Глава 10
Два дня и две ночи я отводила для пути от Хорсы до границы Средиземья, но из-за нападения демона этот отрезок пути растянулся на четыре дня и три ночи, и пришлось скорректировать маршрут, пройдя через Хельстру, чтобы купить новые вещи и оружие. Следующим утром после описываемых в прошлой главе событий, я проснулась от хрипа – Кайран пришел в себя. Никого кроме нас в пещере не было и, если бы не черный плащ, в который я была завернута, я бы решила, что все произошедшее ночью было плодом воображения. Но плащ из мягчайшего материала, какого я еще не видела в Гаярде, глубокого черного цвета, поглощающего свет как сама ночь, был доказательством чьего-то присутствия. Он хранил стойкий запах, который я никогда прежде не слышала: сладость в сочетании со свежестью, с нотками табака и чего-то неуловимого. Я рассказала Кайрану все, что помнила более-менее ясно.
— Ты уверена, что это был Тал'Раггар? – спросил Кайран, выслушав рассказ, его голос был низким и осипшим, - Честно говоря, я не верю, что они действительно существовали. Эта легенда о выживших детях-полукровках... думаю, она создана, чтобы пугать детей.
— Знаю..., - задумчиво ответила я, - но откуда взялся плащ?
— Вполне возможно, он лежал тут давно, - ответил Кайран, указывая на кучу костей в тени пещеры. Останки путников.
Больше мы не говорили о таинственном воине и ночи, полной страха, но, помню, как дойдя до конца долины, я в последний раз обернулась на пещеру у горного озера, и при ее покинутом виде сердце пропустило удар. Возможно, это произошло от воспоминания тех ужасов, которые настигли нас там, а возможно, я надеялась увидеть темную высокую фигуру.
По пути мы иногда останавливались, когда остаточные приступы яда настигали Кайрана, и я крепко держала его, пока он был во власти галлюцинаций. Бледное как смерть лицо застывало в судороге, а стеклянные глаза безвольно смотрели в одну точку, будто что-то держало его с другой стороны. Это было даже более жутко, чем безудержные крики и плач, и глядя на его парализованное тело меня пробирала дрожь. Когда он приходил в себя, с каждым разом все больше закрывался в себе. Я пыталась поговорить о том, что он видел, но он лишь качал головой: в серых глазах читался неподдельный страх. Не знаю, что он пережил, находясь без сознания два дня, но что-то безвозвратно сломалось в Кайране. Я чувствовала этот надлом и в себе.
Мы вошли в городские врата Хельстры под покровом ночи и направились в таверну «Последний приют». При нем была небольшая гостиница, в которую было не так просто попасть – обычно она служила конфиденциальным местом среди знати и хозяйничала здесь Сиара, восхитительная женщина, властная и мягкая, какой и полагает быть настоящей ведьме. Мы обе принадлежали клану Эс'Сарин, что позволяло мне довериться ей в ту трудную минуту. Как только мы вошли в гостиницу, над нашими головами раздался переливчатый звон дверных колокольчиков.
— Минутку, - прозвучал соблазнительный голос, и невозможно было понять, откуда он доносился, потому что заполнил собой все фойе.
Помещение дышало стариной, которая была заметна по искусной мебели из темного дерева и выцветшему изумрудному ковру, устилающему потертый мраморный пол. Все здесь было обставлено со вкусом и содержалось в идеальном порядке. С потолка свисала длинная люстра из горного хрусталя, причудливо переливающаяся на свету, и вся комната, безусловно, была украшена свежими цветами – любимая черта любой ведьмы. Сиара была целительницей, и на заднем дворе гостиницы находился ее личный сад, полный все возможных растений, к которым она относилась с особенной любовью. Кайран сел в кресло с высокой спинкой, а я обошла одну из колонн, рассматривая большую фреску на стене с изображением леса. Наш лес.
— Прошу прощения за ожидание, - послышался голос ведьмы.
Выглянув из-за колонны, я увидела Сиару, стоявшую за стойкой. Ее пристальный взгляд бегло прошелся по потрепанному Кайрану и, не признав в нем никого из ее «списка посетителей», она медленно перелистнула несколько страниц ветхой книги записей и разочарованно вздохнула:
— Боюсь, у нас нет свободных мест, но я могу предложить вам узнать в «Полуночи» — это большая гостиница неподалеку.
Брови Кайрана удивленно приподнялись, и он перевел взгляд в мою сторону. Сиара проследила за этим движением и когда ее яркие глаза нашли меня, выходящей из-за колонны, она шумно вдохнула, приложив ладонь к сердцу.
