Ака проклятий 3

– Адептка Риате, у вас совесть есть? – насмешливо поинтересовался ехидный усталый голос Эллохара.
Совесть? Наверное, есть, но она меня сейчас не волновала. Приподнявшись над Юрао, я обхватила его лицо руками, вглядываясь в посеревшие черты лица. Особенное внимание уделила губам – они не почернели! Значит, есть шанс... Или нет?! Я прикоснулась к его бледному рту пальцами, тут же поняла, что на мне перчатки, а значит, определить, холоднее они остальной части лица или нет, я не смогу. Освобождать руки не стала – дотронулась губами до щеки, затем до его губ... Холоднее!
– Риате, это уже наглость, – шутливых ноток в голосе магистра больше не присутствовало.
О Бездна! Что же мне делать?
– Риате! – рявкнул магистр.
– Да заткнитесь вы! – Я чуть не плакала. – Он умирает! Проклятие уже начало действовать! А я не знаю, что делать! – Нет, все же заплакала, и слезы упали на сереющее лицо дроу. – Юр... – позвала я. – Юрао, ну что же ты!
Слезы текли не переставая, а я... я вспоминала все заклятия противодействия, которые переписала из книги Тесме. И как озарение – четвертое из них очень напоминало то самое прочитанное мною двенадцатое, но в нем имелись изменения в седьмом и четвертом энергетическом потоках.
– Все будет хорошо, – заверила я партнера и, вновь обняв его лицо ладонями, начала стремительно шептать слова и формулы, вплетая если не силы, то душу точно.
Эллохар снова остановился надо мной, и я услышала тихое:
– Дэя, в себя приди!
Махнула ему рукой, чтобы отстал, и продолжила. И едва не сбилась, и с трудом сквозь слезы разглядела, как уходит с лица партнера эта серая бледность, как открываются золотые удивленные глаза, а потом Юрао хрипло завопил:
– Дэя, беги... он сзади... он... – и осекся, осознав, что никого уже нет.
Накрыв его рот рукой, решительно договорила заклинание противодействия и поняла, что сама уже не встану – слабость убийственная. Я выложилась вся, без остатка.
– Дэя! – Юрао сел, изумленно глядя на меня. – Дэя, что произошло?
А я вытерла слезы, жалко улыбнулась ему и попыталась пошутить:
– По его замыслу я тебя сожрать должна была.
– Это как? – не понял дроу.
– Проклятие «Неутолимый голод», – слабеющим голосом ответила я, – и плюс этот самый катализатор, чтобы проклятие отсроченного действия вступило в силу немедленно... Изощренный способ убрать одного не в меру любопытного дроу, да?
Юрао посерел снова.
Устало улыбнувшись, я вытерла оставшиеся слезы и осмотрела помещение, в которое нас приволок магистр Эллохар, продолжающий стоять рядом. Он-то стоял рядом, а вот чуть дальше располагался стол, за которым обнаружились четыре неизвестных магистра в придворной одежде, семь гоблинов, также в одежде, подчеркивающей их высокий статус, и уже знакомый мне наследник империи гоблинов!
И до меня дошло, почему медлил Эллохар, – дворцовые стены гасят магию, магистр не сразу ощутил мой вызов...
– А-а-а, – стараюсь не смотреть на магистра Смерти, который, вот точно знаю, сейчас ехидно улыбается, – почему вы... сами не явились?
– В панталончиках? – ехидно поинтересовался Эллохар.
Я покраснела.
– Настолько понравилось? – продолжали потешаться надо мной.
Молча протянула руку, Эллохар помог встать. Шатало меня ощутимо.
– Лорды, – разбирательства с присутствующими магистр Искусства Смерти решил взять на себя, – прошу прощения, но адепты... Эх, сами понимаете, все мы когда-то были адептами. Прошу нас извинить, я доставлю молодежь в школу и мгновенно вернусь.
И тут заговорил наследник гоблинской империи:
– Лорд Эллохар, а разве вот эта адепточка она из... ваших?
