Ака проклятий 2

Утро... Легкое прикосновение к моим губам, аромат цветов и сладкий, едва уловимый запах каррисы...
Когда открываю глаза, в спальне уже никого нет, а на постели лежит букет ярко-алых кувшинок и корзинка со спелыми черными ягодами каррисы.
Долго сидела на постели, обняв колени, и смотрела то на цветы, то на ягоды. С одной стороны, где-то в глубине души мне было приятно, что лорд Тьер, несмотря ни на что, от меня не отказался, с другой... мое мнение вообще в расчет не принималось, видимо. И тот факт, что я вернула кольцо, для магистра ничего не значил.
«У тебя нет права отказаться от меня, Дэя», – и никак иначе.
Замерцал воздух, через мгновение материализовалась возрожденный дух смерти.
– Темных дней! – Дара весело улыбнулась: – Как спалось?
– Темных, – ответила я, – спалось... как и всегда.
Весело подмигнув, возрожденная кивнула на цветы и посоветовала:
– Посмотри внимательно.
Я потянулась к букету, подняла... Под цветами лежала маленькая коробочка... Уже предчувствуя, что там увижу, переложила цветы на колени, взяла упаковку, открыла... Кольцо из красного золота с черным бриллиантом мирно возлежало на золотой бархатной подушечке!
Заявление «у тебя нет права отказаться от меня, Дэя» продемонстрировано наглядно.
– Мне очень хотелось посмотреть на твое лицо, когда ты его увидишь, – весело сообщила Дара. – И да – оно того стоило!
Выражение лица у меня, наверное, действительно было примечательным.
– Я его не надену, Дара, – едва сдерживаясь, сказала я.
Дух смерти развела руками и почти пропела:
– А придется, Дэя... – И, глядя на мою недовольную физиономию, серьезным тоном добавила: – Поздно отказываться, Риате. Действительно поздно. Ты дала согласие, позволила надеть его на палец – все! Считай, что подписала договор на пожизненную принадлежность Тьеру. Если бы камень стал красным, белым или даже золотым – у тебя был бы шанс разорвать помолвку, а Тьер срубил бы под корень весь Ардамский заповедный лес, да и перебесился бы... может быть, хотя тоже вряд ли. Не в его характере отступать. Но бриллиант черный. Я тебе даже открою страшную тайну, за что Тьер меня не похвалит, и честно признаюсь – он стал черным еще в тот самый вечер, когда ты столь неосмотрительно согласилась выпить золотое эльфийское вино.
– Что? – изумленно переспросила я.
– Древняя магия эльфийского королевского двора. – Дара вновь руками развела, мол, она тут вообще ни при чем. – Дэя, вспомни, что сказал гоблин, в спальню которого вы грязную посуду бросали. И вообще, неужели тебя тогда не насторожила сама ситуация?
Насторожила? Ситуация?
Да меня все настораживало!
– Да-а, вот что бывает с маленькими невинными девушками, когда в них влюбляются опытные и властные мужчины. Вот если бы не согласилась стать его женой и кольцо не надела... Хотя, – Дара широко улыбнулась и слетела с моей кровати, – нет, у тебя в любом случае не было и шанса с того самого мгновения, как ты произнесла: «У меня сердце бьется раз в десять быстрее, когда Тьер на меня смотрит». До этого момента господин был уверен, что ты и не думаешь о нем, как о мужчине, но ваш разговор с Тимянной решил все – и магистр начал действовать.
Что?! Поверить не могу!
Но в то же время...
– Насколько я поняла, – у меня дыхания от возмущения не хватало, – действовать лорд-директор начал раньше! Вызвав меня в кабинет для весьма интересного предложения!
– Ага, – Дара усмехнулась, – только речь для данного разговора Тьер учил заранее. Он вообще искренне надеялся, что ты начнешь краснеть и смущаться в его присутствии и сама заведешь разговор на тему: «Могу ли я что-то для вас сделать?» А ты его прокляла! Да еще и нашла чем! Он и так едва сдерживался!
Я сидела и даже не знала, что на это ответить...
Потом вдруг вспомнила:
– А почему он вообще позволил себя проклясть?
– Ну, – дух смерти пожала плечами, – я так поняла, он решил, что ты знаешь, чем наградила, и сама предложишь облегчить его страдания... А ты! Я чуть со смеху повторно не умерла, глядя, как Тьер бесится.
