Глава 8 (Он). Крылья
Неизменная компания сигареты привела меня на улицу. Фролова стояла у машины и говорила о чем-то с Певчей. Разговор, судя по всему, был весьма эмоциональным. Не удивлюсь, если меня там упомянули. К парковке подъезжает ещё одна машина и внимание Фроловой перекидывается на неё. Алиса что-то говорит Певчей и та уходит. Из машины выходит мужчина лет тридцати в костюме. Она складывает руки на груди, опираясь на капот своего автомобиля, и ждёт, пока подошедший к ней человек заговорит. Очевидно, она ожидала, предвидела этот разговор.
Певчая останавливается возле меня и достаёт из кармана электронку. Обратив внимание на то, как я разглядываю эту картину, объясняет:
- Марк, жених. Был во всяком случае, - она не уходит, стоит и курит рядом.
Настрой мужчины держит в напряжении, пару раз он срывается на крик, размахивает руками и крутится вокруг себя. Единственное, что сдерживает меня не влезть в этот конфликт и не забрать Фролову из под этих малоприятных эмоциональных волн Марка, - она сама. Спокойствие девицы в этот момент поразительно. Она не поменяла положение, только пару раз что-то ответила Марку. В какой-то момент Алиса спокойно развернулась и зашагала в нашу сторону. Когда подошла, устало выдохнула и заговорила к Прощиной:
- Ир, я поеду. Марк поможет с вещами. Увидимся завтра, - обнимая Певчую, прикрывает глаза и ещё раз устало выдыхает.
- Алис, наши собрались в караоке. Ты поедешь?
- Кинь мне адрес, пожалуйста. Если успею, то подъеду к вам, - закончив с Прощиной, оборачивается ко мне и слабо улыбается. Я молча притягиваю девичье тельце к себе и обнимаю. Марк в этот момент внимательно изучает каждое наше движение.
- Жду тебя в караоке, - шепчу ей на ухо и отстраняюсь. Она улыбаясь говорит, что постарается.
В зале сонм голосов бьёт по слуховым косточкам. Петь я не собирался, поехал, дабы поддержать затею. В терпеливом ожидании компании Фроловой разбавил кровь алкоголем и потешил почти пустой желудок заказанной едой. Примерно через час-полтора приезжает Алиса. Чёрное платье с открытыми плечами неизбежно притягивает внимание, особенно мужское.
- Выглядишь замечательно, - вставая из-за столика, говорю я, легко обхватив девицу за талию. Она благодарит улыбкой и расспрашивает что пропустила.
Фролова легко вливается в общее настроение и расслабленно, немного устало, танцует в компании Прощиной. Мне нравится наблюдать за тем, как она двигается в такт музыке, и я почти не сопротивляюсь, когда девица вытягивает меня к ним. Крутит бедрами, рисуя восьмёрку, и хитро улыбается, блестит глазами в каждом брошенном на меня взгляде. Затем решает спеть. Голос её спокойный, почти не дрожит и приятно разливается по коже. После песни в её исполнении мы возвращаемся к столику, оставляя ребят продолжать веселиться.
- Как ты? Нужна помощь?
- Если ты о всей этой ситуации с Марком, то всё нормально. Мы перевезли самое важное в мою квартиру. Остальное я заберу позже.
- Это твой выбор и желание, но это не отменяет того, что я чувствую себя виноватым.
- Тём, даже думать о таком забудь. То, что я ощутила какие-то чувства или физическое притяжение к другому человеку, просто вовремя мне показало, что не стоит вступать в этот брак. Я отдалилась давно, но привычка меня держала в обыденном раскладе событий. Мы вместе почти с детства, всегда были рядом друг с другом, сначала в статусе друзей, потом - пары. Видимо, я переросла эти отношения.
- Веришь в то, что любовь можно перерости?
- Верю, точно так же, как и дружбу. Такое случается и это свойственно для разного рода взаимоотношений между людьми.
- Пошли выйдем на улицу, - прошу я и она кивает, поднимаясь с диванчика.
На предложенную сигарету отрицательно качает головой. Запахивает пальто, когда ветер проносится усиленным потоком, пробирая холодным током до костей.
- Ты крещеная?
- Да, а с чего такой вопрос вдруг?
- Интересно стало просто. Имени Алиса же нет в православие, только в католической вере.
- Всё правильно. Я крещеная в католической церкви под именем Аделаида. Дома близкие меня так и называют. Алиса просто как более адаптированная версия. Но папа любит говорить на меня "крылатая", - улыбаясь объясняет она.
- Крылатая? Почему? - смеясь спрашиваю я.
- «Alis» с латинского означает крылья. Вот он и придумал такую ассоциацию. Обосновывая это еще тем, что я постоянно куда-то летаю в своих мыслях и намерениях.
- Замёрзла? - спрашиваю её я, смотря как слегка подрагивают её плечи.