Магистр Смерти повернулся ко мне, насмешливо вздернул бровь и полюбопытствовал:
– Риате, мы обзавелись международными знакомствами, да? – и издевательски протянул: – А ты далеко пойдешь...
Поднялся с пола и Юрао, встал, аккуратно оттеснил меня от лорда Эллохара и так, словно невзначай, сказал:
– Ну, мы ушли, да?
– Нет, вы останетесь, – продолжал издеваться магистр.
– Да, знаете ли, нам штаны протирать некогда, дел невпроворот, – не отстал от него Юрао.
– Ага, сдохнуть там повторно – достойное занятие, офицер Найтес, – съязвил Эллохар.
– А то! Мы, Ночные стражи, знаем толк в героической смерти, – ничуть не смутился мой партнер.
Вспыхнуло синее пламя.
Когда оно угасло, мы оказались в странном круглом помещении под облаками, и директор школы Искусства Смерти вернулся к прерванному разговору:
– Это я заметил, что толк в героической смерти вы знаете, Найтес. Красиво у вас получилось – смерть в объятиях возлюбленной... сплошная романтика, – несмотря на улыбку, взгляд у лорда Эллохара какой-то неприятный встал, страшный и пустой.
– «Возлюбленной»?! – издеваясь, протянул Юрао. – Нет, магистр, притащить любимую женщину на место преступления – на это только вы, поклонники Смерти, способны, а мы с партнером расследование вели.
– Да неужели? – директор Школы Искусства Смерти обошел дроу и, пристально глядя на меня, задал вопрос: – С первого раза ты не понимаешь, да, Риате?!
Сказать по правде, лорда Эллохара я боялась. Очень. Потому что, несмотря на улыбки, подчеркнуто веселый нрав и любовь к ехидству, в нем было что-то не просто страшное, как в лорде Тьере, а по-настоящему жуткое! И судя по взгляду, директор Школы Искусства Смерти, что-то крайне жуткое сейчас собирался сделать со мной.
Сглотнув, я попыталась заговорить:
– Понимаете...
– Понимаю, – оборвал меня магистр. – Не визжи только, пожалуйста.
Последнее, что я запомнила, это как Юрао бросился ко мне, но на его пути, откуда ни возьмись, возникли два адепта Смерти и... дроу не успел ничего сделать.
Зато успела перепуганная я, в ужасе глядя на светящуюся ладонь, которую лорд Эллохар протянул к моей голове.
– Тэека акахаа аэт гмесеа! – выпалила на одном дыхании.
И длань магистра угасла, а сам он округлившимися глазами взбешенно посмотрел на меня и только выдохнул:
– Ну, Риате!
– Простите, пожалуйста, – простонала я, глядя на белеющего лорда, только что одаренного мною острым приступом ревматизма.
– Ну, Риате! – прошипел он.
И стоило пошевелиться, как заскрипели все суставы магистра.
– Простите, – мне так стыдно было. – Я же испугалась... а вы руку ко мне тяните, а она светится...
– Да? – взревел лорд Эллохар.
– Да, – пролепетала я. – Вы страшный... А еще эта «Рука Смерти»...
– Зззараза! – прошипел директор, пытаясь разогнуться.
– Ну простите! – голос срывался.
– Ага, ты меня еще целовать начни, – с глухим стоном произнес застывший все в том же положении, в смысле – с протянутой рукой лорд Эллохар, – а мне потом Тьер апокалипсис устроит... Бездна, как же это снимается?! Лет двадцать не сталкивался... Какое же там заклинание противодействия то?!
И тут подошел один из адептов, вампир, что-то прошептал магистру. Я не слышала что, но директор школы Искусства Смерти почти сразу повторил, выпрямился, выдохнул с облегчением, а затем мрачно взглянул на вампира, облаченного в черную форму адепта, и хмуро произнес:
– Так, значит, лекцию леди Авнис по орудиям пыток ты сорвал, да?
Вампир явно пожалел о своей доброте. А под взглядом магистра и вовсе отступил и... за меня спрятался.