Мне не до смеха было. Совсем.
Дара тут же сделала серьезное лицо и с намеком произнесла:
– Я тебе ничего не говорила.
Совсем весело.
– Так что с этим кольцом и с тем вином? – требовательно спросила я.
Безмятежно улыбнувшись, Дара произнесла:
– Кольцо лучше надень. Если к нему кто другой прикоснется, может очень сильно пострадать... Яна, например...
Я молча, но непреклонно закрыла коробочку.
– Знаешь, – Дара присела на край кровати, – если честно, ты не права. Это все равно что казнить человека за то, что он хотел убить, но пощадил свою жертву. Да, Тьер собирался сделать тебя своей любовницей... но пожалел ведь. И вообще, вспомни, какой он рядом с тобой – хозяин откровенно боится сделать хоть что-то не так. Боится обидеть, напугать, да все, что угодно...
– И все же, – я изо всех сил старалась не поддаваться, – что с этим кольцом и с тем вином?
– Слушай, а ты упрямая, – Дара взлетела, – прямо как Тьер. Кстати, про кольцо я не солгала, надень лучше.
И растворилась.
А я сидела и думала. В задумчивости съела половину ягод из корзинки, потом решительно поднялась, нашла крепкий шнурок, продела через кольцо и повязала этот своеобразный кулон на шею. Так и любопытных спасу, типа Янки, и надевать кольцо не буду.
На завтрак не пошла. Оделась, собралась и, захватив корзинку с остатками каррисы, отправилась в контору.
* * *
Утренний Ардам поражал своей красотой. Из-за разгулявшейся накануне метели все было покрыто белым пушистым снегом – и деревья, и дома, и даже фонарные столбы. Правда, дороги уже расчистили, и они были привычно черными, с подмерзшими лужицами, но все равно здорово. И легкий морозец, и ветерок в лицо, пусть и холодный, от которого нос замерз в мгновение, а все же невольно улыбаешься и ветерку, и зубастому солнышку, время от времени проглядывающему из-за туч и в мгновение заставляющему заискриться бриллиантовой россыпью все вокруг.
Я шла по дороге, заглядываясь на витрины сквозь заснеженные, украшенные изморозью стекла, улыбалась немногим прохожим и думала о том, что после работы можно будет забежать к Тоби. Соскучилась я по нему ужасно.
А еще мысли постоянно возвращались к лорду-директору...
Но, подходя к нашей конторе, я думать о посторонних вещах перестала совершенно. Во-первых, там было шумно. Во-вторых – натоптано! И, в-третьих, там сновали какие-то нелюди и слышались громкие приказания Юрао. Вот откуда у него сил хватает быть в конторе спозаранку, после ночной-то смены?!
Еще меня постоянно поражало, насколько у Юрао прекрасное зрение, потому как меня он разглядел из конторы за фигурами прохожих и пробегающих нелюдей и заорал:
– Дэя, хватит плестись, я тебя с вечера жду!
Все, кто стоял, шел, проезжал мимо, разом на меня посмотрели. Недовольно нахмурившись, я поторопилась к партнеру, планируя небольшой рабочий скандал.
– Ты, – начала я еще на подходе, – творишь что-то, не согласовав это со мной!
А обязан был, мы это сразу обговаривали.
Дроу мой гневный тон не смутил, и над головами таскающих мебель гоблинов понеслось:
– Ты занимаешься решением личных дел в рабочее время! Так что, когда я принимал решение, согласовывать оказалось не с кем.
Юрао сегодня был в темно-лиловом, традиционной одежде дроу, и был весь какой-то загадочный. Он даже со мной спорил вполсилы, явно не придавая спору особого значения. И как-то меня это заинтересовало даже больше, чем перестановка и новая мебель, причем, кажется, дорогая.
Едва я подошла к лестнице, Юрао остановил гоблинов, спустился ко мне, взял за руку и молча потащил в контору. Так и есть – что-то узнал важное. Но стоило мне войти, как мысли о важном перестали быть важными! Потому что за одну-единственную ночь Юрао перестроил всю нашу контору! То есть раньше у нас была большая приемная и большой наш общий кабинет, а теперь в значительно уменьшившейся приемной обнаружились три двери с надписями: «Частный следователь Дэя Риате», «Офицер Юрао Найтес» и «ДэЮре».
