряжку, - как я могу к вам обращаться?

— Мое имя Удрик, госпожа, а это Дургрим, - представился рыжеволосый дварф, и указал на своего приятеля.

— Очень приятно, - ответила я, и в этот момент подъехал кучер.

Другим грозно произнес, глядя ему в глаза:

— Отвези нас в бездну, сын дьявола.

Ах, вот оно что. От страха у парня затряслись руки.

— Позвольте мне, - обратилась я к дварфу на гриммаране, а затем наклонилась к кучеру:

— Не будете ли так добры отвезти наших гостей до Врат? Они не очень хорошо знают наш язык.

— Конечно, госпожа, - облегченно выдохнув, он поклонился мне и помог дварфам забраться в повозку.

Удрик схватил меня за руку:

— Как ваше имя, о прелестнейшая госпожа?

— Мориен, - представилась я, внутренне вздрогнув от звука этого имени.

— Мы в вечном долгу перед вами, о великолепная Мориен! - мечтательно произнес он.

— Не стоит благодарности, - ответила я.

Кучер погнал оленей, и Удрик напоследок высунулся из повозки:

— Я вас не забуду!

Я улыбалась, смотря вслед удаляющейся повозке, когда внезапно небо пронзил яркий свет, на несколько мгновений лишив меня зрения. В воздухе пронеслась настолько мощная волна, что я инстинктивно упала к земле, пытаясь защититься. Тяжело дыша, я едва улавливала удивленные возгласы вокруг, но их поглощал невыносимый звон в голове, словно меня оглушило мощным взрывом. Я почувствовала сильные руки на своих плечах и вцепилась в них как слепой котенок.

Меня подняли с земли, и когда зрение стало возвращаться, я увидела его встревоженное лицо Аластора. Губы принца двигались, но я не могла разобрать слов от нарастающего звона в голове. Я попробовала повернуть голову, но зрение поплыло, размывая площадь вокруг. Почувствовав тошноту, я зажмурилась и сфокусировалась на дыхании.

— Мориен, ты меня слышишь? – словно из-под толщи воды донесся голос Аластора, и я медленно открыла глаза.

— Что произошло? – прохрипела я, осматривая площадь. Люди тревожно вглядывались в небосвод, но в остальном... все было как прежде. Никто даже не упал. Не было никаких признаков взрыва: ни дыма, ни разрушений.

— Я не знаю. Черт, у тебя кровь! - принц выглядел настороженно. Я подняла руку, вытирая кровь, текущую из ушей и носа.

Подошел Кайран и, осмотрев меня с ног до головы, как всегда сдержанно произнес:

— Думаю дело во Вратах.

— Надо возвращаться во дворец, - сказал Аластор, придерживая меня за локоть.

Врата... Как я сама не догадалась. Это был взрыв, но иного рода – вспышка сильной магии. Поэтому она пронзила меня.

Не медлив, мы направились к оленьей упряжке, ожидающей нас на другом конце площади, но не успели пройти и половину пути, когда раздался сдавленный крик, от которого по спине пробежал холодок. Потому что это был крик Кайрана.

Когда я обернулась, он уже лежал на снегу, бледный и неподвижный. Быстро осмотрев людей, площадь, повозки и все, что находилось в радиусе досягаемости, я не заметила ничего подозрительного, никакой угрозы. На бесконечное долгое мгновение меня сковал страх: в воздухе витал запах смерти. Что происходит?

— Кайран... - Аластор уже склонился над другом, пытаясь привести его в чувство.

Мое чутье кричало, что Кайран погиб, но мозг отказывался это принимать. Вокруг нас начала собираться толпа зевак, и я стряхнула с себя оцепенение:

— Аластор, сможешь поднять его?

Аластор не слышал меня. Он проверял дыхание Кайрана, но я уже знала, что он не дышит. Когда принц это осознает, начнется паника, а у нас нет на это времени. Приблизившись, я схватила Аластора за плечи и сильно встряхнула:

— Аластор, послушай меня!

— Мориен, он не дышит! Он не дышит, - прошептал Аластор дрожащим голосом, его глаза были двумя безднами страха.

— Надо как можно скорее отвезти его во дворец, - я поднялась и настойчиво потянула принца за собой.

Слава Богам, он поддался и взял себя в руки.

— Поднимаем его, - мой голос звучал спокойно и твердо.

Аластор моментально подхватил Кайрана под руку, я подлезла под вторую, и мы вдвоем быстро перенесли его через оставшуюся часть площади до упряжки. Люди расступались, не задерживая нас, но и не приближаясь: смерть отталкивает слабых и приманивает любопытных глупцов.

Заметив нас, ожидавший кучер выронил из рук яблоко, подбежал и помог донести Кайрана до закрытой кареты. Уложив друга на скамью, мы с Аластором залезли следом, и кучер погнал оленей.

— Что, черт возьми, произошло?! – прорычал Аластор, упав на колени перед скамьей, на которой лежал бездыханный Кайран.

Руки принца тряслись, когда он срывал с друга меховой плащ, осматривая тело в поисках ранений. Моя голова оставалась холодной и расчетливой. За прошедшие зимы я сотни раз оказывалась в ситуациях, где от способности сохранить самообладание зависела жизнь. Пока Аластор осматривал тело в поисках ранений, я пыталась прощупать угасающую энергию Кайрана. Впервые в жизни я не могла понять, как умер человек, и умер ли вообще. Никакой угрозы, никакого нападавшего, никакого выстрела или следа магии.

— Он не дышит, но я будто чувствую его энергию..., - прошептала я в замешательстве.

Аластор обернулся ко мне, на его лице было сотни эмоций:

— Что это значит?

Когда я не ответила, он схватил меня за руку:

— Мориен!

— Я не понимаю...Не уверена... - я не успела закончить, как вдруг в повозке раздался громкий вздох.

Кайран открыл глаза, и его тело судорожно выгнулось, будто что-то пыталось вырваться из груди. Аластор резко отскочил ко мне на скамью, когда такой же яркий свет, как до этого в небесах, заполнил повозку. Прикрыв глаза рукой, я прижалась к Аластору, съежившись от сильнейшего потока магии. Тело снова пронзила боль, и я ощутила, как кровь заполнила рот.

— Какого беса... - услышала я еле слышный голос Аластора. Повозка тряслась от скорости, с которой кучер гнал оленей.

Открыв глаза, я едва ли поверила тому, что вижу: глаза Кайрана стали ярко-белого цвета, полностью слившись с белком. На его лбу нечто сияло бледно голубым цветом, но от тряски я не могла ничего рассмотреть. Его лицо исказила мука.

— Мор, ты это видишь? – я почувствовала вибрацию от низкого голоса Аластора, все еще прижатая к его груди. Не знаю, кто нуждался в этом больше: он или я, но в тот момент мы вцепились друг в друга, как в последнюю надежду на жизнь.

— Да, - прошептала я.

— Он только что был гребаным мертвецом... - в ответ прошептал Аластор.

Именно. Он только что был гребаным мертвецом.

В следующее мгновение сияние на лбу угасло и Кайран снова закрыл глаза, вновь став неподвижным. Только теперь его грудь вздымалась от рваного дыхания.

— Николас, что там у вас происходит?! Мы почти на месте, - прозвучал басистый голос кучера.

Эти слова вывели нас из транса. Резко поднявшись, я чуть не упала, добираясь до Кайрана и прижала руку к его груди.

— Скажи мне, что он жив, - с надеждой в голосе произнес Аластор.

— Жив, - просто ответила я. Но Кайран был не просто жив, его энергия... она изменилась.

Если бы я только знала тогда, как этот день повлиял на наши жизни.