И тут произошло то, чего вообще никто не ждал.
Вспыхнуло адово пламя!
Когда в сравнительно небольшом помещении появился Бессмертный, нам с Юрао легче от этого не стало. Эллохару почему-то тоже, потому как он недовольно скривился.
– Что у вас происходит? – глухим голосом потребовал ответа магистр Тьер.
Ответ магистра Эллохара лично меня удивил, потому как ответил он вопросом:
– А у вас?
– У нас? – переспросил Риан. – У нас девять Заклинателей, ты просил связаться, если там Оратус мелькнет. А что у вас?
– А у нас... – Эллохар жестом приказал исчезнуть адептам Смерти, мы с Юрао с тоской посмотрели им вслед, – у нас... погода меняется.
– Естественно, меняется, в Ардаме метель вызвали, – голос Риана становился подчеркнуто спокойным.
– А зачем? – решила влезть с вопросом я.
– Видимо, чтобы местные жители ночью сидели по домам, – догадался Юрао.
Про нас вспомнили. Эллохар скривился окончательно, а после самым безобразным образом на меня нажаловался:
– Твоя адептка меня прокляла.
Лорд Тьер развернулся ко мне, но при этом все так же оставался с непроницаемой маской на лице.
– И не снимет, – сказал вдруг Эллохар, – но поверь, жалеть об этом не стоит. Бессмертные перед боем – страшное зрелище.
А затем произнес совсем неожиданное:
– Тьер, я бы на твоем месте взял Риате с собой, адептка нехилое проклятие сняла со своего остроухого.
– С нами трое проклятийников в звании магистров, – голос лорда Тьера мне совсем не нравился, – ты идешь?
Эллохар мрачно на меня кивнул, Тьер хрипло ответил:
– Я удерживаю портал.
– Понял, иди, – лорд Эллохар внезапно помрачнел. – Влад!
Почти мгновенно открылась дверь, вошел стройный, затянутый в мундир адептов Смерти вампир.
– Позаботься, – приказал директор Школы Искусства Смерти и шагнул в адово пламя.
А Риан медлил. Затем осторожно, словно боясь напугать, подошел ко мне, ласково погладил по щеке и тихо сказал:
– Я вернусь к началу фейерверков. Повода для беспокойства нет, просто нам важно получить их живыми. – Молча кивнула, вглядываясь в непроницаемо-черную маску. – Я скоро буду, – правильно понял он мой встревоженный взгляд, – даже не переживай.
А затем развернулся и исчез в адовом пламени.
И почти сразу огонь угас.
– Вот Бездна, – Юрао был заметно расстроен, – эти решили сами вмешаться, естественно, не ставя какую-то там стражу в известность, а наши, как тупоголовые умертвия, потом будут всю ночь в засаде сидеть!
– Так... может, предупредят? – Я все еще вглядывалась туда, где мгновение назад горело – пламя.
– Тьер?! Шейдера? Не смеши меня, Дэй, начальника нашего патруля и Тьер, и Эллохар не переваривают.
Так, а теперь чисто теоретически – зачем Бессмертным Заклинатели?! И вспомнилось мне сказанное Рианом магистру Тесме: «Бросивший вызов ордену будет иметь дело с орденом». Это что получается, то нападение на лорда Тьера и его друга было организовано скаэнами?!
И тут заговорил вампир:
– Господа, предлагаю спуститься в столовую, у нас как раз подают ужин!
– Из уст вампира это звучит пугающе, – проворчал Юрао.
– И это говорит представитель народа, у которого съесть мозг своего врага – изысканное удовольствие, – не остался в долгу вампир.
– Ты путаешь с северо-западными, – уел его дроу.
– Судя по разрезу ваших глаз, вы в очень близком родстве как раз таки с представителем наиболее кровожадных из кланов темных эльфов, – проявил эрудицию вампир.
Юрао эти самые глаза прищурил, оглядел вампиреныша с головы до ног и поинтересовался:
– Клан Блаэд?
– Он самый, – учтиво ответил вампир.
