Глава 12 (Она). Ошибка
Выбирая веру в тебя,
Я убивала религию правды,
Отправление полного лжи корабля
Начиналось от берега жажды.
По слуховым косточкам сквозь сон бьёт какой-то треск и шум. Кто-то явно решил пожонглировать мебелью, устроив погром. Нехотя поднимаю веки, борясь с лучами солнца, которые неприятно пощипывают глаза, не привыкшие к свету. Голова раскалывается от вчерашних гуляний, хотя выпили мы не так и много. Завернувшись в одеяло спускаюсь по лестнице, пытаясь понять что случилось и не нужна ли случаем кому-то первая медицинская помощь. Источником шума и причиной моего пробуждения оказывается Череватый, который уронил несколько крышек от кастрюль в поисках чего-то ему нужного. На часах, информации ради, стрелка даже не подошла к восьми.
- Влад, мать твою, ты время видел? Ты сейчас весь дом перебудишь, - спустившись на кухню, говорю я.
- Кто рано встаёт, тому Боженька даёт.
- У тебя ложная версия этой поговорки: кто рано встаёт, тот другим спать не даёт. Чём ты собственно сейчас и занимаешься, - набирая воду в стакан, сонно бормочу я.
- Ленка с Иркой спят, хоть фейерверки запускай, а Лев давно проснулся, - указывая махом головы на сидящего на диване сына, отвечает мне Влад. Продолжает настойчиво выворачивать все с полок.
- Что ты ищешь в конце то концов? - гром от стукающей посуды ужасно противно пульсирует в ушах, вызывая у меня раздражение.
- Вот, нашел, - радостно, словно ребёнок, крутит передо мной сотейником.
- Очень за тебя рада. Найди мне ещё аспирин, пожалуйста, - опираясь на столешницу, прикрываю глаза.
- И капельницу от похмелья, - смеясь, добавляет Влад.
- Не ёрничай, мы не так много выпили, - пока Череватый ищет в аптечке аспирин, я спрашиваю: - А на кой чёрт тебе сотейник в восемь утра?
- Кастрюли решил пересчитать, заняться больше не чем, - саркастично отвечает друг. Выждав пару секунд, пока я переварю информацию, всё таки объясняет, протягивая мне пластинку таблеток: - Сына кормить собрался.
- А где Ольга Анатольевна? - задаю я вполне логичный вопрос. Домработницы Череватых не видно, хотя она обычно непрерывно трудиться и крутится на кухне.
- Она ещё вчера уехала, к дочери в больницу, - включая плиту и ставя на неё сотейник, отвечает Влад. Лев подбегает, обхватывая сзади мои ноги. Я оборачиваюсь, подхватывая мелкого на руки.
- Доброе утро, Львёнок, - улыбаюсь ему я, прижимая к себе в объятиях. Он намекает на то что голоден, указывая пальцем на открытый рот.
- Сейчас папа сварит тебе кашу, и, если она у него не сгорит, то будем кушать, - обращаюсь я к Череватому младшему, вспоминая, как старший, будучи у меня в гостях, чуть не спалил мне кухню, когда я попросила проследить за гречкой, потому сама вышла в магазин на секундочку. Я забираю Льва погулять, пока заботливый отец варит ребёнку кашу.
Возвращаясь на кухню через минут пятнадцать, застаю диалог Иры и Влада.
- Влад, блять, а я почём знаю? Я им свечку не держала, - эмоционально вещает Ира, пытаясь сильно не кричать и снизить звонкий голосок на шёпот. Поддалкиваю Льва к игрушкам и опираюсь на столешницу, пытаясь понять что же такое драматичное обсуждали только что друзья. Прощина и Череватый молча оборачиваются ко мне.
- Кашу снимите, а то сгорит, - кивая головой на плиту, прошу я. Первой реагирует Ира, снимая сотейник с огня. Я всё таки решаю спросить, закидывая кусочек сыра в рот: - О чём сплетничаете, ещё и без меня?
- Да так, ничего интересного, - спокойно отвечает Прощина, доставая тарелку, чтобы насыпать кашу. Влад удаляется за сыном, судя по всему деликатно избегая вопроса.
- В следующий раз, как надумаете меня обсуждать, то хоть позовите - я послушаю. Может, подскажу чего.
