Глава 3. Кровавая мойхва
Сумерки в горах сгущались рано. Солнце здесь светило ярко, но коротко, в отличие от Вальдоры, где световой день длился дольше, но тучи почти всегда скрывали солнечный свет. Совет закончился затемно, и я отужинала с Александером, обсуждая будущие планы. На общем заседании решали далеко не всё – принесенные мной сведения не могли быть услышаны никем, кроме узкого круга людей, отвечающих за судьбу Хорсы. Поэтому, Александера ожидало еще одно совещание, намного более значимое. Распрощавшись до завтра, он ушел, а я отправилась в город.
Ночью, укрытая снегом и украшенная огнями, Хорса выглядела, словно ее возводили по моим самым сокровенным мечтам. Мириады звезд тускло мерцали на черном небосводе, под ногами хрустел снег, и мое сердце ликовало от морозного воздуха. Из окон домов лился теплый свет, и люди наслаждались окончанием дня, пока за окном медленно кружились снежинки, искрясь в свете горящих под крышами факелов. Моя душа одновременно ликовала и скорбила: я была так рада снова оказаться в месте, которое считала домом, но мысль о том, что скоро мне придется уйти, омрачала счастье момента.
Кайран и Аластор уже ждали меня в оживленной таверне под названием «Кровавая мойхва». В большом помещении было тепло и уютно: в нескольких каминах горел огонь, в левой части расположилась широкая стойка, за которой разливали напитки, слева от нее стояла небольшая сцена, где играли музыканты, а весь остальной зал был заставлен столами. Войдя, я сразу заметила светлые волосы Аластора и направилась к большому круглому столу, благодаря богов, что они выбрали место подальше от оживленной толпы. Кроме Аластора и Кайрана, за столом сидел Руаан и Ливия, красивая девушка с длинными русыми волосами. Я счастливо улыбнулась, увидев своих близких друзей вместе, как много зим назад.
— Ори! – радостно воскликнула Ливия, увидев меня, - я думала, они меня обманывают!
Крепко обнявшись с каждым (особенно приятно было увидеть принца, не покрытого кровью), я заняла свободное место между Ливи и Аластором, оказавшись спиной к залу. Тонкий голосок внутри меня моментально забил тревогу, и мне захотелось пересесть, чтобы иметь возможность видеть происходящее за спиной, но я постаралась расслабиться, напомнив себе, что сейчас мне ничего не угрожает. Однако, как бы мне ни хотелось ослабить контроль, за последние годы осторожность стала частью меня, и, несмотря на расслабленную позу, внутри я была напряжена и постоянно прислушивалась к окружающим звукам. Я прекрасно понимала, что моя просьба поменяться местами была бы как минимум странной, как максимум могла обидеть, и мне не хотелось добавлять напряжения в самый светлый вечер за последние зимы.
«Кровавая мойхва» славилась своими настойками на горных ягодах, такими насыщенными и пряными, что нередко обманутые сладким вкусом посетители теряли здравость, не рассчитав меру. Не только гости из разных городов, но и представители других народов приезжая в Хорсу желали испробовать знаменитые напитки. Помещение было заполнено эльфами, людьми, дварфами и даже парочка великанов, для которых вынесли стулья в три раза больше обычных, наслаждались музыкой и танцами. Для особых гостей, к числу которых мы относились благодаря Аластору, напитки подавались в небольших рюмках из редкого горного хрусталя, ярче раскрывающего вкус. В центре стола уже стояла трех-ярусная деревянная конструкция в виде пирамиды, на которой располагалось более десяти разных настоек для каждого.
— За возвращение Ледяной королевы! – улыбаясь, поднял вверх рюмку Руаан.
Я усмехнулась, услышав давно забытое прозвище, которым он меня называл. Насыщенный вкус темного шоколада и кровавой мойхвы пробудил во мне воспоминания о теплых зимних вечерах, когда мы еще были учениками академии. В желудке разлилось жгучее тепло, напоминая о том, как обманчива терпкая сладость на языке.
Время вокруг замерло, пока мы вспоминали истории давно минувших дней, многие из которых сейчас казались дикими, но такова была наша юность.
— ...И тогда профессор спрашивает, почему отсутствует Николас, и мы, конечно, говорим одну из стандартных отговорок про неотложный королевский долг, - сквозь смех вспоминает Руаан одно из утренних занятий в академии, на которое мы пришли после бессонной веселой ночи, - но кто же мог знать, что профессор утром нашла его в своем коровнике, спящем верхом на кобыле?
Выпив еще рюмку, Кайран широко улыбнулся от воспоминаний:
— Мы думали он уехал в Хельстру. В ту ночь ему понравилась девушка, помните? Он был жутко пьян, а она только устроилась сюда и не знала, что он принц. И когда Аластор уже еле стоял на ногах, она придумала какую-то отговорку про отца, не позволяющего ей общаться с мужчинами до свадьбы. Конечно, вместо того, чтобы остановить, это только разогрело Аластора и он решил немедленно выехать к нему в Хельстру просить ее руки и сердца.