– Хм, – офицер Ночной стражи повторно уделил пристальное внимание вампиру и нагло спросил: – Что, младшему в роду надоело слушаться старших?
– Нет, – вампир выдал вежливо-издевательскую улыбочку, – просто убивать люблю. Кстати, именно сегодня мы изучили двадцать шесть наиболее мучительных способов убийства дроу. Продемонстрировать?
И вот тут офицер Ночной стражи Юрао Найтес выдал хитрую ухмылочку, весело подмигнул вампиру и добил противника:
– Солгал два раза, когда мне тут сказки про любовь к убийствам рассказывал, ну и про изученный сегодня материал тоже, – и, обернувшись ко мне: – Идем, Дэя, у них тут библиотека должна быть внушительная.
Никогда не мечтала посетить Школу Искусства Смерти – страшная она. Это не наша привычная Академия Проклятий, это даже не Университет Темного Искусства, это Смерть в чистейшем виде! И мои страхи только подтвердились, потому что, едва мы вышли, над головами разнеслось:
«Внимание, адепты! На территории школы два новых объекта – человеческая девушка и дроу. Запрещено к использованию. Повторяю, это не учебная проверка, запрещено к использованию».
– Юр, – я вцепилась в его локоть, – давай в кабинете подождем лучше.
Но партнер горел желанием изведать неизвестное, и мы отправились вперед. Сзади неслышно шел вампир, буравя спину Юрао ненавидящим взглядом.
Кстати, не он один ходил неслышно, здесь все так передвигались, и для нас полнейшей неожиданностью было выйти в галерею, где бродило адептов сорок... беззвучно!
– В окно глянь, – неожиданно посоветовал партнер.
Глянула: на широком дворе десять адептов вели прицельный обстрел по еще десяти стоящим у деревянной стены, причем стреляли из арбалетов... А Верис в нас только снежками, за что ей огромное спасибо.
Одна из адепток отвлеклась, откидывая назад спутавшиеся волосы... И тут арбалетный болт вгрызается в ее бедро!
– Жестоко здесь, – заметил Юрао.
– Не-е-ет, это первый курс, – вампир подошел ближе, – а стреляют выпускники, то есть двенадцатый, эти осторожничают. Вот когда двенадцатый с двенадцатым – там жестоко, они же постоянно в глаза целятся, да и стреляют значительно быстрее.
Почему-то я еще ближе подошла к партнеру, Юрао молча приобнял за плечи. Ощущение, что из всех темных углов нам в глаза целятся. Даже моргать быстрее начинаешь.
– Слушай, а я бы вернулся обратно в кабинет, – задумчиво сказал дроу.
Я отчаянно закивала, соглашаясь с его предложением.
– Да вас не тронут, Тараг же предупредил всех.
– Тараг? – переспросила я.
И тут воздух замерцал, и я услышала мягкое:
– Именно так, госпожа Риате.
Юрао медленно произнес:
– Возрожденный дух смерти.
– Это как Дара, – догадалась я.
Дух смерти стал чуть-чуть менее прозрачным, грустно улыбнулся, а может, мне так показалось, и сказал:
– Дара – особенная.
Юрао еще раз огляделся и обратился к Тарагу:
– Милейший, а где у вас библиотека?
Перед нами мгновенно появилась сверкающая схема здания... помимо трех верхних имелось десять нижних этажей, и дух сообщил:
– Первый наземный, корпус девять, номер сто двенадцать, не перепутайте с инфекционной лабораторией.
И исчез. И схема исчезла. А вампир и вовсе под шумок испарился.
А мы остались... глядя на бесшумно, словно призраки, вышагивающих адептов Смерти. Нам стало страшно!
– Библиотеку искать будем? – спросила я почему-то шепотом.
– Оно нам надо? – так же шепотом переспросил Юрао.
Наверное, он тоже думал о возможности перепутать с лабораторией.
– Я запомнил путь обратно, – обрадовал меня офицер Найтес и, пугаясь звука собственных шагов в этом бесшумном заведении, мы пошли обратно.