— Астрид, - прошептала она, снимая очки в тонкой оправе и выходя из-за стойки.
Но до того, как заключить меня в объятия, Сиара увидела кровавые пятна на ребрах и синяки на лице.
— Дорогая, что случилось?
— Здравствуй, Сиара, - тепло сказала я, - нам понадобится твоя помощь.
— Калирия всемогущая, прости меня! Как я могла не почувствовать твою дочь, свою сестру! – взволнованно сказала она, и ее высокая изящная прическа всколыхнулась от резкого движения головой, когда она подняла лицо к небу, обращаясь к богине смерти.
Пройдя за стойку, она достала тонкий золотой ключ и протянула мне:
— Покои на самом последнем этаже. Примите душ и отдохните, а затем я осмотрю ваши раны.
Поблагодарив, мы направились наверх, и на лестнице Кайран усмехнулся:
— Без тебя, меня бы выгнали отсюда метлой, Астрид.
Я усмехнулась и просто объяснила:
— Под этим именем меня знают в Вальдоре и в клане. И, когда доберемся до Средиземья, тебе тоже нужно будет так обращаться ко мне.
— С удовольствием, тебе идет, - сказал Кайран, оглядывая мою внешность.
Наверное, северное имя Астрид действительно подходило мне даже больше, чем эльфийское Мориен. Белые длинные косы с серебряными кольцами, светлая кожа и глаза, воинственный вид, но при этом... хрупкость и мягкость, которой я отлично умела пользоваться в своих целях.
На последнем этаже была только одна дверь с позолоченной ручкой, которая вела в роскошные апартаменты, занимающие весь этаж. Кроме просторной гостиной здесь были четыре спальни с личными ванными комнатами. Кайран удивленно присвистнул:
— Теперь и я хочу вступить в ваш клан.
— Мы подумаем над этим, господин Эльдраксан, - ответила я, улыбнувшись.
Пока Кайран разжигал огонь в каминах, чтобы нагреть промерзлое помещение, я прошла в дальние покои и зажгла несколько свечей в умывальной. Выбрав самые вкусные масла из тех, которые были расставлены на полках, я наполнила ванну ледяной водой и позволила себе расслабиться. Раны уже начали затягиваться, но сильная боль в ребрах все еще беспокоила меня. Внезапно из полуоткрытой двери донесся глухой стук. Замерев, я вгляделась во мрак спальни, где не зажгла свет, и когда шорохи повторились, позвала:
— Кайран?
В ответ повисла тишина. Пламя свечей нервно затрепетало, создавая безумные отблески на стенах, хотя воздух был неподвижен. Я вглядывалась в темноту и мой возбужденный после яда разум был на грани. И, когда мне внезапно померещились глаза, смотрящие на меня из темноты, я резко вдохнула и зажмурилась. «Это только твое воображение. Ощущение страха навязано пережитыми эмоциями. Никто не наблюдает за тобой». Когда я наконец открыла глаза, все было спокойно. Но ощущение присутствия, нависшего над комнатой, не исчезло. Когда я вышла из ванной, в покоях уже горели свечи, а на кровати полулежала Сиара. Рядом с ней благоухал свежесрезанный букет из горной Аделисии.
— Надеюсь, все еще твои любимые, - произнесла она, заметив мой взгляд.
— Да, - ответила я, вытирая длинные белокурые волосы, - но не стоило беспокоится.
Сиара вздохнула:
— Мы не виделись всего несколько месяцев, а ты стала еще холоднее, мой зимний цветочек.
Я ничего не ответила, когда ведьма опустила взгляд на мое обнаженное тело и сжала губы при виде ран, многочисленных синяков и ссадин.
— Надеюсь, он отправился в Сварту, - прошипела она, откручивая крышку от банки с мазью.
— Ты даже не представляешь, насколько близка, - вздохнула я.
Пока Сиара заботливо обрабатывала раны, я рассказала ей о демоне, двух ночах в пещере, но умолчала о Безликом. Что-то внутри запретило мне сказать о воине, поэтому я выдумала свою версию, где победила демона, и два дня восстанавливалась от яда. Интуиция никогда меня не подводила, и тогда она приказывала делать именно так.
Оглядываясь назад, я знаю, что это было правильно. Я доверяла Сиара, но появление Высшего демона и Тал'Раггара в одном и том же месте было настолько невероятным, что сразу выдало бы нас, попади информация к Врагу.
