ХуаЛяни[ЗАКОНЧЕНО]

Глаза Хуа Чэна распахнулись.

Откуда ему было знать, что в душе Се Лянь, наконец, осознал: этим утром первое, что сделал Сань Лан, проснувшись и «испугавшись» его, — это прикрыл половину лица. Правую половину.

Вот оно что. Оказывается, Хуа Чэн тогда прикрывал вовсе не лицо, на самом деле он прикрывал... пустующую правую глазницу!

Давным-давно, ещё когда они только встретились в деревне Водяных каштанов и остановились переночевать в его храме, Хуа Чэн уже тогда сказал ему что-то о том, что считает свой первоначальный облик уродливым, а также упомянул, как, по его мнению, важна для мужчины собственная внешность. Тогда он подумал, что эти его описания «уродливого как сам пожирающий людей демон с синей мордой и длинными клыками», по правде говоря, абсурдны до смеха. К тому же, Се Лянь был уверен, что уж теперь-то Хуа Чэн точно знает, каким его видит принц в своём сердце, и больше не будет переживать на эту тему. Кто же знал, что, несмотря ни на что, он всё ещё...

Тихо кашлянув, Се Лянь произнёс:

— То, как ты выглядел утром, хм... Мне показалось очень... В общем, прими обратно ту форму, я хочу на неё ещё раз посмотреть!

Лицо Хуа Чэна дрогнуло, и лишь через мгновение он, отвернувшись, ответил:

— Как я могу позволить гэгэ снова увидеть тот безобразной облик!

— Что в нём безобразного? С чего ты только взял это! — но Сань Лан довольно упрямо стоял на своём, и у Се Ляня не оставалось другого выхода, кроме как предложить: — Тогда давай начнём с того, что ты вернешь себе облик юноши, договорились? Он выпустил мальчика из своих объятий и не успел и глазом моргнуть, как перед ним вновь сидела шестнадцати-семнадцатилетняя версия Хуа Чэна. Вздохнув, Се Лянь продолжил:

— Ты так резко исчез сегодня, принял этот облик, а потом продемонстрировал всю мощь своих навыков во время сражения с демонами, всё это... всё это ради того, чтобы я забыл, как ты выглядел утром?

Хуа Чэн не ответил.

И своим молчанием лишь подтвердил догадки Се Ляня.

Неудивительно.

Неудивительно, что сегодня принятый им облик юноши был настолько совершенным, настолько вычурно красивым⁵. Как и неудивительно, что во время сражения с демонами он так и норовил показать себя — да так старался, что Се Лянь до сих пор никак в себя не мог прийти.Всё потому, что утром гэгэ случайно увидел его — такого полусонного, с ничем неприкрытой пустой глазницей.

Хуа Чэн хотел стереть этот запечатлевшийся в голове Се Ляня образ, заменив его другим, более привлекательным и ярким. Просто потому что не хотел, чтобы тот запомнил его истинный облик.

С отсутствующим правым глазом, так ещё и без повязки на лице.

Однако, кто бы мог подумать, что Се Ляня особо и не заинтересует вид искусно одетого молодого человека. Вместо этого, он, наоборот, всей душой и сердцем страстно желал ещё раз взглянуть на того растрепанного и переполошенного Сань Лана. У Хуа Чэна не оставалась другого выбора, кроме как вытащить из рукава последний козырь... принять форму ребёнка.

Эта ситуация одновременно и огорчала, и забавляла принца:

— Тебе совсем незачем так себя вести, Сань Лан. Да и что с того, что я увидел тебя таким?

Хуа Чэн выплюнул лишь одно слово:

— Уродливый.

— Что ещё за «уродливый»?! — у Се Ляня даже голова разболелась. — Ты вообще в зеркало-то смотрел?.. Ох! Ладно, забудь.
Чем больше он об этом думал, тем больше начинал волноваться. В конечном счёте, решив рискнуть и поставить всё на кон, он продолжил:

— По правда говоря, сегодня утром я застыл от удивления. Не потому, что ты себе там надумал, а потому, что ты был прекрасен, и твой образ заворожил меня!

Оказалось, признавать, что тебя пленила чужая красота, очень сложно. Стоило ему договорить, как лицо тут же покраснело. Стыдоба-то какая! И куда только долгие годы самосовершенствования привили его? Но скрепя сердце он всё же продолжил:

— Просто... Просто я никогда до этого не видел, чтобы... чтобы Сань Лан выглядел вот так, поэтому хотел бы посмотреть ещё раз. К тому же, это ведь твой истинный облик. Другие твои формы, включая это юношеское обличье, тоже красивые, они мне все нравятся. Но твой истинный облик — особенный для меня, ведь это и есть настоящий ты. Мне хочется увидеть, как ты теряешь бдительность, как бездельничаешь или ленишься, улучив момент... Если в эти моменты ты настоящий, то мне хочется увидеть их все. Се Лянь уже и сам не знал, что говорил, просто решил на одном дыхании выпалить абсолютно всё, что было у него на душе, без разбора. Хуа Чэн же не мог выдавить из себя и слова.

Его кадык дернулся, и лишь спустя долгое время послышался его низкий голос:

— Но такой непристойный вид...

Се Лянь тут же рассержено его перебил:

— Как ты можешь говорить так о себе?! В каком месте он непристойный?!

С растрёпанными волосами, в мятой одежде, а самое главное — без глазной повязки на лице. Всё это, вероятно, заставляло Хуа Чэна считать собственную внешность до отвращения отталкивающей. Подумав об этом, голос Се Ляня вновь смягчился, и он продолжил:

— К тому же, почему тебя вообще так заботит, пристойный ли у тебя вид? И раз уж мы заговорили об этом, можно подумать, ты... ты... — он долго собирался с духом, но в итоге всё же выдавил из себя следующие слова: — Можно подумать ты никогда не делал чего-то непристойного⁶...

Всё это время Се Лянь крепко держал Хуа Чэна за рукав. Он прошептал:

— Я правда считаю, что твой истинный облик очень красив. Так почему же ты обратного мнения, неужели какие-то мои слова или действия заставили тебя усомниться в этом?

___________________________________________

Извините что так долго выкладывала главушку. Я заболела, поэтому очень долго не могла взяться за эту работу.
Но скоро будет продолжение.
Вообще это глава была готова давно,но когда я решила ее перечитать мне она не понравилась, поэтому решила ее переделать. Удачного всем учебного года. Всех лю.