Глава 27. Четверг и неожиданность
Четверг начался с обычной суеты.
Но стоило переступить порог, как обычное утро превратилось в особенное. Всё вокруг казалось ярче, будто кто-то подкрутил насыщенность. Тео… он был особенно весёлым. Таким, каким бывает не каждый день. Его глаза сияли, как будто он знал что-то, чего не знали мы. Он отпускал шуточки, половина из которых была откровенно пошлая, а вторая — ещё хуже. Но я смеялась. Искренне. Как будто это был первый и последний раз.
Он прошёл мимо и нечаянно задел плечом. Я вздрогнула. Не от боли. От того, как сильно хотелось, чтобы это продолжалось вечно. Его голос — в коридоре, его шаги позади, его смех впереди. Я ловила каждый момент, будто это был глоток воздуха после долгого плавания под водой.
На узбекском он снова пнул меня под партой. Но я снова улыбнулась. Даже не поругалась, как обычно. Просто посмотрела на него, а он, не отрывая взгляда, сказал:
— Что-то слишком добрая ты сегодня. Или ты заболела?
Я хмыкнула. Не заболела. Просто умираю от ощущения, что всё это — последний раз.
В голове стучало. Буквально. Будто кто-то сковородкой бьёт изнутри. Боль была противной, тянущей, как воспоминание, от которого не избавиться. Но я старалась не замечать. Мне нельзя было терять ни секунды. Не сегодня.
После уроков я вытащила письмо. Свёрнутое, аккуратное, с подписью «Для Ланы». Я не успела его отдать. Слишком много было разговоров и смеха.
Вечером я пересматривала видеозаписи. Тео на заднем фоне, Тео рядом, Тео с глупым выражением лица. Я улыбалась. Почти как дура. Но ведь когда тебе хорошо — ты не замечаешь, как глупо выглядишь.
А потом — пятница.
Я проснулась, привычно взъерошенная и ленивая, но при этом — на удивление бодрая. Сегодня я отдам письмо. Сегодня я обниму Лану. Сегодня… я скажу Тео, что он был лучшим. Сегодня — всё.
Я ждала, и вот пришло время идти в школу...
Я оделась, взяла рюкзак. Внутри лежало письмо. Надёжно. Готово.
Зазвонил телефон.
— Привет, доча… — начала мама.
— Привет! Я уже почти выхожу… — перебила я, натягивая носки.
— Подожди. Не нужно в школу сегодня. Всех отпустили. Отдыхай. Круто ведь. Ты уже и 6 класс закончила.
Тишина.
Обычная. Мертвая.
Я улыбнулась. В голове крутилось только одно слово: нет.
— А! Прикол! Фортануло, — выдавила я. — Класс. Пойду, наверное, фильм посмотрю…
— Хорошо, отдохни. Люблю тебя.
— И я тебя.
Мы отключились.
И тут пришло понимание.
Я не попрощалась.
Я не успела.
Я сжала письмо в руке. Глупый, жалкий клочок бумаги, в который вложила душу. И что теперь?
Я рухнула обратно в кровать, прижалась к подушке, словно она могла меня защитить от той боли, что начала затапливать изнутри. Слёзы — тёплые, солёные, настоящие — текли по щекам, оставляя на подушке пятна прощания.
Я рыдала. Беззвучно, по-настоящему. Глухо. Как будто сердце кричало, а рот молчал.
Я хотела увидеть их всех.
Я хотела сказать Тео: «Ты — мой самый светлый смех».
Я хотела сжать руки Миры и Эммы, и, может, впервые не шутить, а просто — сказать, как сильно люблю их всех.
Но теперь… теперь пятница прошла мимо.
И я не знаю, будет ли ещё шанс.
...