Мертвое имя

Кошмары, леденящие душу, преследовали меня, пока среди тьмы не пробился луч света. Не двигаясь, я пыталась ощутить свое тело, призвать силу... но встретилась лишь с болью и пустотой. С трудом приоткрыв глаза, я увидела косые лучи заходящего солнца, освещавшие пустую пещеру. У входа горел огонь, рядом с которым лежало тело в белом плаще. Мои губы задрожали.

— Кайран, - постаралась позвать я, но получился лишь сдавленный хрип.

Мой ослабевший разум еще не пришел в себя, но тело уже начало двигаться. Аккуратно сев, я раскрыла черный плащ, в который была завернута, и замерла. На мне не было верхней части костюма, грудь и живот обмотаны бинтами, пропитанными кровью, а штаны разорваны. Рядом лежали лоскуты белой ткани, некогда бывшие моей одеждой, ремни, сумка и клинки. Воспоминания с ужасом навалились на меня. Мерзкие руки, невыносимая боль, реки крови...

Ребра обожгло болью, когда я поднялась и едва дошла до Кайрана.

— Кайран, – прошептала я, рухнув на колени и обхватив бледное как снег лицо друга.

Я не понимала, что происходит: где мы и как спаслись? Раскрыв плащ избранного, я проверила пульс и осмотрела раны.

Внезапно внутри меня что-то тревожно забилось, и даже без дара я ощутила за спиной могильный холод. Медленно обернувшись, я не поверила своим глазам: у костра в двух шагах от меня сидел воин, полностью облаченный в черное. Откуда... Я проходила здесь секунду назад. Каждый дюйм его кожи был закрыт: перчатки, костюм, ткань на голове. Но мое внимание приковала маска, скрывающая лицо. Длинные клыки выступали сверху и снизу в жутком оскале, закрывая нижнюю часть лица, а верхняя была вырезана в форме черепа, оставляя открытыми лишь глаза. Я сделала рваный вдох, когда увидела их цвет – один темный, а другой светло-голубой. Невозможно.

Человеческие народы Гаярда редко смешивались между собой, и на то была веская причина. Дети от смешения крови разных народов рождались крайне редко. Чаще всего плод умирал еще в утробе, а те, кто увидел свет, были очень слабы и не доживали до десяти зим. У бастарда был только один способ выжить – пройти древний ритуал Священных песков. Но в наши времена он был настрого запрещен, ибо это было равнозначно убийству своего ребенка, намного более жесткому, чем естественная смерть от болезни.

Еще до времен Кровавой зари родители, которые решались испытать судьбу дитя-бастрада, приводили его в священную пустыню и оставляли там навсегда. В истории было известно всего несколько детей, переживших этот ритуал. Единицы из тысяч. Тех, кто пережил смертельный обряд и не сошел с ума, пустыня сделала неуязвимыми, и Высшие эльфы забрали их к себе. Они стали личными воинами Ордена – отряд Тал'Раггар.

Платой за жизнь была смерть. Обряд Священных песков убивал память и личность ребенка. В легендах их прозвали Безликими, потому как, пережив пустыню, они никогда больше не открывали своих лиц, скрываясь под масками. Единственное, что выдает Тал'Раггара – разноцветные глаза бастарда. Уникальное явление среди всех известных существ. Ни у кого во всех мирах больше не найти двух абсолютно разных радужек.

Безликих не видели в Гаярде со времен Кровавой зари.

Сердце гулко стучало в груди, и я боялась даже шелохнуться под пристальным взглядом. Это существо, бывшее некогда человеком, повергло меня в лютый ужас. Его сила завладела пространством и опьяняла меня. Невероятные глаза медленно прошлись по моему телу, задержавшись на кровавых бинтах, и я испугалась, что у меня вывалятся внутренности от нервов.

«Неужели это он?.. Нет, невозможно. Но если не он, кто тогда забинтовал меня?» - неслись мысли в моей голове, порождая сильную дрожь в теле. Медленно, его взгляд поднялся и встретился с моим.

Внутри что-то щелкнуло, и картина в голове сложилась воедино — это была та помощь, которую обещал таинственный гость генералу. Посланник от Высших эльфов, ведь Тал'Раггары по легенде были личными защитниками Ордена.