– Твой кабинет, мой кабинет, кабинет для встреч с клиентами, – пояснил дроу. – Меня насмешки вампира достали вчера, и вообще мы обязаны заботиться о своей репутации.
Меня интересовал другой вопрос:
– Сколько ты потратил?
Юрао хмуро глянул на меня, потом потащил к двери с надписью «Офицер Юрао Найтес». Уже у двери сообразил, что я одетая – не сняла верхнюю одежду, да еще и с корзинкой. Быстро забрал у меня поклажу, кинул сестричке – Риая поймала не глядя, водрузила на стол и вернулась к чтению.
– Очередной любовный роман, – сдал ее дроу, расстегивая на мне пальто. – Начиталась на мою голову, теперь замуж не хочет за нормальных мужиков, подавай ей принца.
– Сделай милость, сдохни быстро, – ответила Ри.
– Завянь, мы на работе, – раздевая меня, ответил Юрао.
– На работе ты бессмертный? – ехидно поинтересовалась Риая.
В ответ дроу запустил в нее пальто. Мое. Ри увернуться не успела, а бросок был метким, и в итоге она вместе со стулом полетела на пол.
В этот момент открылась дверь.
Высоченная фигура с длинными белыми волосами величественно вошла в нашу приемную. Серые, чуть сверкающие в полумраке под капюшоном глаза скользнули по нам безразличным взглядом, значительно внимательнее были осмотрены надписи на дверях, затем магистр Эллохар шагнул к барахтающейся на полу Риае и вежливо поинтересовался:
– Вам помочь?
Барахтаться там перестали. Глава Школы Искусства Смерти нагнулся, поднял мое пальто, запустил им в Юрао, и тот едва на ногах удержался, затем с подчеркнутым почтением помог подняться Риае. Юная златоволосая и златоглазая темная эльфийка с таким восторгом и восхищением смотрела на своего спасителя, что даже мне за нее стало немного стыдно. Я же и произнесла:
– Темных дней вам, магистр Эллохар.
– И тебе темных, милая адепточка с кучей проблем на свою голову, – не глядя на меня, ответил магистр Эллохар, затем обратился к Ри: – Я искренне прошу прощения, прекрасная златоглазка, однако мое неуемное любопытство жаждет узнать, каким образом столь взрослая представительница одной из древнейших ветвей Заррака все еще не озадачена супружеской серьгой в очаровательном правом ушке?
Я потеряла нить его рассуждений, однако при взгляде на Юрао догадалась, что дроу таки все понял. А магистр продолжил:
– Вам сейчас примерно около двадцати пяти, как я полагаю?
– Двадцать четыре, – прорычала Риая.
– Надо же! – Эллохар поднес ее ладошку к губам, чувственно поцеловал и, все еще удерживая руку в подвешенном состоянии, добавил: – Не менее десяти лет активного забега с препятствиями от женихов. Полагаю, в искусстве говорить «нет» равных вам отыскать будет сложно.
Несмотря на наличие очень смуглой кожи, Риая залилась краской, и румянец на щеках проступил отчетливо.
– Очарован и восхищен, – продолжал Эллохар окутывать облаком обаяния леди Найтес, – надеюсь, эта встреча станет не последней.
Невразумительное мычание вконец дезориентированной Ри магистр принял за безоговорочное «да», вновь поцеловал дрожащие пальчики, после чего, утратив интерес к темной эльфийке, направился ко мне.
Выглядело это весьма интересно: магистр подошел, взял за локоток, отвел к двери моего кабинета, дверь открыл, меня вежливо втолкнул внутрь и вошел следом.
Дверь закрыл.
Скинув капюшон и снимая перчатки, прошел к моему месту за столом, вальяжно устроился в моем кресле и меланхолично поинтересовался:
– Тьер что-то говорил по поводу медальона, который обнаружил на вас, юная безголовая адептка, или ваши личные трудности помешали пообщаться на данную тему?
Дверь открылась. Вошел злой Юрао, узрел сидящего на моем месте Эллохара и гневно поинтересовался у меня:
– Это кто?
– Директор Школы Искусства Смерти, – прошептала я.
Юрао мгновенно гневаться перестал. У магистра при виде перемен в настроении дроу на губах появилась такая ехидная ухмылочка. Но смолчал.