* * *
Кабинет нашли! Ввалились, закрыли двери и с облегчением выдохнули. И меня после всего увиденного только один вопрос беспокоил – как Риан здесь учился все двенадцать лет?
– Жуткое место, – озвучил мои мысли Юрао.
– Очень. – У меня до сих пор мурашки по коже.
– Теперь рассказывай. – Дроу расстегнул плащ, прошел, уселся на жесткий диван у круглого окна.
– Спрашивай, – сняв пальто и оставив его на стуле у двери, я прошла и села рядом с Юрао.
Хорошо так было сидеть! В темном окне виднелась восходящая красная луна, в небе кружились летучие мыши, дроу обнял за плечи, и я придвинулась ближе. Хорошо, спокойно, бежать никуда не надо.
– Ну, во-первых, меня все терзает любопытство по поводу того проклятия, которым дроу убили, – протянул Юрао.
– Ты не поверишь, – я зевнула, – простейшая формулировка, звучит: «Чтоб ты сдох».
Юрао не поверил. Точнее, он знал, что я сказала правду, обмануть его было бы невозможно, и все же верилось Найтесу явно с трудом.
– Так, – спустя некоторое время произнес дроу, – то есть банальное даже не проклятие, а чистосердечное пожелание и... тот бедолага отбросил сапоги?
– Не совсем, – я устроилась поудобнее, – получается, что все дело в формуле, которую проклинающий произносит как закрепитель.
– Типа клея? – Юрао никак не мог осознать.
– Типа заклинания направленного действия с заданным временным промежутком.
Молчание. Чуть раскосые глаза сейчас очень напоминали почти круглые тролльи, на лице выражение полнейшего недоумения.
– Та-ак, – Юрао тяжело вздохнул, – теперь рассказывай про нападение.
Я рассказала все абсолютно, включая его вполне вероятную прогулку в Бездну. Дроу слушал молча, не перебивая и пытаясь понять, с чем мы имеем дело. Потом начались вопросы:
– Он маг?
– Колебаний магического фона не было, – припоминая случившееся, ответила я.
– Значит, можно предположить, что это адепт вашего заведения?
Теперь я думала дольше. Вспоминала темную фигуру, его поведение в момент, когда я начала произносить заклинание противодействия, и пришла к выводу:
– Нет. Если бы он был из наших, он точно знал бы, что я произношу заклинание противодействия и попытался бы помешать. Понимаешь, мы зубрим до такой степени, что узнавание произносимого заклинания или проклятия идет с первых трех слов, так что он не из наших.
– Так, не маг, не из ваших, как же он тогда не получает откат от проклятий?! – спросил Юрао.
Об этом и я думала. Нет, вот с тем дроу, которого прокляли простейшим «Что б ты сдох», там все понятно, но на меня и Юрао этот субъект направил гораздо более сильные проклятия...
– Еще вопрос, – партнер сурово посмотрел на меня, – ты сказала, что меня наградили проклятием «Поцелуй Смерти», так?
– Да, – уже начинаю понимать, куда он клонит.
– Помнишь то дело с вампиршей, – золотые глаза сощурились, – у нее то же проклятие было, почему ты тогда свое заклятие не прочитала?
– Срок давности, – честно призналась я Юрао, – я не маг, а проклятийник, я могу снять проклятие в срок от часа до двух, максимум трех от произнесения проклятия.
– Вот Бездна! – офицер Найтес был явно расстроен. – А кто может?
– Точно знаю, что лорд-директор может, – задумчиво ответила я. – Тесме вряд ли, у него также нет магии.
– А лорд Мерос?
– Мм, сомневаюсь, что он обладает нужными знаниями. – И тут возник у меня вопрос: «А откуда соответствующие знания у магистра Тьера?» – Из всех, кого я знаю, только Риан.
Мы вновь помолчали, а потом Юрао спросил:
– Так, чисто теоретически, получается, что мы здесь, а животом скорбный проклятийник где-то там? – Я дышать перестала, Юр продолжил: – Заклинаний противодействия он не знает, насколько я понял. Тьер ему вряд ли поможет, и получается... Найти засранца не составит – труда!