— И мы, как верные друзья, даже помогли ему забраться в чужой загон за лошадью и пошли прикрывать его на занятии. Вот только наш доблестный жених нашел другую любовь на ночь, - смеясь закончила Ливия.
Это была одна из моих любимых историй, и каждый раз от смеха у меня слезились глаза. Я вспомнила выражение лица профессора, от которого мы трое протрезвели за считанные секунды.
— Думаю, смешнее тот день мог закончиться только если бы он все-таки доехал до Хельстры, - предположила я, выпивая пряную настойку из дикой тьяны, и добавила, глядя на принца, - но я рада, что ты остался холост в ту ночь.
— А я-то как рад. Согласен, немного перегнул, но с кем не бывает? - подмигнул мне Аластор.
— Да ни с кем такое не бывает, - ухмыльнулся Руаан.
— Посмотрите, кого принесло, - внезапно сказал Кайран, мрачно глядя в зал за нашими спинами, и я ощутила тяжелый взгляд на своем затылке.
— Сюрприз-сюрприз, - усмехнулся Руаан, - я думал, наш несравненный Хранитель терпеть не может «эту дыру», - на последних словах он сделал «аристократичное» выражение лица.
На мгновение я застыла. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто зашел в таверну, я сразу почувствовала Алакая. В тот момент я была благодарна за то, что сижу спиной к залу. Аластор никак не отреагировал на приход брата, лишь поудобнее устроился, небрежно закинув руку на спинку моего стула.
— Вы еще не виделись? – спросил он, обращаясь ко мне.
Я безразлично пожала плечом:
— Не довелось.
Несмотря на легкий туман в голове, я по привычке насторожилась: зачем он интересовался? Либо это простое любопытство, либо... он проверял мою реакцию? Шанс, что Аластор узнал что-либо из того, что было между мной и Алакаем, был небольшим, но все же был.
— Завидую тебе, - сказал мне Кайран. Никто за этим столом никогда не питал нежных чувств к старшему брату Аластора.
— Последняя, - объявил Руаан, передавая мне рюмку. Только сейчас я почувствовала, какой легкой стала моя голова. Когда мы выпили, Ливия поднялась:
— Я ненадолго отлучусь.
— Тогда я пока закажу еще выпивки. Кайран, мне нужен твой толстый кошелек, я забыл свой, - Руаан похлопал Кайрана по плечу.
— Когда ты уже прекратишь называть свои две монеты кошельком? - пробурчал Кайран, и они ушли, смеясь.
Провожая их взглядом, я слегка повернулась и оглядела таверну. Высокий рыжий парень в ярко-зеленом жилете пел на сцене под задорную музыку, около дюжины человек танцевали, остальные посетители выпивали, болтали или подпевали. Мне понадобилось меньше секунды, чтобы заметить его на другом конце зала – Алакай сидел на небольшом диване к нам лицом, наклонившись к своему приятелю, что-то рассказывая. С такого расстояния я не могла рассмотреть его лица, но в глаза бросились отросшие по плечи волосы. Отвернувшись, я прислушалась к своим ощущениям – это был первый раз, когда я увидела его с той ночи. Не было ни гнева, ни обиды. Я не почувствовала абсолютно ничего, лишь пустоту, и облегченно приветствовала ее, как близкого друга.
— Знаешь, я не могу понять, как так получилось, - оторвал меня от размышлений голос Аластора. Я взглянула на него и приподняла бровь, побуждая продолжать.
— Как ему так повезло тогда.
Неприятное чувство проползло под кожей от этих слов. Я догадалась, что он имел в виду, но, прежде чем я успела что-либо ответить, он добавил:
— И как он посмел так поступить с тобой, - Аластор плотно сжал челюсть.
Вот сейчас стало больно. Но не от прошлого, а от того, что я увидела в глазах Аластора. Боги, почему, как только я понадеялась, что все закончено, вы послали мне новое испытание?
— Аластор...
— Ты думала я не узнаю?
— Это было очень давно, и я уже забыла об этом.
— Почему ты не рассказала? – почти шепотом спросил он, и я поморщилась от обиды и злости, бушевавших в нем. Именно в этом и была причина, по которой никто не знал — это ничего не изменит. И я не нуждалась в помощи или в жалости.
— Я не знаю, что ты слышал, но ничего...
— Не надо, Мор. Я знаю, что ты делаешь, но ты не убедишь меня, что ничего не произошло.
Я вздохнула. Да, наверное, хоть ложь и была частью моей жизни, но, видимо, в этом мире были люди, которые знали меня лучше, чем мне бы хотелось. Вся эта ситуация злила меня. Мне не хотелось обсуждать эту тему, вспоминать о давних отношениях с Алакаем, которые мы скрывали ото всех, и ворошить то, что стало причиной их окончания. Слишком глубоко я это похоронила.