- Никто тебя не обсуждал. Да, Лев? - усаживая сына, оправдывается Влад. Младший Череватый отрицательно качает головой, не поддерживая версию отца, что вызывает у нас с Прощиной улыбки.
- Эх, Лев, не быть тебе партизаном, - смеётся Ира.
После завтрака мы с Череватым отправились на любимое кладбище. Ему - по работе, мне - для восстановления сил. Влад опять откопал бинты из покойников и щедро меня ими наградил. Но Череватый был бы не Череватый, если бы не попытался выудить из меня интересующую его информацию. Спрашивал он про Краснова. То, что я хорошо общаюсь с некоторыми участниками «Битвы», друг знал, про расставание с Марком - тоже. Но подробностей я не разглашала и как-то распространяться о взаимоотношениях с Красновым не хотела, даже Владу были не раскрыты все карты. Он мог бы сам всё это увидеть, но в начале нашей дружбы мы дали «клятву» о том, что читать и смотреть друг друга не будем, без явной на то потребности.
К тому же между нами с Красновым нет и не было ничего, кроме секса и комфорта. Мы друг друга отлично понимали и чувствовали, но не более. Меня в каком-то плане будоражил Артём, есть в нём что-то магнетическое и отталкивающее одновременно. Его образ заставлял мое тело подрагивать от лёгкого чувства эйфории, но чувствами это не назвать. Во всяком случае я этого признавать не хотела. Краснов явно дал понять, что ему это тоже не нужно. Физическое притяжение друг к другу не обязывало нас завязывать какие-то отношения, а эмоции и чувства легко усмирялись холодом и расстоянием, с которыми и он, и я привыкли жить. Мы дали много свободы, допустили оплошность в виде мягкости к себе, позволили разуму утонуть в ком-то бесконтрольно, но вовремя это осознали. Теперь нас связывало только уважение и вполне адекватное тёплое отношение друг другу. Сближение явно нам ни к чему. Скрывать незачем - меня это угнетает, чувствую, как к вампиру тянется всё моё ество, где-то в районе груди, где люди привыкли обозначать локацию души, ноет и покалывает. Но, как говорится, до свадьбы заживёт. А её я не планировала ближайшее время.
Жалею ли я о том, что поддалась этому порыву, в следствии чего потеряла стабильные чувства с Марком? Нет. Это было предсказуемо. Мои чувства к Марку были всегда приглушённее, чём его. Он был хорошим надёжным другом, в котором я видела спокойствие и привычную поддержку. Дав шанс на развитие в сторону романтических отношений, я понимала, к чему это может привести. Влюбленность Марка была обозначена почти в самом начале наших взаимоотношений, но я не могла ответить тем же. В тот период, я была не способна на такие чувства и, сама того не поняв, поставила на них блок. Стала холодной и менее эмпатичной к людям, пытаясь сохранить после смерти сестры хоть что-то от себя. Но любить, отдаваться каким-то таким чувствам, привыкать к людям я не хотела, более того - боялась подобного. В Марке видела банальную стабильности и четкость, к нему меня тянуло, как к просто тёплому и надёжному человеку, которого после смерти сестры мне очень не хватило. Он стал для меня им, принимая и уважая границы, что были мной обозначенны. История с изменой была малоприятной для Марка и отчасти травмирующей для меня, но позже всё вернулось на круги своя. Несмотря на нашу историю и её длительность, лояльность и терпимость Марка ко мне всё равно меня поражали. За это я была ему бесконечно благодарна.
Краснов... С ним я впервые за столько времени дала слабину, в нём я увидела себя и доверилась чуть больше, чем остальным, на каком-то тонком, ином уровне. Его мне почему-то захотелось искренне полюбить, почувствовать то, как колеблются струны души от касаний этой эйфории. Артём казался мне безопасным, надёжным и до чёртиков манящим. Его спокойные движения, высказывания, шаги - всё это заставляло меня замирать каждый раз, словно по уши влюбленную девчонку. Касания его рук, которые мурашками разбегались по моей коже, снились мне ночами в сладких кошмарах. Сумасшествие под названием «Краснов Артём» настигло меня довольно быстро, но он же и привел в чувства своими отрезвляющими высказываниями. Высказываниями, согласно которым, я не входила в его планы. Увы.
