Ака проклятий 3

Местом преступления оказался дом малоприятного вида на самой окраине Ардама. Добрались мы сюда на ящере Юрао, до которого доехали с возницей. Перемещаться в карете оказалось гораздо приятнее, чем на ящере, на ящере я дико замерзла и теперь стояла в прихожей и грела руки.
– Ты чего? – спросил дроу, глядя на мои танцы с воздыханием на собственные конечности.
– Мне болеть нежелательно, – стуча зубами, ответила я.
Открылась дверь, теплый воздух вихрем охватил меня и отхлынул. Осталась согревшаяся, но жутко растрепанная я, а стоящий в дверях лорд Шейдер Мерос поинтересовался:
– Так лучше?
– Да... спасибо.
– Рад видеть, Дэя. – Лорд Мерос мне улыбнулся. – Найтес, вы задержались!
Юрао хмыкнул, помог мне снять пальто и шарф под пристальным вниманием Шейдера, который после этого сказал:
– Входи, мы постарались ничего не трогать.
Я, сдерживая внутреннюю дрожь, прошла мимо придержавшего дверь лорда Мероса в темное жилое помещение, где находились старший следователь Окено, неизвестный мне эксперт по проклятиям и еще два офицера. Это из живых. Труп полулежал на столе, и все выглядело так, словно этот дроу просто уснул, смертельно устав после сложного дня. Но в том-то и дело, что смертельно.
– И вы думаете, эта девочка что-то найдет? – раздался насмешливый прокуренный голос эксперта по проклятиям.
Эксперт был опытным, возраста моего отца, с цепким внимательным взглядом и самомнением, которое явно покоробило мое появление.
Мне даже ответить не дали, Мерос просто скомандовал:
– Вон.
В помещении на одного живого стало меньше. А меня вдруг придавило чувством ответственности, и вопрос мелькнул: «А что, если я ничего не найду?!»
Вошел Юрао, огляделся и, пройдя к окнам, начал срывать старые, запыленные занавески. Сразу стало светлее, а меня поторопили:
– Дэй, время. У нас работы еще сегодня немерено!
Ну и все нехорошие мысли вместе со смущением были забыты. Подойдя к трупу, я обошла его, ища любые следы влаги. Вода была в чашке, но, судя по всему, ее уже двигали, причем сам эксперт по проклятиям. В общем, ничего.
– В углу ведро с заплесневелой водой, – сказал Юрао, – подойдет?
– Возможно, – я заинтересованно смотрела на цепочку, что блестела на шее убитого. Такие цепочки очень характерны для «Слезы любимой». – А можно мне...
Лорд Мерос стремительно подошел, извлек кинжал, разрезал цепочку, стянул с шеи трупа и передал мне.
Так и оказалось – «Слеза любимой», слащавый подарок на память. Эти вещицы продаются в незавершенном виде – просто цепочка, а на конце маленькая прозрачная бусинка с разовым запасом магии. И вот туда можно поместить прядь любимого человека, слезинку, обещание – да все что угодно. Но именно слезинка смотрелась краше всего, потому что принявшая влагу бусинка становилась похожей на бриллиант в виде капли. Но не в этом суть, суть в том, что в медальоне имелась как раз слезинка!
– Можно мне лист бумаги? – присаживаясь напротив погибшего, попросила я и разместила кристалл браслета над медальоном. – И свет, только не магический. И да, Юр, принеси поближе то ведро. Только осторожно, не расплескай воду!
Ведро глянула в первую очередь – там следов проклятия не оказалось, а значит, и в чашке убитого та же картина, неудивительно, что эксперт по проклятиям ничего не обнаружил. А вот в капельке... Мне бы Тесме сюда, потому как в наличии оказалось простейшее проклятие первого уровня «Чтоб ты сдох», тот самый катализатор и что-то еще.
– Сразу могу сказать, что убило его проклятие, – перечерчивая схему на лист, сказала я.
В комнате и так было тихо, теперь тишина совсем напряженная стала. В итоге лорд Мерос спросил:
– Ты хочешь сказать, что кто-то убил этого дроу проклятием и даже не поколебал при этом магический фон, уловитель колебаний которого вживлен в форму Ночных стражей?!