Ведьма целительница все же начала пытаться распутать клубок событий:
— Что привело Высшего демона в Гаярд? Это такая редкость...Вокруг творится что-то ужасное. После вестей о разрыве круга Междумирья я чувствую, как напряжена земля. Что-то сильно беспокоит ее. Некоторые мои растения погибли прошлой ночью, а другие покрылись шипами – они защищаются.
Она внимательно посмотрела на меня сквозь узкие очки, но встретилась с непроницаемым лицом. Ни одной мысли или эмоции не вырвалось наружу. Сиара тяжело вздохнула, прекрасно зная мое это привычное состояние:
— Знаю, знаю, ты хранишь тайны, но будь осторожна, Астрид. Тьма повисла над мирами Гаярда.
Боль в боку расцвела с новой силой, заставив меня зашипеть и схватится за основание кровати.
— Мазь из дикой яшвы, - объяснила Сиара, - Для людей это яд, но я сочетаю ее с семенами гильмы, и поверь, она сотворит чудеса с твоими ранами. Правда, в ближайшую ночь придется потерпеть, - сказала Сиара, накладывая свежие бинты.
— Обезболивающего нет? – прошипела я сквозь зубы. От боли темнело в глазах.
— К сожалению от яшвы нет, моя девочка... Я попробую что-то найти, но не обещаю, - с искренним сожалением ответила ведьма.
Прикосновение ее рук утоляло агонию – богиня Калирия одарила Сиару дарами целителя, которые ощущались от самой ее ауры. Наконец, все было кончено, и я облегченно села на кровать. Ведьма была поистине красива: темно-каштановые кудри собраны в высокую прическу, несколько прядей спадали на молодое лицо с ярко-серыми кошачьими глазами. Вокруг радужки красовались черные кольца – признак смешения крови ее матери с темным существом, от которого Сиара унаследовала и темный цвет волос, не характерный для жителей Северного королевства.
Я приложила указательный и средний палец к своим губам и затем плавно опустила их к ее сердцу. Таким жестом мы выражали глубокую благодарность и любовь, и никакие слова не могли выразить это лучше.
— Я скучаю по нашим дням в клане, малышка Астрид, - прошептала Сиара, ее глаза мерцали в полумраке свечей.
Около семи зим назад она влюбилась в мужчину и уехала жить в Хельстру, став его любовницей. Многие сестры осуждали ее за этот поступок, но не я. Не потому, что не испытывала негатива к мужчинам или статусу любовницы, как остальные, но потому что могла понять, как тяжело было вести бой внутри себя за жизнь, которую она выбрала, не получив поддержки. Мне было знакомо чувство одиночества, отчего я всегда была на стороне Сиары, не влезая в ее личную жизнь и не осуждая за выбор мужчины.
— Тебя давно не было, Эс'Кхалари будет рада, если ты навестишь их в день равноденствия. Я тоже постараюсь придти.
Сиара улыбнулась, но я увидела глубокую печаль на ее лице. Она боялась вернуться и встретиться с осуждением от сестер, и я знала, что она не придет.
— Конечно, я постараюсь, - солгала она, утерев упавшую слезинку. Затем ведьма встала, попрощалась и ушла.
Я честно хотела уснуть, но боль усиливалась, не оставляя надежды на спокойную ночь. Выйдя в гостиную, я приоткрыла дверь в покои Кайрана: он крепко спал, беспокойно ворочаясь. «Может и к лучшему, что я не в царстве кошмаров» - подумала я, спускаясь в «Последний приют», где ночная жизнь была в самом расцвете.
Помещение было большим и шумным. Музыканты играли ритмичные песни и весь зал гудел в возбуждении. Натянув пониже капюшон плаща Безликого, я протиснулась сквозь толпу к барной стойке. Хельстру часто посещали средиземцы, и все равно черный цвет плаща привлек много взглядов, выделяясь среди белых одеяний.
— Кружку самого крепкого Эля и столик подальше, - попросила я у высокой северянки за стойкой.
Налив до краев душистый напиток, так что пена потекла по граням стакана, женщина кивнула в сторону:
— Милочка, вишь вон ту красную дверь? За спокойной атмосферой туда.
За красной дверью расположился темный зал с тусклым освещением, заполненный спокойной мелодией скрипача и соблазнительными танцами девушек на небольших стойках. Выбрав дальний стол, с которого просматривались все входы, я наконец сделала первый глоток. Чертовски крепкий напиток обжег горло. То, что надо. Я достала курительную трубку, морщась от боли. Ночь обещала быть длинной... Время потекло рекой, и к моменту, когда вторая порция Эля опустела, я почувствовала покалывание на затылке. Обернувшись в темный угол за спиной, я увидела, как от глубокой тени отделился силуэт, высокий и внушающий страх в любого, даже не обладавшего способностями почувствовать эту древнюю ауру. Тал'Раггар опустился на стул рядом с моим, и никто в зале даже не обратил на это внимание. То, что он каким-то образом умел скрывать свое присутствие, было неоспоримо, иначе вся таверна уже разбегалась бы с криками.