– Он будет вынужден обратиться к лекарям! – Я подскочила. – Нам нужно в Ардам!
– Угу, сядь и расслабься, – буркнул дроу, – будь мы в Приграничье, я бы отправил своим сообщение, а так не дойдет – расстояние слишком большое.
Я села. На душе было неспокойно за Риана.
Мы еще помолчали, потом Юрао задумчиво произнес:
– Не могу понять, чего Эллохар так бесится. Ощущение, что он что-то знает и не говорит... или кого-то покрывает.
У меня ощущения были примерно такие же, но понять, в чем тут дело, я не могла... хотя от директора Школы Искусства Смерти всего можно ожидать.
И тут послышался звон, исходящий от плаща дроу, затем отголосок эха.
– Шейдер вызывает, – Юрао нахмурился, – а меня нет! Влетит мне от начальства.
Молчим, после третьего вызова дроу выругался и спросил:
– За какой Бездной ты вообще Эллохара позвала?
– Я не хотела, правда, но особо выбирать не приходилось, – мне и самой было грустно.
– Так прокляла бы напавшего, и дело с концом, – буркнул Юрао.
– Я не знала, маг он или нет, а был бы магом, избавился бы от моего проклятия крайне быстро.
– Лорд Эллохар быстро не избавился, – вспомнил партнер.
– Эллохар не пытался избавиться, он подбирал заклинание противодействия, – пояснила я.
– Паршиво.
И тут дверь открылась, без стука вошли два вампира. Уставились на нас краснеющими очами. Первого мы уже знали, второй решил представиться:
– Иктамус Оргин, к вашим услугам.
– Солгал дважды, – лениво ответил Юрао, – и не собираешься ты оказывать нам услуги, и зовут тебя не Иктамус.
Вампиры молча вышли, а из-за прикрытых дверей послышалось возмущенное:
– Но как?!
И довольное от Влада:
– Я же говорил.
Мы с партнером переглянулись, и обоих посетила забавная мысль: «Это только начало».
Так и было! Дверь повторно открылась, вошли трое – те самые вампиры, с ними стройная миловидная темная, родом явно из Хаоса, за дверью толпилось еще более десяти адептов.
– Темных вам, – у девушки оказался чуть хриплый приятный голос.
Мы молчим, адепты ждут. Они устали ждать первыми:
– Не соблаговолите ли принять участие в эксперименте, лорд Найтес? – лукаво поинтересовалась девушка.
Юрао нагло ответил:
– Нет.
Миловидное личико мгновенно обзавелось внушительными клыками, после чего темная прошипела:
– Мне не отказывают!
И что сказал дроу? Дроу нагло сказал:
– Врешь.
Адепты Смерти впервые за все время нашего присутствия перестали напоминать призраков и зашушукались, поглядывая на сглупившую девушку. Кажется, чья-то репутация дала трещину.
– Я – Эрха! Все знают, что слово Эрхи – закон! А ты всего лишь жалкий дроу, и ты поплатишься за свои слова, эльфийское отродье!
«Жалкий дроу» мне весело подмигнул и громким шепотом, так, чтоб все слышали, произнес:
– Учись, Дэя, вот что значит эффективный флирт. – И адептке: – Детка, я уже на все согласен.
У адептов Смерти случился приступ смеха, «детка» пошла пятнами, Юрао отчаянно старался сам не расхохотаться.
Эрха попыталась что-то еще сказать, но в итоге прошипела:
– Мы еще встретимся!
В спину ей Юрао со смехом выдал:
– Ардам, переулок Темного Ужаса, дом двести четыре, квартира семнадцать. Буду ждать, ма-лышка.
Адептка Смерти остановилась, обернулась, смерив Юрао убийственным взглядом, и прошипела:
– А я ведь приду, дроу!
– Очень надеюсь на это, – с хитрой улыбкой ответил офицер Найтес.
