Ака проклятий 3

Когда огонь угас, выяснилось, что по ресторациям лорд Тьер более водить меня не намерен – мы оказались в уже знакомой комнате, где три из четырех стен являлись стеклянными. С другой стороны, мне ведь обещали «без сомнительных предприятий».
– Особые пожелания к ужину есть? – Риан мягко отобрал шубу и шарф.
– Вряд ли твой повар владеет кулинарной магией, – с улыбкой заметила я.
– Мм-м, ты желаешь чего-либо конкретного? Паштет из черного гриба?
Я подошла к прозрачной стене, вглядываясь в сверкающий императорский дворец, и мечтательно протянула:
– Мне бы Золотой бульон... и творожный крем на десерт.
– Вино на мой выбор? – поинтересовался Риан.
– В винах я не разбираюсь, – честно призналась ему.
Магистр подошел, посмотрел, как и я, на дворец и спросил:
– Нравится?
– Разве что любоваться издали, – искренне ответила я.
– Не устаю тобой восхищаться, – прошептал Риан.
Вспыхнуло адово пламя.
Меня ненадолго оставили в одиночестве. Вскоре распахнулись двери, появились слуги и, поклонившись, начали накрывать на стол. Слуг было около десяти, с обязанностями справились быстро и, вновь поклонившись, исчезли, прикрыв двери.
Взревело адово пламя.
Мне, повернувшейся на шум ревущего огня, открылась удивительная картина – лорд Тьер, с огромным букетом черных первоцветов, шагнул ко мне, протягивая удивительные цветы, вмиг наполнившие все пространство сладким ароматом.
– Но... – только и смогла вымолвить я.
– Леди Анриссия... эм... Царапка сказала, что это твои любимые.
– Спасибо, – выдохнула я, обнимая невероятный букет. – Они и правда самые любимые.
Риан тепло улыбнулся мне. Потом почему-то нахмурился, глядя на букет, затем быстро вышел. И так как дверь была неплотно прикрыта, я услышала его обращенное к кому-то:
– А что там еще с цветами нужно сделать? Ты говорил, я просто сразу не понял.
Стою и пытаюсь осознать происходящее. Оно не осознается.
В коридоре послышался чей-то приглушенный голос и ответ Риана:
– А-а-а... Ну я так и догадался, что что-то забыл.
Мне стало страшно. С чувством ожидания чего-то малоприятного смотрю на дверь. Дверь открывается, входит магистр... в руках прозрачная ваза с водой.
Увидев выражение моего лица, Риан с тревогой спросил:
– Что-то не так?
– Да нет, все хорошо, – да уж, напугала я саму себя. Хотя меня вдруг заинтересовал один момент: – Риан, а ты ранее цветы девушкам дарил?
– Мм-м, – лорд-директор поставил вазу на стол и нехотя ответил: – Так, чтобы самому нарвать, нет. Букеты доставлялись по случаю и без моего участия. Тебе что-то не понравилось?
– Наоборот, – прячу улыбку, вдыхая аромат цветов, – мне, скорее, очень приятно.
И тут вспомнила, что он же совсем голодный. Торопливо подойдя к столу, я осторожно поместила букет в вазу, поправила, чтобы хорошо смотрелся, и только после села за стол. Пододвинув мне стул, лорд Тьер сел напротив и потянулся к бутылке с вином. Разлив вино по бокалам, он протянул мне мой и произнес тост:
– За тебя.
– Опять? – все же спросила я, осторожно беря бокал.
– Всегда, – Риан улыбнулся и повторил: – За тебя.
Вино пахло летом и было сладким, лишь с едва уловимой кислинкой. Удивительное вино... а еще аромат первоцветов, пьянящий с каждым вдохом, и я не заметила, как допила все до дна, правда, почувствовала это сразу.
– Оно коварное. – Риан вновь наполнил бокалы. – Но легкое, и опьянение быстро проходит.
