Пособие «Как потерять всё» | Артём Краснов

Чеховский район Подмосковья теплом и солнцем не порадовал, чего собственно и следовало ожидать. Спустя часа два езды с парнями в машине, которые любезно предложили поехать с ними, мы добрались к нужному месту. Дорога, по которой мы ехали, уже была испытанием - испытанием для межпозвоночных дисков. По прибытию нас встретила редактор Оля и, как обычно, дала спешные указания. На месте были все, кроме Певчей и Фроловой. На часах немного перевалило за девять. Ранний подъем вгонял мысли в сонливость.
Закурив сигарету, я решил пройтись с целью скоротать время и разомнять ноги после дороги. Забрёл прилично далеко. Пятая сигарета тлела в зубах. Мысли сегодня были спокойными, весьма тихими. Несмотря на это, почему-то заметно мучила жажда дозы никотина. С каждой новой сигареты она дразнила всё больше. Из-за деревьев выехала машина и затормозила прямо передо мной. За рулём Фролова, на сидении рядом - Ирина. Мы с Тамарой ходим парой, как говорится. Только вот шаманка Семенова приехала часом ранее, вместо неё у Алисы была Певчая. Они почти синхронно кивают в знак приветствия.
Фролова открывает окно и с улыбкой говорит:
- Молодой человек, вы потерялись? Может Вас подвезти куда-то?
- Благодарю, но я пройдусь на своих двух, - выпуская из грудей дым, отвечаю я.
- Как изволите, - бросает Алиса и закрывает окно. Машина с места трогается резко и быстро исчезает из поля моего зрения. А вот образ девушки крутится вокруг мыслей ещё долго.

Я всегда выбирал быть любимым. Не любить. Это чувство не то, чтобы проходило под знаком чуждо или незнакомо, оно просто меня не интересовало. Любить не представлялось нужным. Я был слишком сосредоточен на рациональном использовании ресурсов, органичном методе организации пространства вокруг себя. Любовь и всё, что приходит в жизнь вместе с ней, имеет свойство ломать прежнее, ломать тебя самого. Как бы люди не воспевали это чувство, как бы оно по характеристикам не возносило и не даровало крылья, всё равно платой было разрушение. Чёткости, организованности и тебя самого - того, что долго создавалось и возводилось мной по крупицам.
Страх, как самое эгоистичное чувство, враждовал даже с мыслями о таком. Противостояние доводило до абсурдности настроя - наблюдать за подобного рода чувствами стало смешно. В любви нет места эгоизму и уж тем более самолюбию, которые внедрились в мой образ под действием таких скептических взглядов. Изменять что-то в этих принципах было бы глупым решением, самым настоящим безумством. Но Фролова меня не спрашивала.
Я не утонул с головой в чувстве влюбленности к этой девице, более того - для себя отрицал возможность подобного после новости о том, что Фролова обручена. Только мысли нещадно часто приводили к её образу, крутились, навязывали какие-то чуждые мне порывы. Алиса влекла, затягивала в некий омут, который был мне приятен и противен одновременно. В ней было что-то, что не классифицировались под давлением часов раздумий. Она прятала это в нежном взгляде, в горящих глазах, в звонком, почти детском смехе, в своих манерных движениях и завораживающих репликах. Фролова шифровала это во всёх своих проявлениях, хотя в тоже время транслировала каждому. Она балансировала между безумством и забавностью. В этом была её красота. В этом путались мои мысли, которые из систематизированных превращались в подростковые.

