Глава 5. Убежище Рунов
Нью-Хейвен, старые военные туннели, глубина сорок метров.
Здесь не было дня и ночи. Только тусклый свет аварийных ламп, гул генераторов и запах сырости, смешанный с медицинским спиртом.
Кринус Рун стоял над картой, разложенной на ржавом столе. Вокруг собрались его командиры — двенадцать человек с пустыми глазами и твёрдыми лицами.
— Они придут, — говорил Кринус. — Вопрос не в том, придут ли. Вопрос — когда и откуда.
— Мы готовы, — ответил один из бойцов. — Семь постов у основных входов. Дроны сканируют туннели каждые полчаса.
— Этого мало.
Кринус обвёл взглядом карту. Старые шахты, вентиляционные ходы, дренажные системы — лабиринт, который он изучал десять лет.
— Ставьте людей у неосновных входов тоже. Всех, кого есть.
— Но у нас пятьсот человек, — возразил другой. — Мы не можем…
— Можем. — Кринус поднял голову. — Те, кто слабее, будут наблюдать. Сигналить. Задерживать. Двенадцать элитных — со мной. Мы встретим гостей лично.
В углу Зарасс скрестил руки на груди.
— Я хочу быть в первой линии.
— Ты будешь там, где я скажу.
— Отец…
— Хватит. — Голос Кринуса стал жёстче. — Ты горяч. Это хорошо для атаки, плохо для обороны. Ты прикроешь Сильф.
Зарасс дёрнулся, но промолчал.
Сильф, стоявшая чуть поодаль, отвела взгляд. Она слышала это сто раз: «Ты прикроешь Сильф», «Сильф важнее», «Сильф слабее». Брат ненавидел это. И однажды его ненависть выплеснется наружу.
— А если они не пойдут через входы? — спросила она тихо.
Кринус посмотрел на дочь.
— Что ты имеешь в виду?
— Старые шахты. Дренаж. Вентиляция. У них могут быть схемы, которых нет у нас.
Пауза.
— Хорошая мысль, — медленно произнёс Кринус. — Поставь людей на вентиляцию. И проверь старые шахты.
Сильф кивнула и выскользнула из комнаты.
Зарасс проводил её взглядом.
— Она умная, — сказал он с ноткой горечи.
— Умная и осторожная, — поправил Кринус. — Ты — сильный и быстрый. Мне нужны вы оба. Но по-разному.
Зарасс ничего не ответил.
Трущобы Нью-Хейвена, уровень Семь
Кайла Тенул пробиралась вдоль стены, стараясь держаться в тени. Здесь, в нижних уровнях города, царил свой мир — мир тех, кто не вписался в систему.
Комм давно отключился. Мать, наверное, сходит с ума. Но Кайла не могла вернуться — не сейчас, когда она только начала дышать свободой.
Она свернула в переулок и замерла.
В десяти метрах стояли двое. Не обычные бандиты — слишком тихие, слишком собранные. Один что-то говорил в наушник, второй сканировал улицу взглядом.
Кайла прижалась к стене, замедлила дыхание. Её адаптация уже работала — она чувствовала исходящую от них опасность, как запах гари.
— …вход на Семь, — донёсся обрывок фразы. — Никого не пускать. Кринус приказал.
Кринус.
Тот самый, о котором мать рассказывала страшные истории. Искажённый. Убийца.
Кайла затаилась. Бойцы прошли мимо, не заметив её в тенях.
Когда шаги стихли, она выдохнула. Сердце колотилось где-то в горле.
— Надо выбираться отсюда, — прошептала она.
Но вместо того чтобы бежать, она осталась. И посмотрела в ту сторону, куда ушли бойцы.
Туннели. Старые туннели.
Там что-то происходило.
И Кайла, сама того не понимая, уже решила, что пойдёт туда. Не геройствовать. Просто посмотреть. Просто узнать.
— Я сама, — повторила она, как мантру. — Я справлюсь сама.
Она шагнула в темноту.