Надеюсь, что так, потому как букетов на мгновение стало два. А потом я вспомнила, что тоже не обедала совсем, и потянулась к крышке, накрывающей стоящее передо мной блюдо. К моему искреннему удивлению, там находился тот самый сложный в приготовлении Золотой бульон!
– Мастер Шален передавал наилучшие пожелания и выразил искреннюю надежду, что тебе понравится его маленький экспромт, – с улыбкой произнес Риан.
– То есть повар «Золотой арфы» приготовил это лично для меня? – недоверчиво переспросила я.
Риан, уже активно жующий свое блюдо, кстати, мясо и, кажется, даже с кровью, сделал глоток вина и мягко произнес:
– Дэя, учитывая мое положение, любой повар в столице будет готов исполнить малейший твой каприз, но что касается конкретно мастера Шалена, он искренне рад угодить тебе исключительно из чувства глубокой и искренней благодарности.
– А за что ему быть благодарным?! – изумилась я, и не могу сказать, что это было трезвое изумление, так как вино действительно оказалось коварным.
– Ты спасла его от разорения, – просто ответил Риан. – Если бы в «Золотой арфе» кто-то погиб от кровавой лихорадки, заведение было бы разрушено и сожжено драконьим пламенем. А благодаря твоему вмешательству стало очевидно, что дело исключительно в проклятии... Кстати, лорд-харг Норг поднялся практически сразу, и он тоже очень благодарен тебе за спасение...
Пауза. Магистр вновь сделал глоток вина и вернулся к ужину. Я же так и не смогла понять, что его так тревожит. Риан, заметив мой вопросительный взгляд, добавил:
– Норг покинул столицу вместе с семьей.
Ладно, потом расспрошу. И я уделила внимание результатам кулинарной магии. А мастер Шален готовил лучше, чем даже Тоби, и уже с первой ложки разница была очевидна.
– Еще вина? – отвлек меня Риан, и мы подняли наполненные им бокалы. – За тебя, – произнес свой любимый тост магистр.
– За нас, – робко предложила я.
– Прекрасный тост, – его улыбка пьянила сильнее вина, – за нас.
Странно, вино было все из той же бутылки, но вкус... совершенно другой. Сладкий, насыщенный, без чуть кисленького привкуса и чуть-чуть терпкий. Разве что пилось все так же легко – я не заметила, как и этот бокал осушила до дна.
– Наверное, с меня хватит, – я решительно отодвинула бокал, сверкнувший в пламени свечей, – иначе фейерверк не увижу.
– С фейерверком у нас два варианта: можем подняться на крышу особняка, вид отсюда превосходный, либо отправимся на площадь, что выбираешь?
Рианов почему-то тоже стало два... и букетов... и, кажется, тарелок с творожным кремом... две...
– Дэя, – тихо позвал магистр, – с тобой все хорошо?
Попыталась ответить и поняла, что с этим также возникли трудности.
– Та-а-ак, – протянул Риан, – это уже интересно.
Поднявшись, он переместил свой стул и блюда и сел совсем рядом со мной. Улыбнулся, глядя на медленно краснеющую от стыда меня, и принял решение:
– Фейерверк посмотрим с крыши, и вид лучше, и шума меньше, да?
Молча кивнула, зажмурив глаза, потому что да – Рианов два.
– Сейчас все пройдет, – легкое прикосновение губами к моим волосам, – ты мне нравишься такой.
– К-какой? – чуть запинаясь, спросила я.
Вместо ответа нежный поцелуй и вопрос:
– Тебя покормить?
– Н-н-нет, я сама, – решительно отстраняюсь и с надеждой смотрю на тарелку.
Надежда не сбылась – тарелок все еще было две.
– Какое... коварное вино, – пробурчала недовольная я.
– Очень, – загадочно подтвердил магистр, забирая в плен мою ладонь и нежно целуя каждый палец, – но уже должно отпустить, хотя... мне все нравится.