— Здравствуй, - тихо сказала я, дрожащей рукой делая приветственный жест высших эльфов, которому обучал меня Александер.

Безликий слегка склонил голову, не отрывая взгляд, и сделал ответный жест в мою сторону.

— Здравствуй.

Низкий рокочущий голос отразился от скал пещеры, и по мне пробежали сотни мурашек. Я замерла и даже не дышала, всерьез считая, что это продолжающиеся галлюцинации от яда демона. Но Безликий воин в маске заговорил вновь:

— Его организм слишком слаб, чтобы отвергнуть яд Балласа так быстро, как твой.

Баллас... должно быть так звали высшего демона.

Воспоминания снова нахлынули, и от осознания, чего бы нам стоила эта встреча, если бы не Тал'Раггар, голова закружилась. Скорее всего Кайран уже был бы мертв, демон завладел силой Эльдраксана, а я бы провела последние дни жизни в жутких мучениях, моля о смерти.

Мне срочно нужно было побыть в одиночестве. Разобраться со своей головой и телом. Я собрала все силы, чтобы подняться и дойти до вещей, не выдавая той агонии, которая прожигала меня насквозь. Рядом с сумкой лежал черный плащ, в котором я спала – его плащ, поняла я. «Боги, неужели я все же лишилась рассудка?»

Солнце село, уступив место темнеющему небу. Мы находились в долине под Ущельем клинков, вблизи от горного озера. С трудом добравшись до воды, я опустилась на колени и дрожащими руками начала раздеваться. Единственное, что я не осмелилась снять, были бинты. Озеро мирно дремало, укрытое вечным льдом. Лишь маленькая часть у самого берега была свободна, и я склонилась над водной гладью, рассматривая отражение: белоснежные волосы были спутаны и покрыты кровью, на лице расцвели синяки и две глубокие царапины рассекали скулу и висок.

Хорошо, что внешний вид абсолютно меня не заботил. Когда ледяная вода окутала тело, я тихо застонала от боли и облегчения. Достав из уцелевшей сумки сверток с мылом из цветков аделисии, я начала бережно очищать кожу и волосы от запекшейся крови. И только после сняла размокшую повязку: следы от когтей демона, перерезавших бок от лопаток до пупка, почти сходились с аналогичными шрамами на другом боку. Промывая раны, я до крови кусала губы, чтобы не кричать от боли, после чего перемотала живот свежими бинтами и надела чистый костюм из белой кожи.

Надо было возвращаться в пещеру, но силы покинули меня. Лежа на снегу, я наблюдала за звездным небом. Я не знала, покинул ли яд мое тело, но при одном только воспоминании о том, какого было быть запертой в ловушке своих кошмаров, меня затрясло от страха. Это была самая жуткая ночь в моей жизни, которой казалось, не было конца, и я боялась даже закрыть глаза, чтобы не оказаться там вновь.

Но вскоре голоса вернулись, подтвердив, что это еще не конец. Сумерки быстро перетекли в ночь, принося с собой тьму на землю и в мою уставшую душу. Обессиленное тело лежало на снегу, пока разум боролся с демонами внутри. «Как Александер мог доверить что-то столь важное такой никчемной ведьме?» - рокотал голос. «Лучше бы ты подохла этой ночью» - кричал другой. Голоса не замолкали, и я была на грани, когда что-то мягко легло мне на плечо... и все разом стихло. Подняв затуманенный взгляд, я увидела Безликого, склонившегося к моему телу. Черная фигура сливалась с тенями вокруг, но пронзительные глаза сияли ярче звезд. Страх перед ним был намного сильнее, чем перед демонами в голове. Это было сравнимо со встречей со зверем, от которого не знаешь, чего ожидать, и который мог перегрызть глотку за одно мгновение. Всегда на волоске от смерти.

Но, несмотря на тревогу разума... сердце тише забилось в груди, словно успокаиваясь от его присутствия. Ни разу за последние десять зим я не чувствовала себя защищенной, даже забыла, какого это. Почувствовать это в тот момент? Рядом с воином смерти? Абсурд, очевидно навязанный остатками яда.