– Чего он хочет? – продолжил Юрао, явно не собираясь оставлять меня наедине с гостем.
– Как я поняла, речь о том самом медальоне, который... ну ты понимаешь, – пробормотала я, не желая объяснять остальное.
У дроу лицо вытянулось, и он срывающимся голосом спросил:
– А откуда он знает?!
Вести беседу при все более ехидно ухмыляющемся магистре Эллохаре мне не хотелось, но и деваться было некуда.
– Его лорд-директор обнаружил... – Чувствую, что по красноте сейчас буду соперничать с Ри.
– Что?! – вконец разозлился Юрао. – Каким образом? Медальон сразу начал маскировать фон под твою ауру, как Тьер мог его обнаружить?
– На ощупь! – рявкнула я.
Лорд Эллохар расхохотался.
То есть над нами самым наглым образом вовсю потешались. Но нам, откровенно говоря, было не до этого.
– Медальон где? – требовательно вопросил Юрао.
– У лорда-директора, – пришлось признаться мне.
Дроу нахмурился, потом выругался, затем выдал:
– Жаль.
– Да не скажите, – магистр Эллохар решил почтить нас общением, – вы, вероятно, мало смыслите в магии, Найтес, что неудивительно, у вас специализация другая, иначе осознали бы, что артефакт не «маскировал» фон под ее ауру, а принялся активно ее поглощать. Не обнаружь Тьер медальона «на ощупь», очаровательная адептка Риате не протянула бы и месяца. Кстати, я сюда явился исключительно по одной причине – вы, уважаемый офицер Найтес, какой-либо подарок от этого «дарителя» получали?
Дроу медленно повернулся к магистру и уверенно сказал:
– Нет!
Лорд Эллохар долго и пристально разглядывал Юрао, но офицер Найтес достаточно долго проработал в Ночной страже, чтобы выдерживать и не такие взгляды. А после Юрао спокойно произнес:
– Если допрос завершен, я попросил бы вас покинуть территорию конторы «ДэЮре».
Я смотрела на дроу и откровенно не могла понять, что его так разозлило. Лорд Эллохар также не сводил с него взгляда и неожиданно произнес:
– Да, я солгал.
– Дважды, – подтвердил Юрао.
Магистр Эллохар улыбнулся, подмигнул мне и спросил:
– Испугалась?
Демонстративно сложив руки на груди, молча посмотрела на директора Школы Искусства Смерти. Юрао мой жест повторил и тоже весьма недобро уставился на гостя.
Лорд Эллохар сдался:
– Сядьте оба, раз вы такие умные. Придется быть максимально честным.
Мы прошли к столу, сели, и, хоть места эти были для клиентов, нас это сейчас не особо волновало.
– Первое, – Эллохар достал из нагрудного кармана два свитка, – вы видели в лавке артефактора данные украшения?
На свитке крайне отчетливо были прорисованы именно те два браслета, которые мы отдали вампиру. Мы с Юрао разом вгляделись в рисунок, поизучали железные завитки, вскинули головы и, посмотрев на магистра предельно честно, разом сказали:
– Нет.
Лорд Эллохар прищурил глаза, одарив нас крайне недобрым взглядом, развернул второй свиток и спросил:
– Медальон, подаренный Дэе, выглядел так?
На картинке отображался первоначальный вид украшения, надетого на меня артефактором. И мы с дроу, опять же повторив честные взгляды, честно же и сказали:
– Да.
Эллохар нахмурился. Внимательно посмотрел на Юрао, потом на меня, снова нахмурился. Через некоторое время протянул:
– Солгали в первый раз, на второй вопрос ответили честно.
У Юрао вытянулось лицо.
– Думал, ты один такой, способный отличать правду от лжи? – насмешливо поинтересовался директор школы Искусства Смерти.
Дроу промолчал, я тоже.
Ненадолго присоединившись к нашему молчанию, магистр Эллохар побарабанил длинными пальцами по столу, потом тяжело вздохнул и начал рассказывать:
– Браслеты Первой Крови – это перевод, но название наиболее точное. Мне все равно, если вы их уже отдали, но если они у вас в конторе, тогда готовьтесь к весьма и весьма крупным проблемам с императорскими гончими. – Серые глаза пристально и цепко осмотрели нас. – Ага, не вздрогнули даже, значит, они не у вас. Отлично, одной проблемой меньше, а то Тьер переживал. Теперь по второму вопросу: артефактора из Темной крепости забрали представители службы безопасности империи, и поверьте – его будут допрашивать. Адептка Риате может примерно предположить, как...