Мне тоже, несмотря на общую гамму ощущений.
– Ты не поел, – осторожно забрала руку, – а до фейерверка еще долго?
– Нет, – мою ладонь он отпустил, но его собственная рука теперь чуть поглаживала мои во-лосы.
– Тогда поторопись, – потребовала я.
И попыталась взять десертную ложку, которая по идее одна, но перед глазами теперь кружились три! Магистр торопливо ел, искоса поглядывая на меня. Да что там поглядывая – Риан глаз не отводил... точнее, оба Риана.
И настоящим издевательством прозвучало его предложение:
– Еще вина?
– Нет, – я сложила руки на груди, откинулась на спинку стула, – мне уже более чем достаточно.
– Не хочу пить в одиночестве, – и мой бокал таки был наполнен, – к тому же тост заслуживает твоего внимания.
С любопытством смотрю на Риана, уже, к счастью, одного. Потом любопытство сменяется подозрением, потом понимаю, что для подозрений нет причины. Потом мне протягивают полный бокал, и я почему-то даже не отказалась, а потом... Риан вдруг оказывается так близко, и я слышу его сдавленный шепот:
– За то, чтобы в твоих глазах никогда не было слез... Я готов на все, чтобы ты больше не плакала, Дэя.
У меня дыхание перехватило.
И тут в двери постучали. Осушив свой бокал одним глотком, Риан поднялся и вышел. Я же, потрясенная его словами, медленно... но верно тоже все выпила, на сей раз даже не чувствуя вкуса. Кажется, Дара действительно права – за меня ему больнее в сотни раз, и я представить не могу, что он чувствовал прошлой ночью, слушая мои неутихающие рыдания...
Риан вернулся быстро, сел рядом и, с улыбкой глядя на меня, произнес:
– Время. Ты как себя чувствуешь?
Молча посмотрела на магистра, продолжая вертеть в руках уже пустой бокал.
– Так, значит, крыша? – он кивнул. – Идем.
Поднявшись, он не стал протягивать мне руку. Наклонившись, он подхватил меня на руки, а потом вспыхнуло адово пламя.
* * *
Крыша особняка лорда Тьера оказалась достаточно плоской, для того чтобы здесь разместился уютный полукруглый диванчик, небольшой восьмиугольный столик и груда теплых одеял.
– Потерпи, – попросил Риан.
Затем аккуратно опустил меня на ноги и начал основательно закутывать в одно, второе, третье...
– Хватит уже, правда, – сообщила уже лишенная возможности даже пошевелиться я.
– Не замерзнешь? – встревоженный вопрос.
Выразительно посмотрела на втрое увеличивший меня кокон.
– Но если станет холодно... – начал магистр.
– Обязательно скажу, – заверила его я, раздумывая над тем, как теперь добраться до дивана.
Добираться не пришлось, меня вновь подхватили на руки, отнесли и усадили, спросив в итоге:
– Удобно?
– Очень, – сдерживая улыбку, ответила я. – А себя ты также закутаешь?
– Зачем? – Он потянулся, нежно поцеловав меня в кончик носа. – В себе уверен, я не замерзну, а тебе... – и с намеком, – лучше сейчас не болеть. Все же слишком много заклинаний противодействия на одну юную адептку.
И после этого взял со столика меховую шапку и ловко надел на меня.
– Чувствую себя снежным сугробом, – призналась в итоге я.
– В таком случае ты самый очаровательный сугроб из всех, какие я когда-либо видел, – тихо ответили мне.
Риан сел рядом, обнял меня за плечи, точнее за одеяло, до плеч там было далеко, и сказал:
– Сейчас.
И вот только он это сказал, как небеса взорвались грохотом, а затем вспыхнули алым пламенем. Огонь словно охватил весь небосвод и медленно начал осыпаться мириадом сверкающих золотых искорок.
– Это дядя развлекается, – Риан прижал меня к себе, – сейчас будет красиво.