– Да, – не поднимая головы и не отрываясь от своей работы, ответила я.
Окено мрачно выругался, один из присутствующих стражей выдал фразу позабористей, Юрао перекрыл все злым:
– Не при моем напарнике!
Больше никто не ругался, теперь все и вовсе молчали, а мне было как бы не до разговоров. Однако с расспросами пристал сам Юрао:
– Дэй, это получается, что кто-то без усилий способен убить даже Ночного стража?
Вскинув голову, поняла, что на меня сейчас все смотрят и у всех в глазах немой вопрос. Пришлось ответить предельно честно:
– Все, что я знаю, – это появление некоторой словесной формулы, усиливающей проклятия. И если предположить, что защита, находящаяся на Ночных стражах, реагирует только на атаки магией, тогда да – есть те, кто способен без усилий вас... – нервно сглотнула, – и нас убивать.
На меня продолжали смотреть, и я добавила:
– Способов защиты от этого я не знаю, тут вам стоит проконсультироваться с магистром Тесме и нашим лордом-директором, они над данной проблемой уже работают.
Лорд Мерос глухо спросил:
– От какого проклятия умер вот этот... дроу?
Интересно, если я им скажу, они надо мной просто посмеются или потешаться будут до конца дней моих?
– Я передам схемы магистру Тесме, – осторожно подбирая слова, произнесла, не глядя на офицеров, – он ознакомит вас с выводами и результатами. Понимаю, что Ночной страже хотелось бы избежать огласки, но в данной ситуации лучше поступиться некоторыми принципами. Магистр Тесме посвятил проклятиям всю жизнь, возможно, способ защиты он найдет...
– Возможно? – переспросил старший следователь Окено.
– Есть еще вариант – найти убийцу, – выдав жалкую улыбку, ответила я.
Старший следователь скривился и произнес в приказном тоне:
– Заканчивай здесь и полетели в Темную крепость, хочу, чтобы ты еще на один труп взглянула. И если твое предположение верно, тогда это уровень уже императорской гвардии, к Бездне!
Да, настроение испортилось у всех. С Ночной стражей не шутят, и в случае угрозы такого уровня задействуются личные войска императора. И императорская гвардия состоит в основном из умертвий и возрожденных, это значит, что весь Ардам будет взят в кольцо и изолирован до поимки убийцы или убийц. Изоляция сама по себе штука неприятная, а уж наплыв читающих души умертвий... бррр. И самое-самое неприятное – мы-то с Юрао точно знали, на кого охотятся эти проклятийники, но вот говорить об этом присутствующим не хотелось.
– А я думаю, что с нее хватит трупов на сегодня, – вдруг произнес лорд Мерос.
И теперь все посмотрели на него, удивленно и неодобрительно, даже я.
Ситуацию спас Юрао:
– Я счастливчик, моих женщин хотят все, от старшего следователя до главы третьего патруля Ночной стражи. Дэй, время.
Торопливо заканчиваю с составлением схем, офицеры занялись упаковкой и вывозом трупа, а также осмотром места преступления, теперь уже не предварительным.
И как-то так получилось, что вскоре в помещении остались только я, Окено и Юрао. И вот, стоило лишним ушам выйти, как старший следователь спросил напрямую:
– Вы во что ввязались, олухи?!
Лично я молчала, потому что была занята, а вот Юрао свое молчание пусть сам обосновывает. Обосновал:
– У Дэи спрашивайте.
Бросила на него в высшей степени возмущенный взгляд и вернулась к схемам.
– Риате? – вопросительно протянул Окено.
Молчу.
– Вам у меня дипломную работу писать, не забыли?
Не забыла.
– Вам веселый семестр устроить?
На пару с Тесме. Вот мне будет весело!
– Кстати, практику вы тоже у меня проходите.
Может, замуж выйти, а? И будет у меня тогда только... свекромонстр! Нет, сдавать отчетность Тесме или Окено еще куда ни шло, а вот леди Тьер меня откровенно пугала.
– Я не знаю, во что мы ввязались, – предельно честно ответила старшему следователю. – Но мы с Юрао пытаемся это выяснить. И если выясним, мы вас в известность поставим, – правда.
