Глава 10 (Он). «Не твоя»
Утро началось с того, что нам сообщили о перенесенном рейсе. Лишний день, который мы должны были провести в Краснодаре, не радовал никого, но какой-то бунт из-за этого устраивать было бессмысленно. Певчая любезно сообщила мне, что у Фроловой день рождения, когда я остановил её в коридоре отеля с букетом цветов и бутылкой красного возле номера Алисы. Также Ира предупредила, что девица не особо любит этот праздник и предпочитает проводить его тихо, без лишнего внимания. На встречный вопрос «почему?», Прощина отвечать отказалась, сославшись на то, что спешит. Это показалось мне странным, но расспрашивать ничего больше я не стал. Фролова, по "счастливой" случайности запертая в Краснодаре в свой день рождения, на завтрак не вышла. По всей видимости, у них с Ириной были другие планы.
Краснодар не радовал солнцем так, как день до этого, но и не отпугивал холодными порывами ветра. В цветочном магазине раздумывать долго не пришлось, выбор пал на букет жёлтых граммофонов. Нарциссы были свежими, только открывшими сезон своего цветения и отдавали яркими вспышками сладкого аромата. Я попросил перевязать эту охапку лентой и отправился с букетом на поиск книжного, который по указаниям карты был недалеко. Среди стеллажей, которые пахли печатной краской и шершавыми страницами, за столом сидела женщина, внимательно изучающая каждую строчку газеты. Заметила она меня не сразу, лишь после того, как подо мной скрипнул пол. Она, поправив очки, дружелюбно улыбнулась и спросила нужна ли мне помощь. Я сообщил ей какие книги хотел бы приобрести и женщина несколько секунд задумчиво всматривалась в забитые книжные полки, после чего она молча поднялась и куда-то ушла. Ей потребовалось минуты четыре, чтобы вернуться уже с книгами в руках и улыбкой на лице.
– Детишкам своим выбираете? – спрашивает она, раскладывая передо мной имеющиеся варианты. Среди них я выбрал украшенное изящными рисунками издание "Алисы в стране чудес" и более сдержанную в иллюстрациях книгу, которая рассказывала о звёздах.
– Почти, – улыбаюсь этому вопросу я. Фролова в чем-то действительно похожа на ребёнка. Только в детях так много бушующей, дерзкой и неупорядоченной энергии, как во Фроловой. И пусть на вид она была педантичная и сдержанная, в своих настоящих проявлениях не скрывала весь этот поток мыслей и переживаний. Алиса наполняла собой и этим же привязывала, словно донор, в крови которого ты нуждаешься. Она этим очаровывала, этого я и избегал, не хотел к себе подпускать, но каждый раз, находясь рядом с ней, забывал о своих же ограничениях, будто дурак.
– Упаковать Вам их? – спрашивает женщина, вырывая меня из этих раздумий, и указывает на рулон крафтовой бумаги. Я киваю головой и достаю кошелёк в поисках нужной купюры.
По возвращению в отель на входе натыкаюсь на Левина, который не упускает возможности зацепить вопросом через ухмылку:
– Любимую радовать идёшь?
– Именно, Макс, – спокойно отвечаю я, не желая раскручивать с ним диалог.
Уже у номера Фроловой на меня из открывшихся дверей буквально вылетает Прощина, весело улыбаясь и направляясь к лестнице. Видимо, вино они уже опробовали. Я проважаю Ирину взглядом и оборачиваюсь к стоящей в дверях Алисе.
– Это, я так понимаю, мне? – от чего-то немного погруснев, спрашивает Фролова и указывает взглядом на охапку нарциссов в моей руке.
– И это тоже тебе, – протягиваю ей свёрток с книгами. Алиса разворачивает его аккуратно, откладывая бумагу на полку шкафа при входе. Увидев книжку о звёздах, поднимает на меня улыбчивый взгляд и перелистывает пару страниц. Рассмотрев второй подарок, почему-то хмурится. Поднимает голову вверх, отворачивая её немного в сторону, пытаясь не дать скатиться слезам по щекам. Затем делает вдох и с улыбкой возвращает взгляд на меня.