— Не спится? – прозвучал глубокий голос, который еще недавно я считала плодом своих снов.
Выпустив дым, я повернулась к нему лицом. Сердце учащенно забилось от пристального взгляда, но неожиданно для самой себя, я не почувствовала страх. Я... жаждала этой встречи.
— Бессонница, - просто ответила я.
Его удивительные глаза опустились на мои ребра, словно он точно знал причину. Чтобы отвлечься от близости этого существа, я привлекла внимание парня за барной стойкой и подняла два пальца вверх, не зная, пьет ли Безликий эль. В любом случае, я была готова выпить обе порции, лишь бы унять эту невыносимую боль хоть немного. «Отличный план – напиться до беспамятства. Так держать», - я усмехнулась собственным мыслям. Скрипач играл грустную мелодию, пока девушки в красивых нарядах танцевали в центре зала. Чувствуя на себе пристальный взгляд, я не отводила свой от извивающихся женских тел.
Внезапно я почувствовала ледяное прикосновение и вздрогнула. Ладонь Тал'Раггара аккуратно легла на мою поясницу, а я забыла, как дышать.
— Расслабься, - тихо сказал Безликий воин.
Признаться, я жутко испугалась. Страх сковал мои внутренности. Но затем... я ощутила, как боль уходит. Немыслимо, но Тал'Раггар забирал ее. Невидящим взором я смотрела на танцующую девушку, находясь в плену блаженства... Пока не раздался громкий звук разбитого стекла. Красная дверь с грохотом распахнулась, и из главного зала вылетели два дерущихся тела. Скрипач резко оборвал свою песню, и все взгляды обратились к...
— Да вы издеваетесь... – выдохнула я сквозь удвоившуюся боль. Ладонь Безликого исчезла.
На полу дрались двое: громила с ужасающими руками в чернилах и принц Хорсы с пшеничной копной волос. Точнее, сейчас это скорее был призрак Никки из Черного бархата. Вдвое меньше противника, он уже сидел на громиле и наносил смертельные удары в лицо. Еще немного, и ублюдок точно не вернется домой. Незаметно вскинув два пальца под столом, я направила поток воздуха в Аластора, откинув его к стене.
Пока он ошарашено осматривал пространство в поисках того, кто ему помешал, я поднялась и направилась к другу. Бессознательного громилу уже уносили под руки.
— Что ты здесь делаешь? – спросила я, скрестив руки на груди.
Сплюнув на пол кровь, ручейком текущей изо рта, Аластор осмотрел меня с ног до головы и улыбнулся:
— Отстаиваю свою честь, моя любовь.
Красная дверь снова распахнулась и в зал влетели два низкорослых дварфа.
— Господин Николас! – прокричал рыжеволосый Удрик, вслед за ним спешил Дургрим.
— Мы нашли вас! Госпожа Морие...
— Молчать! – грозным шепотом перебила я, чувствуя на нас взгляды всех в зале.
Обернувшись, я знала, что увижу пустой стул там, где пару мгновений назад сидел Тал'Раггар. Натянув пониже капюшон, я направилась на выход, сделав жесть следовать за мной. И только оказавшись в просторной гостиной наших покоев:
— Во-первых, господа, прошу впредь не называть настоящих имен при незнакомых людях, - обратилась я сначала к дварфам на гриммаране. Те лишь коротко кивнули, чувствуя мое напряжение.
Затем я медленно развернулась к принцу:
— Я жду объяснений. Что ты здесь делаешь?
— Ты много раз упоминала эту таверну, рассказывая про Хельстру, - Аластор растерянно запустил руку в непослушные волосы.
— Не этого объяснения. Что. Ты. Здесь. Делаешь?
— Какого беса, Мориен! Ты пугаешь меня до смерти! Кайран оставил мне письмо, в котором было сказано приехать сюда... что происходит?
Я была настолько удивлена услышанному, что не сразу нашлась, что ответить.
— Аластор, клянусь богами, если ты шутишь надо мной...
— Да вот же! – он залез во внутренний карман белоснежного костюма, передавая мне свернутую бумагу, на которой ровным почерком Кайрана было выведено:
«Жди в Хельстре на третью ночь».