- Немного, - отвечает она. Я притягиваю ее к себе, накидывая на неё с обеих сторон свое пальто. Она обхватывает меня руками и поднимает взгляд на меня. Смотрит молча и нежно, словно благодарный котенок. В глазах её светятся блики от фонарей и вывески. Я поправляю волосы, которые норовят запутаться в ресницах Фроловой.
- Тебе бы подошли крылья. Такие большие. И рожки вот тут, - указывая на макушку, говорю я. Смеюсь, а Фролова легко толкает меня в грудь и улыбается. Докуриваю сигарету и мы возвращаемся внутрь.
Сидя за столиком говорим о чем-то не важном и спокойном. Алиса пьёт какой-то безалкогольный коктейль и поглаживает мою ногу.
- Фролова, имей совесть, я же не железный, - говорю сквозь зубы. Эта девица меня с ума сведёт, ей-богу. В глазах её пляшет Дьявол, искушая меня с каждой секундой всё больше. Эту её хитрую улыбку хочется снять с губ своими. Просьбу мою Фролова не слышит, продолжает медленно водить рукой по моей ноге, близко к паху. Затем цепляет глазами и встаёт. Скидывая волосы с плеч, шагает к выходу из зала. Я вдыхаю и через пару секунд иду за ней.
Оказавшись в туалете прижимаю её к холодной выложенной плиткой стенке. Беру за шею, слегка сжимая, на что девица улыбается, вызывая этим одним своим жестом бурю эмоций во мне. Затягиваю её в кабинку, закрывая дверцу на засов. Разворачиваю к себе спиной, опять вжимая её в стену. Целую горячую шею, спускаюсь к ключицам, попутно поднимая платье вверх. Она прерывисто дышит и это сводит меня с ума ещё больше. Отодвигая её белье, ввожу пальцы во влажную промежину, от чего она срывается на лёгкий стон. Я закрываю её рот рукой.
- Тише, милая, - продолжая движения пальцами, говорю ей. Целую открытые плечи Фроловой, слегка оттягивая кожу зубами. В этих местах остаются мелкие багровые следы. Она запрокидывает голову, размещая её на моем плече. Девица машинально сводит ноги, препятствуя моим движениям. Одной рукой держится за стену, ногтями другой цепляется за мою, которая закрывает её рот. Я раздвигаю её бедра своей ногой и ускоряю темп движений, чувствуя как внутри меня всё закипает. Запах кожи Фроловой заставляет мысли помутнеть, а горячую кровь перегоняет к паху. Вытаскиваю пальцы из её промежины, спешно растегиваю ремень на брюках. Поворачиваю её к себе, подхватывая за бедра. Проникаю внутрь, полностью и резко, от чего девица вскрикивает. Закрываю рот Алисы небрежным поцелуем, продолжая поднимать и опускать её за бедра. Она обхватывает меня руками за шею и скользит ногтями по коже. Тихо стонет прямо в губы, закрыв глаза. Мышцы её сжимаются и расслабляются вокруг члена, соотвествуя толчкам. Ускоряя темп, сжимаю её ягодицы, упиваясь пальцами в упругую кожу. Фролова стонет, переставая себя контролировать, а мне совершенно не хочется её останавливать. Изнемогающие вскрики Алисы отбиваются красивым эхо от холодных стен. Свожу зубы до скрежета, ощущая как пульсирует внутри неё член. Чувствуя что-то пик близко, снимаю девицу, опуская. Изливаюсь на пол, упираясь рукой в стену и запрокинув голову назад. По телу расходится покалывающее тепло, словно разрядом цепляя каждую клетку. Фролова протягивает мне салфетку и целует, затем разворачивается и, открыв дверцу, выходит.
Через минут пять, сполоснув руки и умывшись холодной водой, возвращаюсь в зал, где Фролова как ни в чём не бывало смеётся, сидя за столиком. Арти шепчет ей что-то на ухо и Алиса заливается неподдельным хохотом, который он поддерживает. Я сажусь рядом и забираю со стола свой стакан с портвейном, кубики льда в котором уже почти успели раствориться. Разглядываю девицу, так будто несколько минут назад не слышал её стонов от моих прикосновений и не целовал бархатную кожу. К столику подходят Шулик и Кузнецова, которая как обычно что-то снимает, я нехотя улыбаюсь в камеру. Когда тянусь за кусочком сыра, Николь обращаем то ли ко мне, то ли в камеру с риторическим вопросом:
- Как заставить вампира нашего улыбаться? Даже в караоке несокрушим. Предоставляете, он даже песни Меладзе не подпевает. Только Фроловой и белым конвертам улыбается, - говорит она и, к моему счастью, почти сразу же переключается на Шулик.