– Прощина проболталась? – оставляя книги и букет на той же полочке, спрашивает она. Не дожидаясь ответа на свой вопрос, обхватывает меня руками и говорит «спасибо». Я мягко вторю её действию, чувствуя как тело девицы подрагивает. Неосознанно получается словить контакт с её мыслями и приходит осознание к чему было утреннее предупреждение Ирины. Человек, которого семь лет назад потеряла Алиса, – её сестра близнец. Очевидно, что с тех пор день рождения для неё не совсем праздник, скорее просто напоминание о случившемся. Ей больно, она дрожит от каждого вдоха и выдоха, сжимается в попытках удержать контроль над собой – получается плохо. Связь между близнецами всегда была сильнее любых законов и времени. И контролировать это, увы, никак не возможно. Потеряв такую часть себя очень легко сойти с ума, почти того не заметив. Я отстраняюсь и легко смахиваю большим пальцем слезу с её щеки. Заглядывать в её глаза больно и холодно, взгляд покалывает искрами неприятных воспоминаний.
Прощина возвращается ещё с одной бутылкой и увидев эту картину шепчет мне «ступай». В своем номере я заваливаюсь на кровать и долго рассматриваю мелкую трещинку на потолке с одной единственной мыслью: сколько же в этой девице силы и выдержки?
Когда на землю опускается ночь и тишина, окутывающие меня сонливостью, в дверь кто-то стучит, к тому же довольно настойчиво. В полудрёме я не особо быстро подхожу к источнику шума, пытаясь отогнать намерения организма провалиться в сон. На пороге в плаще стоит Алиса и обволакивает меня взглядом.
– Пустишь? – спрашивает девица, отодвигая одну сторону прикрывающей её ткани. На обнажённом теле – только чёрное кружевное белье, красиво обрамляющее изгибы.
– Ты пьяна, Алис. Не думаю, что стоит, – пытаясь не изучать её глазами, отвечаю я.
– Господи, Краснов, не будь таким занудой. Если ты из тех, кто не использует пьяных девиц, то пора это исправить. К тому же я не настолько одурманенная алкоголем, чтобы не отдавать отчёт своим действиям, – скидывая с себя плащ, твердит Фролова. Я сжимаю зубы в попытках контролировать подходящее к паху возбуждение.
– Алис, мы же с тобой это обсуждали. Не надо, прошу, – поднимая её плащ, отвечаю я.
– Как хочешь, милый. Пойду отдамся господину Левину, он то точно не откажет красивому телу, – ухмыляясь и удерживая контакт взглядом, ступает несколько шагов спиной вперёд к номеру Макса. Крайне сложно почему-то понять шутит она сейчас или нет. Поэтому я реагирую резко, подбегая к девице, которая уже успела занести руку над дверью Левина и хитро улыбается, смотря на меня. Пару раз стучит по дереву, наблюдая за моей реакцией. За дверью слышатся медленные шаги.
– Ты что творишь, сумасшедшая? – закидывая девицу через плече, кричу шепотом я. Захлопываю дверь своего номера, опуская Фролову на пол. Она смеётся, будто ничего не произошло.
– Какой же ты зануда, Краснов, – проводя по моей груди рукой, всё так же улыбается девица. Я хватаю её за запястье, останавливая движение. Она смотрит глазами полными хитрости. Заводит свободную руку под резинку шорт, ведя медленно вниз по паху.
– Алиса, не выводи меня, я же попросил, – зло смотря на девицу, говорю сквозь зубы. Моя рука на её запястье ослабевает, стоит ей прикоснуться пальцами к члену. Она медленно приседает, держа зрительный контакт и цепляясь ногтями за ткань моей футболки. Стягивает шорты вниз и берет член в руку, заставляя меня запрокинуть голову назад и облокотиться рукой на тумбочку у входа. Она легко касается губами и проводит кончиком языка по кругу, очерчивая головку. Водит рукой вверх-вниз по члену, стимулируя приток крови. Я сжимаю руку на тумбочке до побеления фаланг и пытаюсь захватить воздух лёгкими. Каждое движение Фроловой провоцирует, заставляет кровь обпекать всё изнутри. Берет член глубже и рисует по нему языком, подводя к пику. Я хватаю её за подбородок, поднимая с колен, и подсаживаю за бедра на тумбочку. Тепло её кожи переливается в мои вечно холодные руки и мигрирует по телу. Провожу носом от шеи к ключице, захватывая с кожи мягкий аромат. Она пахнет моим желанием. Ставлю руки по обе стороны от неё и смотрю в глаза. Она ждёт действий, улыбаясь. Я надеваю обратно свои шорты и поднимаю плащ, накидывая на её плечи.