Испытание было пройдено без особого труда. Меня в очередной раз то ли рассмешила, то ли поразила уверенность людей в том, что они способны добиться желаемого результата ритуалом из Интернета. «Пособие для связи с дьяволом для чайников» - очень надёжная штука, пользуйтесь. И в который раз я убедился, что человек - существо крайне доверчивое.
После меня испытание должна была проходить Фролова. Я стоял возле дома с сигаретой, когда Алиса подъехала на машине и доставала вещи из багажника. Очевидно, земля и ещё что-то из этого разряда. Она шла уверенно и даже улыбалась, видимо, учуяла смерть.
- Ты как на праздник, Лиса, ещё и с подарками, - киваю я на сумки в её руках. Она от моих слов почему-то чуть заметно хмурится, но быстро возвращает себе улыбку.
- Если не прекратишь меня так называть, то имеется одно свободное местечко на жертвоприношение, которое есть возможность занять, - пытаясь убрать прядь волос взмахом головы, отвечает Фролова. Я улыбаюсь этим угрозам и делаю шаг вперёд. Аккуратно заправляю раздражающую её прядь волос за ухо и отхожу назад, Алиса бросает краткое "благодарю".
- Чего это тебя так бесит? Лисиц не любишь?
- Обожаю, долгая история, как-то в следующей жизни обязательно поведаю, только напомни.
- Рассчитываешь на нашу встречу в следующей жизни?
- Конечно, сплю и вижу.
Из дома выходит редактор Оля и приглашает Алису войти. Фролова на прощание шлёт мне кривой воздушный поцелуй, потому руки её заняты сумками, и смеётся. Я, докурив сигарету, ухожу в поисках тишины рассматривать окрестности города.

Через пару часов возвращаюсь к дому героев испытания, будто чувствуя, что меня там ждут. Примерно в тот же момент, как я обхожу припаркованную у входа машину Фроловой, она выходит, устало перебирая ногами. Подходит к автомобилю, бросая вещи на землю, и опирается на капот. Молчит, стоит с опущенной головой. Когда я подхожу ближе и беру её за плечи, чувствую, что дрожит. Она поднимает полные слёз глаза и грубо говорит:
- Не надо меня сейчас трогать. И спрашивать тоже не надо.
Голос её не такой как обычно, такого слышать не приходилось. Я притягиваю девичье тельце к себе и сжимаю в объятиях. Волосы Фроловой развиваются на ветру и отдают мне запах свежего парфюма. Она напряжена, но не сопротивляется, лишь рвано дышит, пытаясь сдержать слёзы. Сердце её бьётся быстро, учащенно, но дрожь исчезает, она немного расслабляться. Я отстраняюсь и убираю с её лица пряди волос, аккуратно приподнимаю за подбородок и снова сталкиваюсь со стеклянными глазами. Алиса не говорила, стояла молча, не отрывая взгляда. Я приблизился к ее лицу и прижался губами к горячему лбу, медленно вдохнув. Фролова обмякла и обхватила меня руками. Через пару секунд отстранилась и как ни в чём не бывало заговорила, спокойно смахнув слезу со щеки.
- Поехали? Думаю, мы тут больше не нужны.
- А как же Ирина?
- Прощина променяла меня на Сакова, они вместе назад поедут. Так что я теперь без музыкального сопровождения, в гордом одиночестве. Если хочешь, можешь составить компанию, - устало улыбается Алиса.
- Жди, вещи заберу.
Через минуту возвращаюсь с сумкой. Фролова уже сидит за рулём и заводит машину.
- Сумку можешь на заднее сиденье закинуть, - даёт указание она, захлопывая дверцу. Держит улыбку, хотя заметно, что настроение у неё далеко не веселое.