И вновь старательно занялась перерисовыванием схемы. Надо мной повисла угрожающая тишина, потом Окено мрачно выдал:
– Найтес, ты отстранен от всех дел и находишься под арестом до выяснения всех обстоятельств!
У меня кристалл увеличения выпал и грохнулся на стол, зато Юрао не растерялся:
– А вы не уполномочены помещать под стражу действующего офицера, мастер старший следователь Окено. Вот лорд Мерос уполномочен, но, учитывая, что был убит второй видящий правду в подразделении, Шейдер на это не пойдет, зная, что нас ожидает ночью. Так что...
– А что вас ожидает ночью? – заинтересовалась я.
На меня разом посмотрели оба и ласково так проговорили:
– А ты пиши, пиши, не отвлекайся.
– Я черчу, – сообщила обоим. – Так что будет ночью?
В ответ тишина...
Раздались шаги, вошел лорд Мерос, я и не выдержала:
– Кого ночью ожидаем?
– Закли... – Шейдер осекся, с подозрением посмотрел на меня и нахмурился.
– Заклинателей, – закончила я за него и тоже призадумалась.
И было же от чего!
Заклинатели рейды по Темной империи устраивают, но на границах, в деревнях, удаленных от центра, там, где появление Ночной стражи происходит не ранее чем через три – пять минут от срабатывания охранных амулетов. Но здесь же Ардам! Темная крепость Приграничья вот она, в непосредственной близости, для скаэнов появление здесь – самоубийство. Да и не были они никогда в столице севера. Но сейчас, получается, будут...
Вопрос – и зачем им это?
Впрочем, если предположить, что те скаэны, что напали на Заставу близ моего родного Загреба, охотились за браслетом семьи Тьер, то существует вероятность, что эти тоже за чем-то важным охотятся. А за чем? По сути, все артефакты мы уже собрали – медальоны, браслет, кольцо, что на мне, и, вероятно, такое же есть у Риана... То есть из комплекта парные медальоны, парные кольца и парные браслеты, у нас недобор только с браслетом. Неужели второй браслет находится в Ардаме?! Это может быть правдой, если учесть, что Заклинатели движутся в Ардам... С другой стороны – откуда в Ардаме последний артефакт рода Тьер?!
Раздумья не помешали мне завершить рисунок кристаллов, и, поднявшись, я попросила лорда Мероса:
– Если можно, доставьте этот кулон магистру Тесме, лучше всего, чтобы вы объяснили ему случившееся, я все же думаю, в данной ситуации нужна помощь специалиста не моего – уровня.
– Я понял, – лорд Мерос окутал «Слезу любимой» магическим коконом и спросил: – Тебя проводить в академию?
– Нет! – разом сказали и я, и Юрао, и даже Окено.
Покосившись на наше небывалое единодушие, лорд Мерос заметил:
– Метель начинается.
– Да-да, – Юрао подхватил меня под локоток и повел на выход, – нам действительно пора. А труп в крепости ты потом посмотришь.
* * *
Небо стало пасмурным, тучи висели угрожающе низко, и ни ветерочка...
– Метель будет сильная, – заметил Юрао, вглядываясь в небосклон.
– Вот и хорошо, не придется вам сражаться с Заклинателями, – откровенно говоря, я переживала за партнера.
– Им метель не помеха, стихийники же, – пояснил он, – нам бы лорда Эллохара, но не выйдет.
– Ну так... позовите, – предложила я.
Юрао смерил меня взглядом и пояснил, как маленькой:
– Лорд Эллохар – птица высокого полета, Дэя, на помощь девушке лучшего друга он прийти может, но вот бросать все и рваться на защиту Ночных стражей ему резона нет. Оно и правильно – какие с нас стражи, если нам постоянно требуется помощь.
Да, у них сложно.
– А как стало известно, что сюда движутся Заклинатели? – спросила я.
– Они идут с трех направлений – одна группа от предтеч Хаоса, правда, понять не могу, что они там забыли, вторая по направлению от Ррдака, третья с запада.
