Бесконечная клетка бога

Главный медицинский центр Санктуария, палата интенсивной терапии. Три дня спустя.

Сознание возвращалось медленно, тягуче, как смола.

Первым пришёл звук — мерное попискивание аппаратуры, приглушённые голоса за дверью, чьи-то шаги. Потом — запах. Медицинский спирт, стерильная чистота, едва уловимая сладость регенерационных гелей.

Лира открыла глаза.

Белый потолок. Белые стены. Капельница в руке. Рядом — две койки, на которых неподвижно лежали Миана и Дарен.

— Живы, — прошептала Лира, и собственный голос показался чужим.

— Живы, — подтвердил кто-то рядом.

Лира повернула голову. В кресле у окна сидела Нинель Роуз — миниатюрная, пепельноволосая, с неизменным холодным любопытством во взгляде. Она не спала. Казалось, она вообще никогда не спит.

— Сколько? — спросила Лира.

— Трое суток. У тебя было критическое истощение нейросети и превышение лимита временных сдвигов. Врачи сказали, ещё немного — и ты могла потерять способности навсегда.

Лира промолчала. Она помнила тот бой. Помнила, как время ломалось вокруг неё, как кровь Кринуса пыталась достать её, как она рванула сквозь вихрь. Помнила цену.

Рядом заворочалась Миана. Она открыла глаза медленно, как после глубокого сна, и сразу попыталась сесть.

— Лежи, — сказала Нинель. — Твоя гравитация чуть не раздавила тебе позвоночник. Ты три дня провела в регенерационной капсуле.

Миана послушно опустилась на подушку, но взгляд её был тревожным.

— Дарен?

— Жив, — Нинель кивнула на соседнюю койку. — Этот идиот выжег себя досуха. Если бы не его дурацкая самоуверенность, он бы просто потерял сознание. Но он решил добить всех одной волной и сжёг резервы в ноль. Ещё пара секунд — и мы бы хоронили героя.

— Но он жив, — с нажимом сказала Лира.

— Жив. И даже, кажется, доволен собой. Представьте себе, он улыбался, когда его грузили в капсулу.

Лира невольно улыбнулась. Это было так похоже на Дарена — вырубиться с улыбкой на лице.

Дарен застонал во сне, пошевелился и вдруг распахнул глаза.

— Я… где?

— В раю, — ответила Нинель. — Для идиотов.

Дарен моргнул, узнал её и неожиданно ухмыльнулся.

— Значит, я жив. А они?

— Все, кого ты отоварил той волной, живы. Некоторые, правда, жалеют об этом.

— Отлично.

Лира села на койке, проигнорировав слабость в теле. Нинель смотрела на неё с лёгким одобрением.

— Ты всегда такая упрямая?

— Всегда.

— Хорошо. Тогда слушайте сводку.

Нинель поднялась и подошла ближе. В её руках материализовался планшет — тонкий, почти невесомый.

— Кринус Рун. Жив. Находится в медицинском изоляторе.

— Жив? — переспросила Миана.

— Жив, но… — Нинель помедлила. — Примерно половина его мозга уничтожена пси-атакой. Кто-то вторгся в его сознание и буквально выжег всё, что ему было нужно. Кринус теперь… как бы это сказать… овощ. Он дышит, сердце бьётся, но личности больше нет.

Тишина.

Лира вспомнила тот момент. Тень, отделившаяся от стены. Человек в чёрном, склонившийся над телом. И его рука на голове Кринуса.

— Кто это сделал? — спросила она.

— Мы не знаем, — ответила Нинель. — Но знаем, что он вошёл в комплекс после вас, сканировал Кринуса и ушёл до того, как подоспела наша группа. Ни одна камера его не зафиксировала. Ни один сканер не сработал.

— Он был там, — тихо сказала Лира. — После боя. Я видела его.

Нинель вскинула бровь.

— Рассказывай.

— Он… подошёл к Кринусу, положил руку ему на голову и… я не знаю, что он делал. А потом Кринус открыл глаза и сказал что-то. Я не расслышала.

— Что он сказал?

— Кажется… «Ты тоже хочешь стать монстром?».

Нинель задумалась.

— А этот человек? Ты его разглядела?

Лира кивнула.

— Молодой. Лет двадцать. Чёрные волосы, серые глаза. Очень холодный взгляд. Он двигался… бесшумно. И от него исходило давление. Огромное пси-давление.

Нинель медленно выдохнула.

— Арк Казар, — сказала она.

— Кто? — не понял Дарен.

— Легенда. Тот, кто в одиночку уничтожил клан Теневых Клыков. Пси-уровень — 7500 единиц. Самый сильный человек из когда-либо рождённых.

— И что ему нужно было от Кринуса?

— Информация, — ответила Нинель. — Он сканировал его разум, чтобы понять, как работает его сила. Кринус был уникален — его способности родились из контакта с Искажённым Я. Арк, видимо, хочет знать, как это происходит. Чтобы защититься? Или чтобы использовать?

— Он монстр, — выдохнула Миана.

— Нет. — Лира покачала головой. — Он не монстр. Он… другой. Я видела его глаза. Там нет злобы. Только пустота.

— Пустота иногда страшнее злобы, — заметила Нинель.

— А семья? — спросила Миана. — Что с Сильф и Зарассом?

— Исчезли. Мы прочесали все туннели — пусто. Они ушли через запасные выходы, о которых мы не знали. Кринус хорошо подготовил своих детей.

— Бойцы?

— Все захвачены. Четыреста восемьдесят шесть человек. Но допросы бесполезны — это сектанты. Они верят в Кринуса как в мессию. Никто не говорит ничего полезного. Мы даже не знаем, сколько их ещё может быть снаружи.

— Значит, мы не закончили, — подвёл итог Дарен.

— Не закончили, — согласилась Нинель. — Но вы сделали огромную работу. Кринус обезврежен, его армия в тюрьме, его убежище уничтожено. У вас есть право отдохнуть.

Она помолчала и добавила:

— Я редко хвалю, но вы справились. Лучше, чем многие мои люди.

Дарен усмехнулся.

— Это комплимент?

— Это констатация факта. Не обольщайся.

— А что с нами дальше? — спросила Лира.

— Лечитесь. Восстанавливайтесь. Через неделю — новый брифинг. У нас есть другие проблемы. Аргус Край, Люсиэль Вентор, и, возможно, сам Арк Казар. Игра не закончена.

Нинель направилась к двери, но остановилась.

— Лира. Тот человек в туннелях… ты сказала, он смотрел на тебя перед уходом?

— Да.

— Что было в его взгляде?

Лира задумалась. Вспомнила те секунды — холодные серые глаза, в которых не было ни угрозы, ни интереса. Только… узнавание?

— Он знал моё имя, — тихо сказала она. — Он сказал «спасибо за помощь, Лира Нексус». И ушёл.

Нинель кивнула, будто ожидала этого.

— Значит, он следил за вами. Возможно, с самого начала.

— Зачем?

— Увидим.

Она вышла.

В палате повисла тишина.

— Арк Казар, — задумчиво произнёс Дарен. — Звучит как имя героя из дешёвого боевика.

— Он не герой, — ответила Лира. — И не злодей. Он что-то другое.

Миана сжала её руку.

— Что бы он ни был, мы с ним ещё встретимся. Я чувствую.

Лира посмотрела в окно. Там, за белыми стенами Санктуария, садилось солнце.

— Я знаю, — сказала она. — И в следующий раз я спрошу его, зачем он пришёл.