Алиса на упоминание её Кузнецовой никак не реагирует, даже не оборачивается. Арти протягивает ей руку и они встают из-за столика. Выходят к сцене, где Прощина исполняет какую-то песню в дуэте с Виталием. Чернышов легко притягивает Фролову за талию и что-то шепчет, от чего она опять смеётся. Я ловлю себя на том, что слишком откровенно их разглядываю. Наблюдать за такой картинкой и своей реакцией на неё мне нравится не очень, поэтому выхожу на улицу, захватывая пачку сигарет.
В табачном дыме теряются мысли, путаются, словно в сетке беспомощные рыбы. И я такой же. Фролова меня манит всеми своими проявлениями, она умело играет с моими эмоциями. Бренное тело ощущает жизнь рядом с этой девицой. Это привязывает, фиксирует на её образе и начинает разрушать. До увиденной картины с Арти я думал, что готов принять это разрушение для неё, вместе с ней, вопреки ей. Но сейчас мне ревностно и как-то горько, как мальчонке. Это чувство тяготит, даёт четкое понимание, что мне это не надо. Достаточно того, что я пережил когда-то, зачем и убрал от себя даже мысли о связи душ. Я отрекся и пообещал себе то, что сейчас какого-то чёрта решил нарушить. Вошёл в свой страх, вздумав его побороть и в чём-то себя переубедить. Только смысла в этом нет никакого, лишь потратить ресурс на удовлетворение интереса. И в конечном итоге - ничего. Пустая душа, избитая какими-то чувствами, и мысли, которые крепкими узлами связанны с чьим-то образом. Физическую натуру, плоть не составляло труда удовлетворять без связи душ, эмоциональной фиксации. Для удовольствия тела достаточно просто тела. Пора бы вернуться к этой политике.
После краткой рефлексии и выкуренной сигареты возвращаюсь в зал. Голова гудит от этого шума. За столиком Певчая и Фролова, полулёжа на диванчике, устало о чем-то говорят. Алиса, увидев меня, улыбается и подзывает к ним. С микрофоном пляшет Виталий, ему, по всей видимости, очень нравится срывать голос. Поёт он, фальшиво затягивая ноты, но меня это мало интересует. Чернышов, Кузнецова и Шулик развлекают бармена. Алаторцева последние двадцать минут не видно вообще. Я подхожу к девушкам и сообщаю о том, что устал и хочу уезжать домой, на что Фролова просит подождать её секунду на улице без объяснения причины. Я выполняю её просьбу, всунув руки в карманы разглядываю звёздное небо. Девушка выходит почти сразу после меня, накидывая на плечи плащ. Улыбка на её лице беззаботная, слегка расслабляет меня.
- Устал? - тихо спрашивает Фролова.
- Да, Алис. Съёмки, испытания, ночи без сна выматывают.
- Меня тоже. Давай я тебя подвезу, мне по пути.
- Спасибо, я уже вызвал такси. К тому же не думаю, что это хорошая идея, - решаю сообщить Фроловой.
- В каком смысле? Ты о чём?
- О нас, Алис. Ты сводишь меня с ума, ты красивая, привлекательная, умная, притягательная. Но мне это не надо, - она на мои слова хмурится и молчит, пытаясь подобрать что сказать, видимо. Я продолжаю: - Мне не нужны чувства, ты прекрасно знаешь как я к ним отношусь. А ты во мне их вызываешь, зарождаешь. Я этого не хочу.
- Хорошо, я поняла. Спасибо за прямоту, - смотря ровно в глаза отвечает она. Таким её взгляд не был никогда. Холодная, равнодушная, искусственная. Разворачивается и делает шаг в сторону своей машины. Я не выдерживаю и поддаюсь порыву, притягивая Фролову за запястье. Сжимаю в объятиях, одной рукой обхватывая плечи, другой - прижимая её голову к своей груди. Крылья выдуманные мной же для неё хрустят под тяжестью моих касаний. Утыкаюсь носом в девичьи волосы и закрываю глаза. Мне совсем не хочется её отпускать от себя: закинуть бы на плече и унести домой к себе, забыв про какие-либо риски; напоить чаем с бутербродами и одеть в свою футболку. Утром Фролова была особенно чудесная, домашняя и не закрытая серьезностю. Но хорошо понимаю, что это нерационально, неправильно. И я не готов к этому, во всяком случае сейчас, в ближайшее время. В этой жизни.
Она не сопротивляется, просто стоит. Через несколько секунд спокойно отходит и говорит, подходя к машине:
- Спокойной ночи.
Я вторю её пожеланию и провожаю взглядом.
___________________________________________
Если вдруг кому-то игра с именем главной героини не понятна, то вот вам объяснение: настоящее имя Фроловой, данное при крещении родителями – Аделаида, Аделя; но есть более адаптированная версия/форма, которая привязалась и прижилась в жизни главной героини, то бишь Алиса. Надеюсь, стало более понятно.
Немного стеклянного настроения в перемешку с горячим. Как вам?
тгк: pdbase