Я вспомнила «Руку смерти» и невольно вздрогнула, магистр Эллохар весело подтвердил:
– Только хуже. Раз в сто. Могу сказать сразу: лорда Арсио Нкера, вероятнее всего, казнят. За кражу. Украдены им были три артефакта – браслеты вампиров, родовой медальон семьи Тьер и возрожденный дух Золотого дракона.
Пауза, в течение которой лорд Эллохар вновь очень внимательно смотрел на нас, затем вынес вердикт:
– Браслеты вы все же видели, впрочем, это подтвердил и лорд Мерос, но, судя по всему, от них уже успели избавиться.
Мы продолжали упорно молчать.
Магистр продолжил:
– К счастью, медальон у Тьера, но остается третий артефакт...
Мы с Юрао вновь переглянулись. О третьем артефакте речи не было, мы его не видели, и лорд Нкер нам ничего о нем не сказал. В итоге мы вновь промолчали.
Магистр Эллохар тоже помолчал, затем приказал:
– Дэя, посмотри на меня! – Я подчинилась, и тогда лорд отчетливо произнес: – Сейчас Тьер большую часть времени находится в императорском дворце, построенном из плит криолита – они гасят магию. Если с тобой что-то случится, Тьер узнает об этом с задержкой и, возможно, просто не успеет вмешаться. В этом случае у тебя два варианта – первый, как я уже говорил, используй то, что я тебе дал. Второй – надень свое обручальное кольцо на левую руку. Если тебе будет грозить опасность, сними с левой, надень на правую. Ты меня поняла?
Пришлось кивнуть.
– Вот и замечательно. – Тем не менее выражение лица у лорда Эллохара было крайне недовольным. – Что касается третьего артефакта – он не у вас, за время беседы я ощутил бы колебания магического фона. Это радует, по крайней мере, не придется вмешиваться и вытаскивать вас обоих из застенков императорских допросных. Хотя, – хитрая улыбка, – Риате, как невеста весьма высокопоставленной особы, фактически неприкосновенна, а вам, офицер Найтес, искренне желаю быть более осмотрительным.
Эллохар поднялся, забрал свитки, начал натягивать тонкие черные перчатки. Но перед тем как накинуть капюшон, полуобернулся ко мне и напомнил:
– Если что, просто сожми узелок!
– Да, лорд Эллохар, – покорно согласилась я.
Глава Школы Искусства Смерти кивнул и исчез в ярко вспыхнувшем синем пламени.
Некоторое время мы молча смотрели на покореженный пламенем пол, потом Юрао выругался и заметил:
– А лорд Тьер интерьер не портит.
– Я слышала, что синее пламя горячее алого, – задумчиво ответила я.
– Так, поднимайся и пошли ко мне, – скомандовал Юрао.
Когда мы вышли в приемную, увидели Риаю, скромно сидящую на столе в ярко-зеленом платье и читающую книгу под названием «Искусство управления массами». И все бы ничего, но Ри держала далеко не легкую книженцию чуть ли не на вытянутой руке, а прогиб ее спины и вовсе настораживал.
– Да ты что! – Юрао возмущенно смотрел на сестру. – На старшего следователя Окено, хорошего и добротного мужика, она больше не смотрит, обиделись мы, видите ли, а самый жуткий лорд империи явился, тонко над ней поиздевался, и все тут – влюбилась!
Книга тут же полетела на стол, Риая скрестила руки на груди и с яростью прошипела:
– Он сказал, что мне двадцать пять! На целый год больше дал! Я такого не прощаю! Вот влюбится, захочет жениться, и тогда я ему устрою... веселую жизнь!
– Угу, бурный медовый месяц... Ри, начнем с того, что тебе двадцать шесть, закончим тем, что мужик не твоего уровня.
Темная эльфийка блеснула золотыми глазами и уселась обратно за стол. Хотя я так поняла, что кое-кому не повезет, и сильно, в смысле, тому, кто женится.
– Дэя, – подтверждая мои опасения, окликнула Риая, – а этот очаровашка, он кто?
– Директор Школы Искусства Смерти, – услужливо сообщила я.
– Всегда мечтала о втором образовании, – криво усмехаясь, ответила Ри.
