Бесконечная клетка бога

Три дня спустя. Окраина Нордмара, заброшенный промышленный комплекс.

Райвен стоял на крыше полуразрушенного ангара, сливаясь с тенями. Внизу кипела жизнь – люди в грубой одежде, с нашивками клана Рунов, разгружали контейнеры с оружием и припасами. Он насчитал около сотни, но знал – это лишь малая часть.

– Вижу троих с усиленным пси-фоном, – прошептал он в микрофон, спрятанный в воротнике. – Примерно третий уровень.

– Принято, – ответил голос Лиры в наушнике. – Эйва на подходе?

– Должна быть через пять минут.

Он почувствовал её раньше, чем увидел – мягкое свечение на границе восприятия. Эйва поднялась по внешней лестнице, стараясь не шуметь.

– Чисто, – сказала она, присаживаясь рядом. – Охрана по периметру слабая. Видимо, рассчитывают на скрытность.

– Или на то, что Стражи боятся сюда соваться.

– Может быть.

Они смотрели вниз, на суету нового врага. Задание было простым на словах и смертельно опасным на деле: внедриться, войти в доверие, узнать планы.

– Легенда готова? – спросил Райвен.

– Да. Мы – двое выживших после нападения Искажённых на нашу деревню. Разочарованы в Стражах, которые не пришли на помощь. Ищем тех, кто даст нам силу и защиту.

– Звучит достаточно правдоподобно.

– Главное – не переиграть. – Эйва вздохнула. – Ты готов?

Райвен посмотрел на неё. В её глазах не было страха – только решимость. Он кивнул.

– Пошли.

Они спустились и направились к контрольно-пропускному пункту. Их заметили сразу – двое охранников с автоматами преградили путь.

– Стоять. Кто такие?

– Мы хотим видеть Сильф Рун, – сказала Эйва, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, но не вызывающе. – Нам сказали, здесь принимают тех, кому некуда идти.

Охранники переглянулись.

– Обыщите их, – приказал один.

Их обыскали, нашли только личные вещи, никакого оружия. После короткого совещания их провели внутрь.

Внутри комплекса

Зарасс лично вышел встретить новичков. Он выглядел старше, чем при первой встрече с Детьми Света, – в нём чувствовалась новая уверенность, почти надменность.

– Выжившие из деревни? – переспросил он, окидывая их оценивающим взглядом. – Какая именно?

– Восточный пригород Нью-Хейвена, – ответил Райвен. – Три недели назад. Искажённые сожгли всё. Стражи даже не пошевелились.

Зарасс усмехнулся.

– Знакомая история. Что умеете?

– Я работаю с тенями, – Райвен позволил своей ауре слегка проявиться – тьма сгустилась вокруг него. – Могу пройти незамеченным куда угодно.

– А ты? – Зарасс перевёл взгляд на Эйву.

– Свет. Лечение, ослепление, защита.

– Полезно. – Зарасс задумался. – Ладно, оставайтесь. Присмотрят за вами. Если попытаетесь обмануть – сами знаете, что будет.

Он кивнул одному из своих людей, и того повёл их вглубь комплекса.

Когда они остались одни в тесной каморке, служившей жильём, Эйва тихо выдохнула.

– Пронесло.

– Это только начало, – ответил Райвен. – Самое сложное впереди.

Тем временем в Санктуарии

Лира отключила связь и посмотрела на Миану.

– Они внутри.

– Долго продержатся?

– Если повезёт – до того момента, как мы будем готовы ударить.

Дарен, развалившийся на стуле, хмыкнул.

– А если не повезёт?

– Тогда мы будем мстить, – жёстко ответила Лира. – Но давай надеяться на лучшее.

Конфликт в Совете

Валерус Крейн стоял перед голографической картой, на которой мигали десятки красных точек – места активности Искажённых.

– Они множатся, – сказал он. – Каждый день новые обращения. Если мы не начнём действовать жёстко, через месяц их станет в два раза больше.

– Жёстко – значит убивать всех подряд? – спросил Илай Светлый. – Включая тех, кто ещё не совершил преступлений?

– Они уже преступники по факту своего существования.

– Это опасная логика, Валерус. Мы сами когда-то были изгоями.

Айт Кайн, наблюдавший за спором со стороны, наконец подал голос:

– Оба правы. И оба ошибаетесь. Нам нужно искать тех, кто действительно опасен, и пытаться вернуть тех, кто ещё может быть спасён. Но не закрывать глаза на угрозу.

– Компромисс? – Валерус скривился.

– Реальность.

Нинель Роуз, стоявшая в тени, чуть заметно улыбнулась. Айт Кайн редко вмешивался, но когда вмешивался – его слово часто становилось решающим.

– Я предлагаю, – продолжил Перворождённый, – создать две параллельные программы. Одна – силовая, для нейтрализации особо опасных. Вторая – исследовательская, для изучения возможности исцеления. А спецкоманда Лиры пусть работает по обеим направлениям.

Валерус и Илай переглянулись.

– Приемлемо, – нехотя согласился Валерус.

– Согласен, – кивнул Илай.

Бесконечная тюрьма

Арк сидел в позе медитации, но его разум работал активнее, чем когда-либо. Он изучал бесконечность не как абстракцию, а как физическое явление.

– Ты уже три часа не двигаешься, – раздался голос Искажённого Я. Оно проснулось и теперь парило рядом, наблюдая.

– Я думаю.

– О чём?

– О том, что бесконечность не может быть абсолютной. Если есть понятие «бесконечно», должно быть и понятие «конечно». Они существуют в паре.

– Логично.

– Значит, эта тюрьма – не настоящая бесконечность. Это просто иллюзия бесконечности, созданная Хранителями. А раз иллюзия, у неё должны быть границы.

Искажённое Я приблизилось, в его глазах зажглось любопытство.

– Думаешь, сможешь найти выход?

– Пока нет. Но начинаю понимать, где искать.

Он снова закрыл глаза и погрузился в изучение структуры пространства вокруг них.

Квартира Морганы Тенул

Кайла сидела на подоконнике, глядя на закат. Мать готовила ужин на кухне, но Кайла почти не притронулась к еде.

– Ты должна есть, – сказала Моргана, входя в комнату.

– Не голодна.

– Ты думаешь о нём.

Кайла промолчала.

– Послушай, дочь. Я понимаю, ты считаешь, что он был особенным. Но он заточён в месте, откуда нет выхода. Тебе нужно жить дальше.

– Ты не знаешь его. – Кайла повернулась. – Он не сдаётся. Никогда.

Моргана вздохнула. Она видела этот упрямый блеск в глазах дочери и понимала: спорить бесполезно.

– Просто будь осторожна, – сказала она. – Если он действительно вернётся... мир может оказаться к этому не готов.

– Мир будет готов, – твёрдо ответила Кайла. – Или ему придётся стать готовым.

Где-то в глубинах тюрьмы, куда не доставал свет, Аргус Край сидел в своей камере, сжимая виски. Он чувствовал изменения. Искажённые становились сильнее. Скоро наступит его час.