Первый час дороги проходит в частичной тишине, без напряжения, просто отходим мыслями после всего. Перекидываемся комментариями относительно первого испытания и как его показали в выпуске. Фролова шутит, что они с Череватым уже порчу навели на команду, потому что Ирину снова показали будто просто для того, чтобы никто не забыл, что она участвует. Посмеялись над тем, что, как только Алиса зашла в дом к героям испытания, с полочки упала икона и ведущая Сотникова не упустила возможности отметить этот момент.
Когда вокруг не было ничего, кроме опустившегося вечера и раскинувшегося поля, Фролова съехала на обочину. Она молча вышла из машины и спустилась вниз по небольшому склону. Вторя её действиям, я вылез из автомобиля. Ветер свободно летал со стороны в сторону, заливаясь свистом в уши, лёгкие жадно черпали свежий воздух. Фролова стояла неподвижно, сложив руки на груди. Я спустился к ней, не нарушая молчания. Алиса закрыла глаза, её умиротворённый вид почему-то никак не отдавал спокойствием. В глубоких вздохах читалась тревога. Волосы путались под порывами ветра.
Я достал сигарегу и попытался подкурить - получилось не сразу. Ветер унёс облако дыма в сторону Фроловой и она, не открывая глаз, спросила:
- Есть ещё?
- Последняя, - отвечаю немного удивлённо - Алиса не курила, даже электроники, с которыми вечно таскалась Певчая. Она поворачивается и аккуратно забирает сигарету из моих рук, приводя меня в лёгкое недоумение. Стою, молча наблюдая. Она делает затяжку, не кашляет, спокойно выдыхает. Становится понятно, что, вероятно, делала это раньше.
- Не сверли меня так взглядом, чувствую себя подростком, которого застали с сигаретой в туалете, - просит с кривой улыбкой. Делает ещё одну затяжку и возвращает мне сигарету: - Благодарю.
Стоим молча, звёзды на небе сегодня смазанные тучами. Докурив сигарету, обращаю взгляд на Фролову. Она смотрит вдаль, будто пытаясь что-то разглядеть в темноте.
- Поцелуй меня, - почти шепотом спокойно просит она. Брови мои тянутся вверх от недоумения.
- Что, прости?
- Говорю, поцелуй меня. Я этого хочу, сейчас, - будто делая акцент на последнем слове, повторяет просьбу. Оборачивается и сокращает дистанцию между нами. Я всё ещё смотрю на неё, пытаясь прочитать в глазах расшифровку этих слов. Шутит?
Чертовка, стирает границы и все следы здравого рассудка. Я не хочу думать рядом с ней, не хочу подчиняться своим правилам. Что-то в ней неумолимо притягивает мою суть, ломает контроль и мешает холодно мыслить. Это не кажется нужным.
В ней нет того, что меня бы раздражало, но вгонял себя в ярость я сам. Я, который вдруг разучился держать клетку своих чувств закрытой. Добровольно отдал ключ от неё девице, которую знал от силы месяц. То ли глупый, то ли безумный. Но я жаждал видеть улыбку, слышать спокойный сердечный ритм Алисы, вдыхать равномерный запах с её волос, когда она утыкалась в объятиях мне в грудь. И это желание ломало все возведённые барьеры.
Я притягиваю Фролову за запястье, другую руку кладу на шею. Всматриваюсь в её глаза, которые мутно видно в темноте. Взгляд девушки отдаёт холодом, усталостью и желанием, таким же, что было и во мне. Накрываю её губы своими, притягивая к себе ближе за талию. Она отвечает, целует мягко, но с каким-то сомнением. По телу её вибрирует столько боли в этот момент, сколько я не чувствовал так близко к себе уже давно. Губы её мягкие, пульсируют слабым привкусом сигареты, украденной у меня пару минут назад. Она не расслабленная, словно пытается держать контроль, но с каждым разом у неё это получается всё хуже. И когда с её губ срывается чуть слышный стон, отстраняется. С объятий освобождаться не спешит, смотрит в глаза. Во взгляде под светом луны замечаю огни, дерзкие и игривые. Она ухмыляется и произносит:
- Я такая мразь, херовая из меня жена, - отворачивает взгляд в сторону и будто кается звёздам в содеянном.
- Пока ещё невеста, не жена, - пытаюсь отшутиться я её же репликой. Она поддерживает лёгким смешком и опять смотрит на меня.
- Я хочу тебя, Краснов, - спокойно сообщает мне, выводя пальцами завитки на моей груди. Физиология и гормоны берут надо мной верх, чувства захватывают разум и делают дыхание рваным.