– Сообщу Окено, что у тебя снова проснулась тяга к знаниям, – хмыкнул Юрао и потащил меня в свой кабинет.
* * *
У дроу все было, как он и хотел, – черные стены, красный ковер на полу, позолоченный стол и чучела животных кругом приколочены.
– Нравится? – поинтересовался партнер.
– Ладно, – пробормотала задумчиво, – дядя у тебя гном, и мне ясно, откуда твоя «правильная финансовая политика», но это?..
– Это? – Юрао хмыкнул. – По папиной линии у нас имеются вампиры, а мамина прабабка вообще темная ведьма.
Надо же, а выглядят как приличные дроу.
– И что же ты хотел показать? – вспомнила я о цели визита.
– Сейчас! – Юрао встал посреди кабинета, закрыл глаза, прошептал что-то, и в воздухе возник яркий огненный символ. Касание пальцем – и огонь вспыхнул ярче, а затем рассыпался на мириады искр. – Это так, на всякий случай, защита от прослушки.
– Кто нас здесь услышит? – удивилась я.
– Я тоже так думал, когда мы с тобой беседовали в лавке Гроваса, а что в итоге? Магически усиленный слух способен на многое, а нам с тобой лишние уши ни к чему, напарник. Теперь вопрос: как ты умудрилась отдать медальон Тьеру?
– Так получилось...
– Если вы были в его постели, дальше можешь не рассказывать, – Юрао нахмурился.
– Дальше могу не рассказывать, – подтвердила его предположения я.
– Ладно, смотри сюда.
Дроу шагнул к стене, открыл скрытую панель, которую, похоже, сам и выдолбил за ночь, достал старый новостной свиток.
– Это наш язык, ты не прочитаешь, – с ходу обрадовал он меня. – Но вот что любопытно: у нас эту новость обнародовали, а у вас нет. Смотри на картинку.
Мне под нос сунули свиток. Среди россыпи действительно непонятных символов имелось четыре картинки – лицо молодого лорда Арсио Нкера, нечеткое изображение того самого кулона, который я отдала лорду-директору, схематический рисунок браслетов и статуэтка, изображающая Золотого дракона.
– Здесь сказано «украденных из императорской сокровищницы», понимаешь?
– Не совсем. – Я почему-то рассматривала только медальон... с обычным прозрачным бриллиантом.
– Да-да, я тоже заметил. Это другой камень?
– Я догадываюсь, что тот же.
Дроу уселся на стол, забрал у меня свиток, схватил за руку, подтянул к себе и сочувственно спросил:
– Что случилось?
– Ничего, – с расстановкой ответила я.
– Ага, а кольцо ты просто так сняла? – съехидничал Юрао. – Ладно, не суть. Меня вот что заинтересовало. Ты помнишь, что лорд Нкер сказал про медальон?
Я задумалась, вспомнила и медленно проговорила:
– Что у меня ему будет лучше, чем в императорской семейке?
– Именно! – Юрао выглядел донельзя довольным. – Но какая разница медальону, где ему быть, не так ли? И возникает вопрос: а может быть, артефактор имел в виду что-нибудь другое? То, что он не дал мне и не мог дать тебе, прекрасно зная, что к его воспоминаниям получат доступ маги?
Я бросила взгляд на свиток, еще раз осмотрела изображение золотого дракончика и, начиная догадываться, на что намекает дроу, спросила, не веря в собственное предположение:
– Дух Золотого дракона живой?
Не то чтобы я действительно так думала, но есть ведь Дара, и, несмотря на то, что она дух, она ведь вполне... живая.
– Партнер, твоя сообразительность радует! – подтвердил мое предположение напарник.
Затем Юрао спрыгнул со стола и, расхаживая взад-вперед, начал говорить:
– Смотри, мы попали к артефактору случайно, но... к этому моменту его уже фактически обнаружили. Кто-то точно знал, в каком городе его искать. И глава Первого дома мне про Ррадак говорил. Я потому и напомнил Окено, что тебя можно с собой захватить. Он сначала отказался, а потом, на месте, ухватился за эту идею. Так вот, давай подумаем, кого лорд Нкер мог бояться больше, чем имперских ищеек? По мне, так имперские – самая страшная мерзость, но Нкер сдался. Не понимать, что за кражу артефактов такого уровня его казнят, он не мог.