– По-моему, и так восхитительно.
– Подожди следующего залпа.
Небеса раскололись!
Взрыв, столь мощный, что задрожал весь особняк, и вспыхнул свет, пролившийся из расколовшихся небес, словно радуга, рекой опадающая на землю. Я завизжала, мой восторженный крик потонул в гуле тысяч голосов, а небо сотряслось вновь.
Цветок!
Огненный, яркий, сверкающий до такой степени, что заболели глаза, и почти сразу яркий знак Темной империи! Затем с каждым грохотом в небе появлялись темные, оборотни, вампиры, гномы, люди, тролли, полукровки, нечисть, нежить, особенно красиво смотрелись лесные дриады и русалки. Все расы и народности Темной империи оживали в сверкающей огненной феерии, и не был забыт никто. Правда, когда в небе огонь изобразил домовых, фениксов и ведьм, я удивленно посмотрела на Риана.
– Новым указом императора данные народности были приняты в состав жителей империи.
– Но ведьмы... – прошептала изумленная я.
– Даже откроют отделение Ведической Школы на нашей территории.
– Ого!
– Чему ты удивляешься? – спросил Риан. – Император лоялен ко всем расам, и права в империи равны у всех, кроме немногих представителей высшей аристократии, неудивительно, что количество перебежцев растет.
– Да, но ведьмы, – этого я положительно осознать не могла.
– Понимаешь, – магистр загадочно улыбнулся, – у Эллохара есть одна-единственная слабость. У этой слабости уже четверо детей и любимый супруг, кстати, не последний человек в королевстве, но... Та ведьма так и осталась личной маленькой слабостью сурового директора Школы Искусства Смерти. И когда она обратилась за помощью, Эллохар не смог ей отказать, так что отделение Ведической Школы будет действовать под защитой адептов Смерти.
Немного подумав, я все же спросила:
– Магистр Эллохар страдает от неразделенной любви? – В это слабо верилось, учитывая его издевательский характер и наличие тех самых розовых панталончиков.
– Это не моя тайна, Дэя, – ответил магистр и загадочно улыбнулся, разглядывая мои глаза.
Таинственный Бессмертный во всей своей красе. Я вновь вскинула голову, уделив внимание осыпающимся после фейерверка золотым искрам, как вдруг Риан спросил:
– Тот проклятийник действительно охотился за дроу?
– Д-да, – удивленная его вопросом, с небольшой запинкой ответила я.
– Странно, – лорд-директор теперь выглядел задумчивым. – Заклинатели ничего об этом не знали. Скаэны ожидали встречи и информации, но... про убийства дроу им не было известно.
Все бы ничего, но на размышления я сейчас оказалась не способна, хотя кое-что важное не спросить не могла:
– А формула катализатора? О ней им известно?
– Нет, – задумчиво ответили мне.
Неожиданно небо начало краснеть, я в тот момент на Риана смотрела и меня сразу насторожила его хитрая улыбка.
– Что происходит? – спросила я.
Магистр обнял меня крепче и сказал:
– Время выступления кронпринца, – и произнесено это было так... ну, так...
Я взглянула на небо, ожидая явной подлянки от лорда Тьера этому самому кронпринцу. Не знаю, почему между ними такая большая нелюбовь друг к другу, но мне это уже совсем все не нравилось. И тут Риан произнес:
– О том, что у меня встреча с другим Бессмертным, знали мама, император и Даргханаш. В собственной матери и дяде я уверен, а вот «братец» вполне мог... попытаться мне навредить. Теперь моя очередь!
Из всего этого я поняла главное:
– То есть ты пытаешься выяснить личность организовавшего покушение?
– Да, выясняю.
Взрыв.
Небо озарилось тысячей ярких огней, на которые я не обратила внимания, глядя на Риана... И как оказалось, зря, потому что неожиданно лицо магистра покрылось черными вздувшимися венами. Вскинув голову, я увидела нечто!