- Что ж ты со мной делаешь, Фролова? Совести у тебя нет, - изнеможенно отвечаю, отворачивая голову в сторону пустоты. Тело реагирует на неё напряжением. Эти слова девицы провоцируют, заставляют кровь нагреваться, обжигать изнутри каждый миллиметр тела, приливать к эрогенным зонам.
Я беру её за руку и веду к машине. Прижимая к капоту автомобиля, затягиваю в поцелуй, но прежней нежностью в нём и не пахнет. Пахнет тестостероном и желанием. Пахнет её кожей, которая оказывается у меня под губами, когда я перевожу поцелуи на шею. Посадив Фролову на капот, сжимаю руками её бедра. Она запрокидывает голову назад, давая мне доступ к своим ключицам. Из губ её слетают горячие вздохи, которые ещё больше сводят меня с ума. Подхватив Алису за бедра, открываю заднюю дверцу машины. Усадив девицу на себя, перебираю пальцами пуговицы её рубашки. Спустившаяся ткань оголяет острые плечи. На рёбрах под грудью надпись, по которой я медленно провожу пальцем, от чего тело девушки покрывается мурашками. Надпись, очевидно, на латинском, но её сложно разглядеть в темноте.
Нависшая надо мной Фролова, смотрит в глаза и хитро улыбается. Опять в этой мимике, взгляде сливаются ангел и дьявол. Она стягивает с меня свитер и проводит ногтями по торсу к паху, что заставляет меня запрокинуть голову назад и глубоко вдохнуть. Целует шею, чуть оттягивая кожу зубами. Я сжимаю её бедра и прижимаю ближе к себе. Девица возвращается к губам и дразнит меня лёгкими поцелуями, от чего я не выдерживаю и сжимаю её шею. Она улыбается этому сквозь поцелуй.
Наслаждение длится недолго, на переднем сидении надоедливым рингтоном разрывается телефон. Первый звонок мы игнорируем, утопив внимание в касаниях. Горячая кожа девушки, бедра упирающиеся в мой пах и хитрые огни в её глазах стирают все мысли напрочь. Губы пульсируют и покалывают от продолжительного поцелуя. Второй звонок застаёт девицу за попыткой расстегнуть пуговицу на моих брюках.
- Твою ж мать, - раздражённо бросает она и тянется к переднему сидению за своим телефоном. Я без особого удовольствия выдыхаю и просто наблюдаю за Фроловой. По её оголённой пояснице рассыпаются волосы. Образ смазанный темнотой, но от этого словно ещё более завораживающий. Девушка делает вдох и пытается изобразить дружелюбный тон - получается плохо:
- Влад, мать твою, тебя не передать словами, как ты вовремя сейчас... Конечно, блять, это сарказм...Да, поеду. Всё, целую, Лене и Льву «привет» от меня, - спешно прощается она и бросает телефон на сидение. Возвращается ко мне и тянется за рубашкой. Она уставшая и расстроенная, что сложно не заметить. Накидывает рубашку и оставляет на моих губах поцелуй.
- Я хочу напиться. Составишь компанию? - хитро улыбаясь спрашивает она.
- Тебе попробуй отказать, - отвечаю, ухмыляясь. Заправляю прядь её волос за ухо и помогаю застегнуть рубашку. К чёрту тот факт, что на завтра запланированы съёмки Готзала. Указывая взглядом на рёбра, всё таки спрашиваю: - Что за татуировка?
- В переводе «Исцели себя сам», набила семь лет назад, после смерти очень близкого мне человека. Он называл меня Лиса, лисенок. Поэтому я прошу меня так не называть, - не отводя глаз объясняет она. У меня в голове складывается картинка. И боль, которую я сегодня в ней чувствовал, очевидно, последствие этой ситуации. Она перелазит на переднее сидение и смотрит на меня через зеркало заднего вида. Машинально всплывает картинка поезда и размазанного по рельсам тела. От этого автоматически хмурусь.
- Да, под поезд. Поэтому я сегодня словила триггер на испытании, - подтверждает Фролова, вероятно, догадавшись, что я увидел причину смерти этого её родного человека. Она уводит взгляд на окно и, всматриваясь в темноту, спрашивает: - Ты там поедешь или сюда пересядешь?

Я возвращаюсь на перед, попутно накидывая на себя свитер. Тишина сопутствует нам недолго, мы возвращаемся к разговорам из разряда «обо всём и ни о чём». Время дороги заполняется обсуждениями разных тем весьма удачно. Вскоре Фролова маневрируя улицами подсвеченной фонарями и фарами Москвы выруливает к ночному клубу. К тому, в котором мы познакомились два года назад.

___________________________________________
Оценки и отзывы приветствуются, для меня это важно.
Другие мои работы: "Философия риска" (А. Краснов) и "Тени и свет" (сборник по экстрасенсам).
Тгк: pdbase