– А может... он не за себя боялся? – предположила я.
– Именно!
– А за кого? – Мне действительно было интересно.
– А я не знаю, – Юрао сник. – Вообще не знаю. Про браслеты я спросил, и артефактор сразу сказал – отдавать их вампиру, но чтобы отдала ты, а я не касался. Кстати, здорово он их хранил – на самом видном месте, Шейдер и не догадался даже.
– И все же, – теперь я на стол уселась, – что же там было такое «живое», что Нкер так хотел спрятать?
– Ценой своей жизни спрятать, кстати, – заметил Юрао.
– И это что-то все еще там, – задумчиво произнесла я.
– Как сказать, – дроу усмехнулся. – Смотри, артефактор надевает на тебя медальон в полной уверенности, что ты сумеешь его скрыть от имперцев...
– Как я смогла бы его скрыть? – задала я резонный вопрос. – Он точно знал, что его воспоминания просмотрят. А значит, и меня найдут очень быстро.
Юрао остановился, призадумался и так же задумчиво, словно взвешивая каждое слово, начал рассуждать:
– А что, если артефактор использовал нас просто как посредников? Про браслеты я сказал, кто ими интересовался и кому их отдам. Знаешь, он тогда заметно оживился и, похоже, был совсем не против. Но с медальоном тут странность – он о нем вообще не говорил, затем посмотрел на тебя и... передумал. Теперь скажи, мог ли артефактор его уровня разглядеть на тебе кольцо Тьера? Нет, то, что он кольцо засек, это я помню, просто как он понял, что оно именно Тьера?! Молчи, я, как маг, пусть и более слабый, точно скажу – мог. И увидел! И через тебя вернул медальон прежним владельцам. А вот последний артефакт он, видимо, просто хотел оставить тебе! И это что-то крайне важное для императорской семьи. Важное настолько, что твой Тьер направил сюда магистра Эллохара узнать, есть ли этот предмет у нас, потому что, – дроу поднял палец вверх, – потому что он за тебя боится!
– Чего за меня бояться? – переспросила я.
– Хороший вопрос. – Юрао подошел, устроился рядом. – А Тьер все же за тебя боится, вспомни, что в банке «ЗлатоГор» было. Шейдер – один из сильнейших магов в Ардаме, а как его от тебя отшвырнуло!
– Ты видел?!
– И гномы тоже приобщились. Но дело не в этом... Меня вообще еще крайне интересует, почему камень в медальоне стал черным...
Мы посидели, поболтали ногами, потом к нам постучали. Ри, заглянув в приткрытую дверь, хмуро сообщила:
– Пришла Яна, я по магазинам. Еще ждет клиент.
Юрао спрыгнул со стола и возмущенно спросил:
– Почему сразу не сказала?
– Ну, клиент – всего лишь хозяин постоялого двора «Окраина», у него там какие-то странные убийства. Он в Темную крепость ходил, так Окено прислал его сюда с запиской. Я ее уже прочитала, всего-то и написано: «Сами разбирайтесь, у меня выходной».
Мы с Юрао были против того, чтобы секретари читали нашу корреспонденцию, с другой стороны – Риае можно.
– Проводи его в кабинет, чаю налей, – скомандовал дроу.
– Уже. – Ри замялась на минутку, потом обратилась ко мне: – Дэй, ты платья посмотри. Я-то на глаз выбирала, ушили мне все еще утром, но ты перемерь – что не пойдет, я отдам на переделку. Все, я ушла.
Она закрыла дверь, а я удивленно спросила:
– Что? Какие платья?!
Юрао хмыкнул и поинтересовался:
– А ты надеялась, что я тебя по магазинам гулять отпущу? Очнись, партнер, у нас за неделю двенадцать дел скопилось, тринадцатое уже пьет наш чай, а это значит, мы несем расходы, напарник. Так что топай к себе, переодевайся, ибо леди Тьер, несмотря ни на что, верно подметила про оскорбление клиентов собственным внешним видом. Гляди, даже я переоделся. У нас респектабельное заведение, Дэй, так что и выглядеть мы должны соответственно. Все, давай, одна нога там, другая в кабинете. И до вечера, у нас дел невпроворот.
– А вечером?
– Вечером архив, партнер. Я пока этот артефакт не найду, спать не смогу спокойно, так что вечер тоже занят.