На фоне покрасневшего неба золотым огнем мерцал мой портрет, а подпись внизу гласила: «Дэя Риате – прекраснейшая из девушек Темной империи, нареченная избранница кронпринца Даргханаша».
– Ссс... – прошипел Риан, но тут же осекся и выругался общераспространенным: – Вот Бездна!
А дальше случилось закономерное – лорд-директор сильно разозлился и выдохнул:
– Сам напросился.
Вскинутая рука и мерцание золотых искорок на кончиках пальцев.
Дальше взрыв.
Ослепительный, ярче, чем у императора, и сверкающее полотно втрое больше предыдущего... когда на фоне черного неба появилось изображение тролля с кривым носом, кольцом в ноздре и похабной ухмылкой, все на площади еще продолжали орать «Счастья молодым!», но потом под картинкой вспыхнула надпись: «Нежно любимая возлюбленная и избранница принца Дарга», крики мгновенно стихли.
И если бы не вино, я бы возмутилась, а так... Просто тролль и нежно любимая избранница, это так забавно было.
– Обожаю твой смех, – с нежностью произнес Риан.
Кончики его пальцев вновь замерцали...
Взрыв.
Картинка похабного тролля сменяется изображением оборотня в боевой ипостаси, под ним очередная надпись: «И это тоже возлюбленная принца Дарга».
Снова взрыв.
Следующим было просто яркое огненное сообщение во все небо: «Наш кронпринц вообще всех любит!»
И стремительный калейдоскоп сменяющих друг друга изображений всех рас Темной империи. А завершилось все картинкой самого кронпринца, правда, с похабной ухмылкой тролля вместо его аристократического рта. И под этим комическим рисунком надпись: «Люблю всех».
И поверх портрета алыми буквами: «Обращаться по адресу: Императорский дворец, пятый этаж, спальня кронпринца».
Я рыдала от смеха. Надо бы остановиться, и вообще поступок не слишком разумный со стороны Риана, да и так откровенно хохотать над императорской особой неправильно, но остановиться никак не получалось.
– Хва-а-атит, – взмолилась я.
– Принца жалко? – иронично вздернув бровь, поинтересовался магистр.
– Живо-о-от болит от смеха, – простонала я.
Риан опустил руку, с нежностью посмотрел на меня и прошептал:
– Люблю тебя...
И тут новый взрыв. Но послабее сотворенного лордом-директором, определенно послабее, однако с изображением кронпринц постарался – потому что на небосводе была изображена я... в очень-очень откровенном наряде. Взгляд магистра полыхнул тьмой, а в следующее мгновение мое лицо с картинки исчезло, сменившись изображением надменного лица кронпринца! И вот со всей этой надменностью он стоял в женском очень откровенном платье! И с женскими формами... да уж, зрелище вышло...
Взрыв. Небо озарилось синим пламенем, а на его фоне золотыми буквами:
«Все, Тьер, ты попал!».
И тут, перекрывая грохот фейерверка, раздался мужской рев:
– Да-а-арг!
Взрыв, и втрое ярче надпись:
«Мы с тобой еще побеседуем, Дарг. Уползать будешь!»
Почти сразу вслед за этим крик леди Тьер:
– Риан!
Взрыв и пылающая красным огнем надпись:
«Выбор кронпринца неоспорим, Риан. И я представил империи свою избранницу!».
И все это в небе, на глазах у всех!
Магистр глухо помянул Бездну, вскинул ладонь...
Взрыв.
И яркая огненная надпись: «Какую именно?»
Взрыв.
«Эту?» – под издевательской надписью указующая стрелочка и изображение похабного тролля.
Затем вновь взрыв и ярчайшее: «Темных дней кронпринцу и его избраннице!» И картинка, изображающая Дарга, обнимающего очень удивленного этим фактом тролля!