— Я нашел это утром и подумал, что он бредил от болезни, но, когда Аллаир сказал, что вы уехали и отказался объяснять больше, я понял, что что-то случилось, - тревожно рассказывал принц.
Я нахмурилась, перечитывая слова. Первое, что меня удивило, помимо загадочного поведения Кайрана, так это упоминание Хельстры, ведь изначально мы не планировали заходить в город, а должны были пойти в обход. То же самое и со временем – путь до границы Средиземья был рассчитан на две ночи, а не на три.
— И когда мы добрались до Хельстры, я вспомнил про эту таверну, о которой ты часто рассказывала, - закончил Аластор.
— Госпожа, - прозвучал благоговейный голос Удрика, - мы встретились с принцем Николасом на площади, и когда узнали, куда он направляется, предложили подвезти в знак нашей благодарности за вашу доброту. Мы с Дургримом направляемся в Вальдору, откуда переплывем в Гримхольд.
Режущая боль в боку переросла в головную, и помогли в этом трое существ, находящихся напротив.
— Дорога сейчас небезопасна, вам лучше остаться здесь, - как можно мягче сказала я дварфам, потирая ноющие виски.
Оставив их в гостиной, я отвела Аластора в свои покои, чтобы поговорить наедине. Как только дверь закрылась, принц встревоженно осмотрел мое лицо и синяки на открытых участках кожи.
— Мориен, что случилось и где, во имя всех богов, Кайран? – шепотом прокричал он.
— Кайран в порядке, спит в соседней комнате, - ответила я, зажигая свечи. То, что предстояло сказать дальше мне не нравилось, но другого выхода не было:
— Знаю, это прозвучит обидно, но тебя не должно быть здесь. У нас очень важное задание, о котором я не могу рассказать ради твоей же безопасности. Не знаю, как объяснить странное письмо Кайрана, но уверена, это ошибка. Тебе нужно вернуться домой, Аластор.
Пару мгновений на серьезном лице принца не было никаких эмоций, что случалось редко. Затем он скрестил руки на груди и сказал твердым голосом:
— То есть ты говоришь, что вы с Кайраном уходите и бросаете меня одного? Что я должен вернуться в Хорсу, где меня ждет моя унылая жизнь, а вы отправитесь в путешествие?
— Это не путешествие...
— Да хоть дорога в Сварту, все лучше, чем быть заточенным в этой мраморной темнице! Мориен, чтобы там ни было, я лучше умру рядом с вами, моей настоящей семьей, чем проведу там еще хоть один день без вас!
Аластор почти сорвался на крик, и мне было тяжело видеть его таким, но иначе поступить я не имела права. Поэтому сказала то, что, надеялась, приведет принца в чувство:
— Ты наследник династии Роханов, и твоя жизнь для меня стоит в приоритете, осознаешь ты это или нет. И я не позволю тебе рисковать ей только из-за того, что тебе стало скучно во дворце. Пора повзрослеть, Николас, потому что пока я вижу перед собой капризного ребенка в теле воина.
Аластор отшатнулся от моего ледяного тона, как от пощечины. Затем развернулся и вышел, хлопнув дверью. «Ну что ж, это успех, Мориен» - горько усмехнулась я. Боль в ребрах настолько усилилась, что было сложно даже стоять. От усталости закрывались глаза, но я не могла даже прилечь. «Скорее бы рассвет» - молилась я, по щеке скатилась слеза. И тогда я заметила небольшую склянку на тумбочке, рядом с которой лежал цветок Аделисии. Едва не заскулив от боли, я дотянулась до нее и, не раздумывая, выпила содержимое залпом. На вкус оно было горьким и непривычно странным. Сиара любила экспериментировать с травами, но в тот раз я была искренне восхищена – боль притупилась почти мгновенно, и вскоре я погрузилась в тяжелый сон.
Меня разбудил кошмар, который я не запомнила, потому что еще больше меня испугал Кайран, склонившийся над моей кроватью. Его глаза горели неестественно белым цветом, на лбу и руках светились руны на незнакомом мне языке.
— Ты меня напугал, - прошептала я, сердце бешено стучало в груди.
Кайран не ответил, стоя посреди ночного мрака.
— Кайран, ты принимал порошок? – спросила я, нащупывая клинок под подушкой.
Наконец он заговорил не своим голосом, исходящим из самой глубины груди:
— Эта встреча не случайна. Каждому из них суждено последовать за тобой, дочь Калирии.
После этого мое сознание померкло.