Когда дверь закрылась, Юрао подскочил, опять же многострадальные двери открыл, поманил кого-то, и почти сразу вошел тот самый первый из вампиров – Влад.
– Слушай, – Юрао выглядел несколько смущенным, – а эта Эрха из какого клана?
Вампир понимающе улыбнулся и все же ответил:
– Не клан, род.
– Род? – партнер чуть скривился. – Хаос?
– ДарГарайский домен, – «обрадовал» вампир.
Дроу скривился окончательно, тяжело вздохнул и грустно пробормотал:
– Трудности закаляют характер.
У меня после всего увиденного был только один вопрос – а как же Янка?
К счастью, время нашего принудительного заточения в Школе Искусства Смерти подошло к концу.
Вспыхнуло синее пламя.
Из него вышел довольный и счастливый магистр Эллохар. Весело что-то насвистывая, остановился, увидев вампира, и поинтересовался:
– Что у нас с наказанием?
Побледневший представитель кровососущих молча нас всех покинул.
– Та-а-ак, – Эллохар размял шейные позвонки, – Тараг.
Дух смерти материализовался в воздухе.
– Ну-с, рассказывай, – весело приказал магистр.
Я простонала, запоздало вспомнив возможности Дары, Юрао непонимающе смотрел на то, как Тараг испарился, оставив вместо себя уменьшенные копии нас, и в ускоренном режиме продемонстрировал все, что с нами в данной школе происходило. Особенно магистр потешался над нашим стремительным отступлением в его кабинет, а вот к беседе прислушивался с повышенным вниманием. Некоторые фразы вообще прокрутил дважды.
– Риате, ты меня пугаешь, – прослушав все, протянул лорд Эллохар.
– А вы меня злите, – не стала молчать я.
– Ну это само собой, – самодовольная ухмылка, и насмешливое: – Так куда вас, господа частные сыщики?
Мне не понравился вопрос. Я ожидала появления Риана, и, если его нет, это плохо.
– Ой, и кто это у нас бледнеет и губы кусает? – Магистр рассмеялся. – Твой Тьер вечерней пробежкой наслаждается, Риате. Любит он, понимаешь ли, побегать. Но ты не переживай, как нагуляется, к тебе прибежит.
Настороженно посмотрела на Эллохара, тот продолжал издеваться:
– А может, и не к тебе, а то что с тебя взять, Риате, кроме очередного выяснения отношений.
Теперь я покраснела.
– Ага, – Эллохар явно ситуацией наслаждался, – так значит, я прав, и повышенная агрессия у Тьера с тобой связана. Жестокая, видела бы ты, что он с Заклинателями сотворил, устыдилась бы.
Я не устыдилась, я разозлилась и прошипела:
– Знаете что!..
– Что? – издеваясь, переспросил магистр.
– Перенесите нас в Ардам! – потребовала я, поднимаясь.
Но кое-кому все еще было весело, и этот кое-кто поинтересовался:
– А может, в спальню Тьера опять, а? Мне не сложно.
– Прокляну, – хмуро пообещала я. – Да так прокляну, что не снимете!
Кстати, при недавно полученной формуле вполне реальная угроза. Эллохар хохотать перестал, я же взглянула на Юрао, и в мгновение забыла про магистра. Потому что выражение лица у партнера было интересное. Заметив мой взгляд, дроу пояснил:
– А он солгал, Дэя. Тьер там явно не просто бегает и после пробежки не к тебе придет.
Магистр, однако, ничуть не смутился и лишь насмешливо протянул:
– А это редкий дар, дроу. – И продолжил с угрозой: – Береги его и не связывайся с адептками Смерти... целее будешь.
Намек Юрао понял, но и ответить ему Эллохар не дал, уже серьезным тоном скомандовав:
– Передай Шейдеру, чтобы не высовывались, пока метель не утихнет. А она утихнет, только когда все будет кончено. Свободен. – Повернулся ко мне и снова с издевкой: – А ты в академию, прелесть моя, за тобой Дара присмотрит.
В следующее мгновение меня охватило синее пламя.