Взрыв... но, едва началась формироваться следующая картинка, повторный взрыв. Небо зашипело и закипело, с гор потянулся плотный туман, в следующее мгновение на крыше в сверкающем ореоле золотого пламени появилась леди Тьер.
Я так и застыла и даже улыбаться перестала после лицезрения неописуемо забавного выражения искреннего удивления на лице тролля. Но леди Тьер, одарив меня слабой улыбкой, повернулась к сыну, и началось:
– Тебя предупреждала я, и тебя предупреждал император – хочешь жениться, представь избранницу, как полагается, тогда всякие соперники... И чего ты добился этим представлением?! Хотел опозорить наследника империи? Его и так в народе не особо уважают, а уж после этого...
Договорить ей Риан не позволил, произнеся ледяным тоном:
– Не я это начал.
– Ты мог предотвратить, – прошипела леди Тьер.
– Мама! – рык. – Я повторю еще раз – не я это начал. Есть темы, которых даже зарвавшиеся наследники империи не имеют права касаться. Дарг превосходно осведомлен о том, кем является для меня Дэя. Он хотел публичности?! Он ее получил.
Леди Тьер молча сложила руки на груди, пристально глядя на сына. Молчание длилось долго, а затем она с укором произнесла:
– Прекрасно, Риан. Видимо, дипломатичности в тебе, как и в твоем отце!
– Я не собираюсь прогибаться под императорскую семейку, – спокойно произнес лорд-директор. – Я могу помочь, потому что это семья и затронуты интересы империи, но я никогда не согласился бы ни на брак с кронпринцессой, ни на отказ от собственной невесты в пользу очередного каприза Дарга.
Леди Тьер промолчала, Риан продолжил:
– Мне очень приятно, что ты зашла навестить меня, мама, но я не один и мне хотелось бы этот вечер посвятить гораздо более приятным разговорам, чем бесконечное обсуждение моего долга перед империей.
Нервный кивок, и весьма ехидное:
– Ну да, у вас гораздо более «приятные» темы для разговоров, например, твое вымаливание прощения за вчерашнее!
Ну тут уж я не сдержалась:
– Риан не виноват в случившемся. Просто во время покушения...
Мне мягко закрыли рот. Магистр собственной персоной. И я поняла почему, едва потрясенная моей оговоркой леди Тьер глухо переспросила:
– Покушения?!
С тяжелым вздохом Риан произнес:
– Мама, со мной все хорошо, мы потом поговорим.
– Потом?! – взревела леди, стремительно... зверея.
Я так и застыла, в изумлении глядя на свекромонстра. Мне казалось, что она появилась злая на крыше? Я ошиблась, злая она была сейчас!
– Где?! – прошипела леди Тьер.
– Мама, мы позже поговорим, – недовольно произнес Риан.
– ГДЕ?!! – у меня уши заложило.
Риан только поморщился, но отвечать явно не собирался. Да леди Тьер ответ и не требовался:
– Таверна «Яйцо дракона»... Точно, я еще обратила внимание на знакомое название в сводках Ночной стражи...
– Мама! – недовольно перебил ее Риан. – Завтра я в подробностях расскажу тебе обо всем. Завтра, мам. У меня был очень сложный день, даже по моим меркам сложный. Я просто хочу побыть со своей невестой, перед которой действительно очень виноват, и в мои планы никак не входило ни противостояние с Даргом, ни разговор с тобой.
И леди Тьер вняла его невысказанной просьбе, правда, предварительно спросив у меня:
– Дэя, у тебя все хорошо?
– Да, спасибо, леди Тьер, – вежливо ответила я.
Вспыхнуло золотое пламя.
Когда огонь угас, мы остались одни. Где-то вдалеке звучала музыка и смех, слышались песни во все горло, и я пожалела тех, кто решился так распевать на морозе, а еще над столицей витал запах каррисы, являющейся главным ингредиентом традиционного праздничного теплого напитка.
– Прогуляемся? – предложил Риан.
– Я с удовольствием.
Вспыхнуло адово пламя.