Глава 14. Пробуждение
Нью-Хейвен, переулок за закусочной. Полчаса спустя.
Люсиэль Вентор открыла глаза.
Голова раскалывалась — пульсирующая боль пульсировала в висках, перед глазами плыли цветные пятна. Она лежала на мокром асфальте, и холод медленно возвращал её в реальность.
— Жива, — прошептала она.
Воспоминания возвращались обрывками. Девчонка с адаптацией. Арк Казар. Его рука на её голове. Чужое сознание, ворошащее мысли, но не разрушающее — лишь берущее нужное.
Она села, опираясь на стену. Рядом, в нескольких метрах, лежало тело, в котором Аргус пришёл в этот переулок. Мёртвое. Пустое.
— Идиот, — выдохнула Люсиэль. — Знал же, что нельзя лезть к нему в лоб.
Она поднялась на ноги, пошатываясь. Комм на запястье мигал красным — вызов от Хозяина.
— Да, — ответила она, касаясь экрана.
Голос пришёл не через динамик — прямо в сознание. Тёплый, глубокий, отеческий. Искажённое Я.
«Ты жива. Хорошо. Где Аргус?»
— Его тело здесь мертво. Он вернулся в оригинал.
«А ты?»
— Он сканировал меня. Взял информацию. Не убил.
«Почему?»
Люсиэль помедлила.
— Не знаю. Может, хотел, чтобы я передала тебе весть.
«Какую?»
— Что он идёт.
Тишина. Потом тихий, почти довольный смех.
«Идёт? Ко мне?»
— Не знаю. К Аргусу. К тебе. Ко всем нам.
«Пусть идёт. Я жду. А ты — возвращайся. Ты мне нужна.»
Связь прервалась.
Люсиэль посмотрела на тёмное небо над переулком. Звёзд не было видно — только отражение огней Нью-Хейвена.
— Ты даже не представляешь, на что идёшь, Казар, — прошептала она. — Никто из вас не представляет.
Она развернулась и зашагала прочь, оставляя за спиной труп и запах сырости.
Ледяная Гавань, секретный бункер. Глубина пятьдесят метров.
Капсула открылась с шипением. Аргус Край сделал первый вдох в своём настоящем теле за долгие годы. Лёгкие наполнились холодным, стерильным воздухом, мышцы противно ныли — атрофия давала о себе знать.
Он сел, свесив ноги. Тело было слабым, почти беспомощным. Но это было его тело. Единственное, которое он не менял с момента первого переноса.
— Сколько лет? — прохрипел он.
Система ответила механическим голосом:
— Сто двадцать три года, четыре месяца, восемь дней.
— Долго.
Он посмотрел на свои руки — бледные, почти прозрачные, с синими венами. Надо будет восстанавливаться. Долго и мучительно.
Но у него была цель.
— Арк Казар, — произнёс он вслух. — Я заберу твоё тело. Оно будет моим. Самым лучшим.
Он закрыл глаза и начал долгий процесс возвращения к жизни.
Нью-Хейвен, уровень Семь. Убежище Кайлы.
Это была не просто клетушка, а вполне приличная квартира — бывшая конспиративная точка Морганы Тенул. Чисто, сухо, есть запас еды, воды и даже медицинский модуль.
Кайла сидела на диване, обхватив колени руками. Адреналин схлынул, и теперь её трясло.
— Я… я дралась с ней, — сказала она, глядя в стену. — И чуть не убила.
— Но не убила, — ответил Арк.
Он сидел в углу комнаты, скрестив ноги. Глаза его были закрыты — он анализировал информацию, полученную от Аргуса и Люсиэль.
— Я могла.
— Могла. Но не стала. Это важно.
— Почему?
— Потому что убийство меняет человека. Ты пока не готова.
Кайла повернулась к нему.
— А ты готов?
Арк открыл глаза.
— Я уже давно не человек.
Она хотела возразить, но передумала. Слишком много правды было в его словах.
— Что ты узнал? — спросила она.
— Многое. Как работает перенос сознания. Где находится оригинал Аргуса. Как Искажённое Я контактирует со своими слугами. И как Люсиэль усиливает эмоции.
— Это поможет?
— Возможно. Перенос мне не нужен. А вот принцип, на котором держится способность Аргуса… если его обратить, можно научиться блокировать такие атаки. Или даже отражать.
— А Люсиэль?
— Её способность основана на эмпатии. Она чувствует эмоции и может их модулировать. Если научиться ставить блок — она бесполезна.
— Ты умеешь?
— У меня нет эмоций, которые можно модулировать. Для неё я пустота.
Кайла задумалась.
— А я? Она пыталась напугать меня, и у неё почти получилось.
— Твоя адаптация сработала. Ты учишься в бою. В следующий раз будет легче.
— Значит, будет следующий раз?
Арк посмотрел на неё долгим взглядом.
— Ты хочешь уйти?
— Нет. — Кайла тряхнула головой. — Нет. Я хочу быть сильной. Как ты.
— Я не пример для подражания.
— А кто пример? Мама? Она прячется за работой и боится всего. Я не хочу так.
Арк молчал. Потом кивнул.
— Тогда учись. Сейчас я буду продолжать адаптировать способность Кринуса. Не мешай.
Он закрыл глаза.
Кайла смотрела на него и думала о том, что этот странный, холодный парень — единственный, кто не смотрит на неё как на ребёнка.
Может, она действительно нашла своё место.
Санктуарий, главный медицинский центр. Палата Лиры.
Лира проснулась от того, что кто-то тронул её за плечо. Миана сидела рядом на койке, бледная, но с решительным выражением лица.
— Дарен очнулся, — сказала она.
— Как он?
— Дурак. Лежит, улыбается и говорит, что готов повторить.
Лира невольно улыбнулась.
— Это похоже на него.
В палату вошла Нинель Роуз. Сегодня она была в светлом костюме — почти неузнаваемая, если бы не холодные глаза.
— Хорошие новости, — сказала она. — Вы все идёте на поправку. Через пару дней сможете покинуть клинику.
— А плохие? — спросила Лира.
Нинель помедлила.
— Плохие: Аргус Край жив. Его оригинальное тело активировалось в Ледяной Гавани. Люсиэль Вентор исчезла, но, судя по всему, вернулась к Искажённому Я. И Арк Казар… он где-то в Нью-Хейвене.
— И что это значит? — Миана нахмурилась.
— Это значит, что игра не закончена. Кринус — только первый. Настоящая угроза — Искажённое Я и его слуги. И Арк Казар, который теперь знает о них почти всё.
— Он опасен? — спросила Лира.
— Пока не знаем. Но он сканировал разум Аргуса — уничтожил его тело, но получил информацию. И он сканировал Люсиэль — оставил её в живых, но тоже взял данные. Он готовится.
— К чему?
Нинель посмотрела в окно.
— К войне. С Искажённым Я. И, возможно, с нами, если мы встанем на пути.
Тишина.
Дарен, который только что вошёл в палату, опираясь на костыль, услышал последние слова и присвистнул.
— А я-то думал, мы заслужили отпуск.
— Отпуск отменяется, — ответила Нинель. — Отдыхайте. Через три дня новый брифинг.
Она вышла.
Дарен доковылял до койки и рухнул на неё.
— Ненавижу, когда она права, — пробормотал он.
Лира и Миана переглянулись.
Где-то далеко, в темноте подземелий, Искажённое Я улыбалось.