Вечером того же дня меня ждал рейс на выходные домой, к маме на день рождения. Череватый послужил мне таксистом и подвёз на вокзал, перекрестив на дорожку.
Спустя несколько недель пролетевших совсем незаметно за съемками, испытаниями, работой и остальными обыденными хлопотами, я опять сижу в усадьбе Стахеева, ожидая начала очередного Готзала. На гримёрном столике вибрирует телефон.
- Алин подожди, пожалуйста, я отвечу, - прошу я девушку, которая водит кисточкой по моему лицу. Она кивает головой и убирает руку. Отвечаю на звонок: - Да, Дим, привет. Что-то случилось? Я на съёмках, поэтому желательно быстро.
- Аделя, спасай, у меня конференция срочная в Питере. Сможешь Макара на несколько дней забрать?
- Не, ну ты отец года: только ребенка отдала, а ты уже возвращаешь.
- Эта гребенная конференция вылезла в самый последний момент, я не успеваю ему няню на пару дней найти, а таскать ребёнка с собой - ну вообще не вариант. Ты - моя последняя надежда.
- Тебе прямо сейчас надо что-ли?
- Да, дорогая, рейс через пару часов.
- Ты молодец, конечно, что так вовремя. Ладно, вези племянника, тётя что-то придумает.
- Я тебя обожаю. Жди, скоро будем, - целует динамик Дима, заметно улыбаясь голосом.
- Давай, - прощаюсь я и кладу телефон обратно на столик. Гримёр Алина возвращается кисточкой к моему лицу.
Совсем скоро приезжает Дима. Видимо, с офиса, который находится недалеко от усадьбы, что собственно помогло им не задерживаться в московских пробках. Макар выскакивает из машины и бежит ко мне в объятия, пока Дима достаёт небольшой пакет из багажника своего автомобиля.
- Ещё раз спасибо, я твой должник, - приобнимая меня, говорит мужчина. Макар старательно пытается сохранять спокойствие и стоять на месте, но ему не терпится немного выпустить пар детской неусидчивости. Он такой же активный, как и Мелания.
- Ты уже давно пожизненный должник, зятёк, - усмехаюсь я, принимая с его рук пакет с игрушками племянника. Мелкий отбирает у меня своё детское богатство под предлогом «я сам, я же джентльмен», что вызывает у нас с Димой лёгкий смех. Мужчина обнимает сына на прощание и по-дружески целует в щеку меня, затем - садится в машину и уезжает.
- Ну что, Макар, чувствуй себя как дома, но желательно ничего не ломай, - даю указания мелкому, заводя его в усадьбу.
Он хитро блестит глазами и с такой же улыбкой спрашивает: - Насколько «желательно»?
- Очень сильно, Макар. За цену мармеладок по пути домой, - убеждаю мелкого я, зная как он не ровно дышит к этим сладостям.
Племянник успевает познакомиться с некоторыми участниками, пока нас не забирают и не объявляют начало Готзала. Я оставляю его под присмотром Алины.
Пока идёт съёмочный процесс и мы успеваем немного поскандалить, яркая картинка какой-то красной машины в голове меня не оставляет. В мыслях четко зависает странный, незнакомый мне автомобиль. Я чувствую, как подкатывает колкая тревожность. Эта навязчивая мысль про машину летает надо мной и не даёт расслабиться, создавая в голове шум. Башаров вскоре развеивает напряжённость своими вопросами, обращениями ко мне. Когда съёмка заканчивается я и вовсе забываю о красном автомобиле, картинка которого всплыла в моих мыслях. Я беру стаканчик с кофе, потому что сонливость заметно затягивает меня. Выхожу на улицу в поисках Алины и Макара, не найдя их в стенах усадьбы. Заворачивая за угол натыкаюсь на мужчину и по неосторожности проливаю на него кофе, который ещё немного горячий. Судорожно прошу у него прощения, а он со спокойной ухмылкой смотрит на меня и, легко коснувшись моего плеча, говорит:
- Девушка, выдыхайте, это не смертельно. Раз уж Вы "угостили" меня своим кофе, то я обязан в ответ пригласить Вас на чашечку чая. Позволите? - я ошарашенно смотрю в его серые глаза и киваю головой. Почему-то теряюсь от его слов и будто зависаю, но быстро возвращаюсь на землю, стоит заметить Краснова, который проходит мимо. Артём окидывает нас взглядом и безразлично идёт по намеченному маршруту.