Проблема с Заклинателями в том, что остановить их во время движения невозможно, они, как и шайгены, для перемещения подреальность используют, но скаэнов по крайней мере хоть отследить можно.
Подул ветер, пока еще не сильный и даже не очень холодный. Вообще перед метелью стало ощутимо теплее. Мы шли по пустынной улице, размышляя каждый о своем. Где-то здесь неподалеку жила бывшая жена дела номер три, и надо бы к ней зайти, но и подумать тоже следовало.
– Мне кажется, они охотятся за артефактами Тьеров, – задумчиво произнес Юрао.
– У меня тоже такая мысль возникла, – ответила я.
– И лорд Тьер, который старший, еще не расшифровал запись и на данный момент занят при дворе... Угораздило кронпринцессу вот именно сейчас замуж выходить! – Юрао совсем сник.
И тут началось!
Что именно началось, я не знаю, как и почему – тоже, но кольцо на моем пальце вдруг сильно нагрелось, настолько сильно, что я остановилась и, вскрикнув, попыталась снять перчатку... чтобы мгновенно забыть про нее, услышав стон Юрао... В следующее мгновение дроу начал заваливаться на меня, хрипя и пытаясь указать – вперед...
Попыталась смотреть в том направлении и ничего не увидела. Совсем! А Юрао хрипел, и я не могла понять, что происходит, но одно понимала четко – нужно действовать!
Дальше словно в замедленном сне:
Перевернуть Юрао.
Выхватить кристалл увеличения, вглядеться в слюну, потому что дроу от боли не плачут, а другой жидкости сейчас нет.
Определить в кривых изломанных кристаллах «Поцелуй Смерти».
Срывающимся голосом, перекрывая шум начинающейся метели, прочесть двенадцатое стандартное заклинание противодействия.
И на этом спасение можно было бы считать почти завершенным, если бы я не услышала приближающиеся шаги с той стороны, куда указывал Юрао. Пришлось, не прекращая зачитывать заклинание, дернуть узелок на правой руке, надеясь, что сейчас Эллохар придет на помощь чуть быстрее.
– Кто ты такая?! – хриплый, искаженный – голос.
Вой метели! Снежинки, ударяющие в лицо с каждым порывом ветра, из-за паники ощущение полнейшей нереальности происходящего, а я вглядываюсь в темную фигуру над нами и – слышу:
– Адахея норвеэммосоэ...
С ходу определяю – проклятие «Неутолимый голод», шестой уровень, отсроченного действия, заставляет живых пожирать мясо. Любое. Страшная вещь, лишающая разума, чувств, оставляющая лишь ужасающий голод и желание рвать зубами плоть. Запрещено к использованию.
Чуть прикрыв глаза, начинаю шептать заклинание противодействия... и едва не сбиваюсь, услышав фразу, которая в проклятие «Неутолимый голод» совершенно не входит:
– Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!
Я могла ошибаться, но интуиция уверяла в обратном – это была она! Та самая формула! Тот самый катализатор! И я его услышала! И четко определила энергетические потоки, вкладываемые в каждый звук! Я ее услышала! Тесме будет в восторге!
К Бездне! Нужно действовать!
Завершаю заклинание противодействия, и почти сразу, пока голос напавшего на Юрао еще звучит в голове, мысленно проговариваю: «Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри... Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри... Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри...». Запом-нила!
А фигура в темном, не осознав, что ее проклятие уничтожено, чуть наклонилась ко мне и прошипела:
– Приятного аппетита, деточка!
И тут до меня доходит страшное – эта мразь прокляла меня «Неутолимым голодом», чтобы я сожрала Юрао?!
Я была возмущена до глубины души, и проклятие острого поноса сорвалось с языка само:
– Тэека акахаа махэхэере! – заорала я, перекрывая вой взбесившейся метели, а потом как за язык кто-то дернул, и я произнесла ту самую формулу-катализатор, вплетая энергию в соответствии со схемой кристаллов, которую сегодня перерисовывала уже дважды: – Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!
Вспыхнуло синее пламя! Ярко, неистово, отрезая меня от скорчившейся темной фигуры... И осознавая, что это задействован переход, я обняла Юрао так крепко, как только могла... Провалились мы вместе!