Сильная рука аккуратно обвила мою шею, пока другая опустилась под колени, и Тал'Раггар плавно встал со мной на руках. Полумертвое сердце пропустило удар от интимности прикосновения... я давно уже не позволяла никому так касаться себя. Но Тал'Раггар не спрашивал разрешения, и я лежала в его объятиях, уставшая и сломленная, и в тайне запоминала каждую деталь. Невероятно.

Зайдя в пещеру, он отнес меня к черному плащу, где я спала, аккуратно положил, а затем вернулся к костру на входе. Я долго смотрела на черный силуэт, который охранял нас с Кайраном, как посланник смерти. И каждый раз, когда я закрывала глаза, передо мной проносились жуткие образы. Кайран до сих пор был без сознания, и по его бледному лицу и тяжелому дыханию было видно, что сейчас он проживает свои кошмары наяву.

Не знаю, сколько я так пролежала до того, как он пришел. Тощее серое туловище мерзко подкрадывалось в пустую пещеру, а я лежала и не могла пошевелиться. Длинные жидкие волосы, выпирающие кости и безумный взгляд. Он приближался очень медленно, пустыми глазницами вглядываясь в темноту пещеры, выискивая меня. Я боялась сделать вдох. Остановившись у костра, он начал раздирать себе морду, вырывая шмотки кожи, а затем развернулся и побежал прочь. Я смотрела за удаляющейся тварью и благодарила судьбу... Но его голова резко повернулась на шее без костей и посмотрела прямо мне в душу.

Он рванул обратно на четырех конечностях с вывернутым назад позвоночником. Я пыталась закричать, пошевелить хоть чем-то, дотянуться до клинков... но тело было полностью парализовано. Тварь прыгнула на меня...

Сначала я услышала крик, а затем поняла, что он мой. Распахнув глаза, я увидела темную землю и кристальный лед. Безликий держал мои дрожащие руки, и я увидела свои сломанные ногти, из которых сочилась кровь. Я бы вырвала их с корнем, если бы он не разбудил меня.

Убедившись, что я пришла в себя, Тал'Раггар медленно отпустил мои руки... но не ушел. Молча облокотился на скалу, садясь рядом. Больше всего я боялась увидеть жалость или презрение в его взгляде, но Безликий выглядел равнодушно, словно ничего не произошло. Также облокотившись на скалу, я вгляделась в черное небо перед нами. Пульс не успокаивался, и я постоянно твердила себе, что рядом сидит воин смерти, который не позволит никому забрать меня. От этого становилось легче, как будто мои кошмары могли услышать меня.

В сидячем положении ребра горели огнем, поэтому пришлось лечь обратно. Моя голова лежала в дюйме от бедра Безликого, и я не могла думать ни о чем другом, кроме как о воине, который служил самой смерти. Через что ему пришлось пройти, чтобы выжить? По легенде испытание Священных песков было в десятки раз страшнее простых галлюцинаций от яда демона.

Мои глаза снова наливались свинцом, уставший разум предательски рвался обратно в лапы сна. Я вздрогнула всем телом, стараясь держаться. «Только не засыпай. Не смей засыпать, черт тебя дери!» - стиснув зубы кричала я внутри.

Тогда я почувствовала это. Прикосновение. Как сейчас помню, как шершавая кожа перчатки легла на плечо, медленно опускаясь вдоль руки. Сложно описать словами те чувства, которые взорвались в моей груди – это было сравнимо с цунами. Дыхание сбилось, грудь вздымалась и опадала в быстром ритме. Сила воина, у ног которого я лежала, страшила сильнее демонов и опьяняла сильнее настоек из «Кровавой мойхвы». Его пальцы едва заметно касались меня, водя по руке, волосам, вдоль шеи, и... я стала зависимой от этих ощущений. Он меня отвлекал. Неужели они на всех так действовали? Неужели, все высшие существа имели такую будоражащую ауру? Надеюсь, что нет, иначе, окажись однажды в Арханах, я добровольно стану рабыней прикосновений.

Ощущение невесомых пальцев распаляло тело и дух, затмевая кошмары, яд и страхи, кишащие внутри. Это было похоже на... ласку. Боги, какое странное, несовместимое сравнение. Безликий просидел рядом со мной всю ночь, не произнося ни слова, а когда небо начало светлеть, я погрузилась в глубокий сон без сновидений.