- Боюсь, в таком виде, чай пить Вам будет не особо комфортно, - обращаюсь я к серым глазам, намекая на его кофту, эффектно украшенную моим кофе.
- Мне тоже так кажется, - смеётся он: - Поэтому предлагаю Вам оставить мне свой номер и я напишу.
Даю ему номер и он всё с той же лёгкой улыбкой садится в машину, напоследок спросив как меня зовут. Он, оказывается, Михаил.
Я иду в противоположную сторону, заметив у ворот усадьбы Макара. Краснов стоял там же, но чуть дальше, с сигаретой. Видимо, в ожидании такси. Алина, узрев меня, улыбнулась. В эту секунду, подходя к воротам, вижу на повороте красную машину, точно такую же, как всплывала в моих мыслях в Готзале. Макар замечает кота на дороге и пару секунд пристально за ним наблюдает. Мелкий выбегает на дорогу именно в тот момент, когда машина слишком близко приближается. Я кричу «Макар» синхронно с Алиной, но добежать чисто физически не успеваю. Шины автомобиля визжат, оставляя черный тормозной след на асфальте. Моё дыхание замирает, а глаза инстинктивно закрываются, избегая ужасной картины. Но через секунду я заставляю себя их открыть: на руках Краснова сидит Макар, спокойно поглаживая рыжеватого кота, которого успел ухватить. Я останавливаюсь недалеко от них, выдыхаю, чувствуя, как рябит в глазах и покалывает в голове. Артём опускает мелкого на асфальт, прикрывая глаза. Макар крайне радостно, будто не увидев приближающейся к нему машины, улыбается и подбегает ко мне. Я приседаю и сгребаю мелкого вместе с котом в объятия. Алина стоит рядом, держась рукой в районе сердца, Краснов просто молча наблюдает. Я шепчу ему губами «спасибо», пытаясь выдавить улыбку и отдышаться.
- Макар, объясни мне, пожалуйста, зачем ты на дорогу выбег? Ты же прекрасно знаешь, что это крайне опасно.
- Тётя, я за котика переживал. Он выскочил прямо на дорогу.
- Котики быстрые, он бы успел отскочить, а вот ты мог бы пострадать, если бы не Артём, - поднимая взгляд на Краснова, объясняю я мелкому.
- Ребёнок не виноват, просто тёте стоит меньше заигрывать со всякими дядями и чуть больше следить за племянником, - вдруг говорит Краснов, приводя меня в состояние лёгкого шока своей репликой. Алина стоит рядом в примерно таком же состоянии, не понимая о чём речь.
- Макар, а забери, пожалуйста, в гримёрке свои вещи с тетей Алиной. Я сейчас поговорю с Артёмом и мы поедем домой. Договорились? - даю указания я и получаю в ответ кивок головой от мелкого.
- А кот? Мне кажется, ему не нравится здесь оставаться. Давай его заберём? - просит племянник с умоляющим взглядом. Мне крайне сложно всегда было ему отказывать. Кот на руках мелкого сидит весьма спокойно. Макар с пушистым другом будто перенимают это состояние друг от друга. У кота заметно сквозь кожу просвечиваются рёбра, что стает последним контраргументом против отказа.
- Хорошо, милый. Только меняем обещанные мармеладки на сеанс с котом к ветеринару. Сойдёт? - поднимаясь с корточек, отпускаю Макара со своих объятий. Они с Алиной уходят, оставляя нас с Красновым наедине.
- Алис, дырку просверлишь, - подкуривая ещё одну сигарету, ухмыляется он моему пристальному взгляду. Я долго не понимаю, что следует сказать и нужен ли ответ на это вообще, от чего молчание слегка затягивается.
- Ты не хочешь мне объяснить, что это сейчас было? Ещё и при Алине, - в конце концов спрашиваю я.
- А что было? Я лишь озвучил то, что думал. Если бы ты чуть меньше улыбалась незнакомцам, то вполне возможно мне бы не довелось вытаскивать твоего племянника из-под колес машины.