– Хватит со мной играть, Алис. Я не мальчик, которым можно манипулировать. Мне не нравится, когда мои просьбы игнорируют, – объясняю я ей.
– Не злись, а то венка на лбу лопнет, – улыбается, разглаживая на мне футболку. Спрыгивает с тумбочки и уходит, ехидно бросая напоследок «спокойной ночи». Мне приходится принять ледяной душ, чтобы как-то прийти в себя после появления этой девицы. Табак успокаивает мысли и тело, что помогает вернуть сонливость. Снится Фролова, смеющаяся и убегающая от каждой попытки к ней прикоснуться. Образ её скользит сквозь пальцы, а звонкий голосок режет уши гулом.
Усадьба Стахеева, обволакивающая каждый миллиметр тела напряжением. Чёртова дюжина и Марат, который начинает плести свои скандальные сети, пытаясь по традиции получить контент для выпуска. После обсуждений ситуации с Тамарой, которая привязала сущность то ли к себе, то ли к герою испытания, Башаров цепляется за то, что Саков и Прощина каким-то образом оказались вместе. Те, как пойманные в школьном туалете подростки, оправдываются. Вскоре Башаров переключается на чернокнижницу, оставив сладкую парочку в покое.
– Алиса, насколько я знаю, Вам стало плохо перед испытанием, но Вы всё равно решили сделать попытку. Как вы чувствуете себя сейчас? – обращается Башаров к Фроловой.
– Верно, было плохо, но мне помогли, за что я благодарна. Сейчас мне абсолютно точно хорошо.
– Помогли? Кто? Духи?
– Вампиры, Марат, – улыбаясь, отвечает она.
– То есть Вам, Алиса, помог Краснов? Правильно?
– Да, Вы всё правильно поняли.
– И каким же образом Артём смог Вам помочь?
– Разве это имеет значение, Марат? Гораздо важнее и интереснее, лично для меня, каким окажется результат пройденного испытания, – увиливает от вопроса Алиса.
– Что-то подсказывает мне, что вы с Красновым о чем-то умалчиваете. Артём, почему Вы решили помочь Алисе? Разве это не хорошая возможность устранить конкурента, который не способен пройти испытание? – переключается на меня Башаров, понимая, что от Фроловой ему уже никакой информации не получить.
– Марат, я достаточно уверен в своих силах, чтобы никого не устранять. Поэтому я предпочел помочь человеку, который мне приятен.
– Приятен в каком плане, Артём? Вам нравится Алиса? – на этот вопрос Башарова мы с Фроловой переглядываемся и, не скрывая того, улыбаемся.
– Марат, у нас сегодня интеграция с шоу «Давай поженимся»? – вклинивается снова Фролова, сбивая шуткой внимание ведущего. Башаров от этого действительно словно успокаивается и забывает о чём хотел спросить.
Готзал заканчивается традиционной дуэлью. После я выхожу на улицу, закуривая в ожидании такси.
– Твоя девица ночью двери номеров перепутала или как? – спрашивает из ниоткуда взявшийся Левин, намекая на то, что видел в тот день в Краснодаре. Более чем уверен, что ему глубоко всё равно кто и что перепутал, просто не теряет возможности зацепить тему меня с Фроловой.
– Во-первых, не моя она. Во-вторых, можешь спросить её лично, – выдахая дым, отвечаю я. Лёгкая на помине Фролова выходит из усадьбы в компании Арти, гулко смеясь, точно как во сне. Она ловко уворачиваться от попытки Чернышова обнять её за талию, но не перестает улыбаться.
– Не твоя, – на выдохе произносит Левин и уходит, всунув руки в карманы.