Но ощутив тепло руки за моей спиной и мускулистого тела, закрывающего меня от остального пространства, я осознала, что он нуждается в разговоре. Потому что, если я это уже прожила, то он готов был разорвать на части того, кто причинил мне боль. Мы буквально выросли вместе и были ближе, чем семья, поэтому я понимала его желание защитить меня от всего мира, даже если это было невозможно. И еще я прекрасно понимала его обиду за то, что я не доверила ему свою тайну в то время, когда нуждалась в поддержке. Вместо этого я сбежала, ничего не объяснив.
— Прости, я виновата, но ты должен понять, что я не могла сказать. Это бы только все усложнило.
— Потому что он мой брат? – резко спросил он. В ответ я лишь сжала губы, потому что это было правдой. Алакай был принцем, наследником Хорсы и родным братом Аластора. И в том, что произошло, я была виновата отчасти потому, что позволила себе забыть об этом.
Я тяжело вздохнула:
— Аластор, я правда не знаю, что тебе сказать...
В ответ он потянулся ко мне свободной рукой и провел избитыми костяшками по моей щеке.
— Я не хочу ворошить прошлое и ранить тебя, просто... Когда я узнал, - я почувствовала, как напряглась его рука за моей спиной, - Мне плевать, что он мой брат, ты всегда стояла выше него.
Я покачала головой. Между ними всегда были напряженные отношения, но если раньше я находила способы наладить их связь, то теперь, казалось, вырыла пропасть своими руками.
— Кайран знает? – спросила я.
— Нет.
— Хорошо, - надеюсь так все и останется.
Внезапно Аластор наклонился ко мне, и от того, что он произнес у меня появилось плохое предчувствие:
— Алакай пришел сюда, потому что я сделал так, чтобы он узнал, что мы будем здесь. Что ты будешь здесь.
— Не думаю, что ему есть до этого дело. Как я уже сказала, то, что между нами произошло, было очень давно, - я действительно так считала.
— О, поверь, ему есть дело... Он и сейчас наблюдает, - от близости Аластора меня обожгло острым желанием мести, которое он испытывал.
Попытаясь откинуть эти эмоции, я сосредоточилась на окружающем пространстве и действительно ощутила тот же тяжелый взгляд, что и раньше. Внезапно губы Аластора коснулись моей щеки и все мысли покинули мою и без того легкую голову, когда он произнес:
— С твоего позволения, я бы хотел, чтобы он насладился этим видом. Он заслужил.
И тогда я поняла, зачем он положил руку на мою спинку, когда вошел Алакай, и зачем наклонился ближе, когда мы остались одни. Сейчас его губы были в нескольких дюймах от моих и со стороны казалось, будто мы целовались. Жар разлился по моей коже, и я вдохнула свежий запах Аластора, пытаясь собрать мысли воедино.
Часть меня хотела отстраниться, потому что это было абсурдно: мне действительно неважно, что там испытывает Алакай и точно не хотелось бы впутывать сюда Аластора. Но другая часть, та, что навсегда запомнила боль от разбитого сердца, захотела поддаться эмоциям, бушующим в принце.
Слегка отодвинувшись, я заглянула в его лицо. Захара была права: младший наследник действительно стал еще краше своих братьев. Мой взгляд прошелся по ссадине на его острых скулах, оставшейся после вчерашнего боя, и разбитой губе. Кровоподтеки делали его благородную красоту еще более манящей... Наши глаза встретились, и меня окатило такой сильной волной его эмоций, с которыми мой опьяневший разум даже не попытался справиться. Только на этот раз вместо жажды мести, меня захлестнуло желание прикоснуться к нему и заглушить тоску внутри.
Не знаю, что Аластор увидел в моих глазах, но в следующее мгновение его губы накрыли мои и я ответила ему, потерявшись в тумане ощущений. Моя рука зарылась в его непослушных волосах и, тихо застонав, Аластор обхватил мое лицо, углубляя поцелуй. Терпкий вкус темного шоколада...
— Святые Боги.
От низкого голоса Руаана меня словно окатило ледяной водой, и я отстранилась, учащенно дыша. Аластор все еще смотрел на мои губы, и мне стоило больших усилий закрыться от бури его эмоций. Надо признать – настойки в очередной раз оправдали свою славу.
— Не останавливайтесь, прошу. Еще немного и я бы...
— Руаан... - предупреждающе бросила я, надеясь, что он не будет продолжать. Аластор лишь откинулся на свой стул и нагло улыбнулся, глядя на друга.
— Я что-то пропустил? –Кайран подошел и окинул нас взглядом. Заметив взъерошенные волосы Аластора и мои покрасневшие губы, он удивленно приподнял брови:
— Черт, можете не отвечать.
— Если бы я знал, что настойки сегодня настолько хороши, то отправил бы Аластора за напитками, - проворчал Руаан, доставая рюмку из пирамиды.
— Без шансов, - в унисон сказали Кайран и Аластор, и Руаан театрально вздохнул, выпивая настойку.
Я рассмеялась:
— Вообще-то я сижу здесь.
— Калирия всемогущая, - ахнула подошедшая Ливия, увидев новую подставку с настойками, - мы собираемся повторить одну из тех безумных ночей времен Академии?
— Повторить? Мы сделаем лучше, - усмехнулся Руаан.
Боги, не покидайте нас этой ночью.