- Краснов, ты в край охренел, по-моему. Если тебя мучает какая зависть или ревность - не знаю, что там у тебя - будь добр, не вымещай это на мне и не отчитывай меня, словно девчонку.
- Ревность? - произнося это слово, заливается каким-то странным смехом, ни капли себя не сдерживая: - Зависть? Алис, по-моему ты заигрались в чувства. Какая у меня к тебе может быть ревность? Ты думаешь я ревную?
- Во всяком случае это выглядит именно так, Краснов, - стушевавшись от его странной реакции, отвечаю я.
- Алиса, ревность - это очень сильное чувство, которое не возникает просто так, от ошибочной связи с человеком, - холодно отвечает он и делает глубокую затяжку. Глаза его тяжёлые и пугают меня оттенком полного безразличия. Я ещё ни разу не видела его таким, он будто переключил образ на какой-то совершенно мне незнакомый.
- Ошибочной? То есть...- пытаюсь сформулировать мысль, но в голос почему-то предательски внедряется дрожь. Я пытаюсь её контролировать, но отчётливо понимаю, что с каждым словом она всё выразительнее.
- Да, Алиса. Я считаю, что эта близость была не более, чём ошибкой. Во всяком случае ничего рационального я в этом не вижу, - спокойно, как и прежде, отвечает он. В этот момент в голове мысли хаотично рассыпаются. «Ошибка». От этого слова почему-то становится больно и до жути обидно. Я была почти уверенна, что для него это всё значило хотя бы часть от того, что значило для меня. Но тон, которым были сказаны эти слова, подтверждал обратное. Краснов одним предложением перечеркнул мою веру. Веру в него, сакральность той теплой связи, которая была между нами. Я не понимаю зачем было относиться ко мне так бережно, обращать внимание на мельчайшие детали, чтобы теперь озвучить такую правду. Ответа на эти противоречия я не нахожу. Правда всегда приходит неожиданно. В глазах Краснова нет ровно ничего. Вместо них будто просто чёрное полотно.
Рядом останавливается такси, Артём садится в машину, напоследок бросив мне «хорошего дня». Я не отвечаю ничего, втупив взгляд в асфальт. Мысли настолько сбивают с толку, что кажется даже дышать забываю. По щеке стекает слеза, но я быстро убираю её ладонью, стоит услышать мне смех Макара, подбегающего ко мне. Сзади идёт Алина с пакетом и моей сумкой, которую я тоже оставила в гримёрке. Я натянуто улыбаюсь мелкому и мы подходим к машине. Он вместе с котом садится на заднее сиденье и я пристёгиваю его ремнём безопасности.
- Всё нормально? - спрашивает Алина, когда я захлопываю дверцу автомобиля.
- Да, мелочи жизни, - надеваю я наигранную улыбку и обнимаю девушку на прощание.
- Завтра в три съёмка в павильоне.
- Я помню, спасибо, - обходя машину, отвечаю Алине.
Мы с Макаром заезжаем к моему знакомому ветеринару и почти без очереди получаем нужную консультацию. С небольшим набором для нового пушистого жителя моей квартиры едем домой. Кот по приезду слегка настороженно осваивается и тщательно всё обнюхивает. А после ему предстоит принять ванну, чему он не сильно рад, но терпеливо выносит такое испытание. Шерсть его после этого приобретает красивого отлива и становится ярче. Мы называем его Феникс.
Засыпает Макар с котом в обнимку. Он просит меня дочитать ему перед сном «Алису в стране чудес», которую мы начали неделю назад, когда я забрала его к себе на выходные. Мелания тоже очень любила эту книжку и очень часто перечитывали её вместе.
А вот ко мне сон приходит ближе к утру, когда мысли и раздумья о словах Краснова слегка утихают. Перед тем как уснуть вижу пришедшее сообщение от Михаила, но отвечать на него нет никакого желания, поэтому оставляю это на утро.
___________________________________________
Очень-очень прошу прощения за столь долгую задержку в выходе глав, но надеюсь, что вы соскучились.
Буду рада, если расскажите ваши мысли от прочтения этой главы.
Другие мои работы: "Философия риска" (А. Краснов) и "Тени и свет" (сборник по экстрасенсам).
Тгк: pdbase