ХуаЛяни[ЗАКОНЧЕНО]

— Разве натуральный, необработанный нефрит — это не пример естественной, незапятнанной ничем красоты? Зачем ему нужно было понапрасну оставлять на себе следы от огранки? — с любопытством спросил Се Лянь.

— Каждому своё, и у демонов есть свои предпочтения³, — ответил Хуа Чэн. — Он считал, что красиво лишь то, что подверглось гранению ножом, и никто не мог доказать ему обратное. Был у него хороший друг — дух Святого источника, образовавшийся из горных вод с Куньлуньского хребта. Он каждый день заставлял его смотреться в себя как в зеркало, но даже так не смог его переубедить. Так или иначе, в итоге он всё же нашел себе подходящего мастера.

— Настоящего мастера? И как, у него получилось?

— Самого что ни на есть настоящего, однако, все ошибаются и у всех бывают неудачи⁴.

— Ах... — Се Лянь всё понял и сочувственно сказал: — Он не оправдал возложенных надежд и подмочил собственную репутацию?

— Да. Огранка вышла кривой.

Даже если мастер потерпел неудачу, получившийся в итоге результат всё равно мог считаться шедевром высочайшего уровня. Но вот тысячелетний нефритовый дух с гор Куньлунь этого мнения не разделял. Ему казалось, будто Небеса рухнули и земля раскололась на части, а многие века совершенствования просто пошли насмарку! Он был готов в тот же миг наложить на себя руки. Но тот самый его друг — дух Святого источника с Куньлуньского хребта — не дал ему это сделать, предложив ему другой выход: «Раз всё так вышло, почему бы нам не обратиться напрямую к легендарному Непревзойденному Князю демонов, Собирателю цветов под кровавым дождём. Говорят, в Призрачном городе нет ничего, что нельзя было бы купить, и нет никого, кого нельзя было бы найти. И даже с Небожителями он и то осмелился тягаться силами, так что, кто знает, может быть, ему и удастся найти кого-нибудь, кто поможет тебе». — Значит, за этим они и обратились к тебе? Ты сделал ему огранку? — усмехнулся Се Лянь.

— Даже дважды, особо не напрягаясь. Нужно же было спасать положение, — ответил Хуа Чэн, откладывая белые нефритовые палочки в сторону.

— Судя по всему, результатом твоих стараний по спасению положения они остались довольны, — расплылся в улыбке принц. — Иначе они бы не отдали тебе часть яшмовой кости. Ничего удивительного! Сань Лан — самый настоящий мастер, когда дело касается холодного оружия, и неважно как именно нужно его использовать. Хотелось бы мне посмотреть на результат твоей работы.

— Если гэгэ хочет, то это легко устроить. Только вот ты так и не ответил на мой вопрос, — сказал Хуа Чэн.

— На какой вопрос? — Се Лянь был в замешательстве.

Наматывая на палец прядь волос и выглядя так, будто ответ его совсем не интересует, Сань Лан произнёс:

— Как тебе?

— Что как мне? — принц впал ещё в больший ступор.

Хуа Чэн посмотрел на него и, став заметно серьёзнее, спросил:

— Гэгэ, как тебе этот мой облик?

У Се Ляня будто пелена с глаз упала.

Должно быть, Хуа Чэн спрашивал его о чем-то в тот момент, когда он витал в облаках. О чем-то, что касается вот этого его «как тебе этот мой облик».

Вероятно, этот вопрос следовало трактовать как «красив ли он», не так ли? — Просто замечательный! — со всей искренностью ответил Се Лянь. — Я никогда не встречал таких же красивых людей как Сань Лан... Хм, и демонов тоже!

Немного подумав, он добавил:

— Вот только...

— Что «только»?! — тут же перебил его Хуа Чэн.

— Вот только, Сань Лан, — немного смущенно продолжил Се Лянь. — Не мог бы ты больше не принимать эту форму?

Быть может, ему просто показалось, но стоило этим словам прозвучать, как тело Хуа Чэна немного напряглось. Впрочем, он быстро пришел в себя и, улыбнувшись, сказал:

— Ваше Высочество, тебе не нравится то, как я сейчас выгляжу?

Се Лянь тут же замахал руками:

— Нравится конечно! Просто мне больше...

Не успел он договорить, всё пытаясь правильно сформулировать свои мысли, как Хуа Чэн неожиданно исчез.

Испугавшись, Се Лянь резко встал изо стола и позвал:

— Сань Лан?!

Как так получилось, что его уже и след простыл? Но в спешке подойдя поближе, принц понял, что Хуа Чэн вовсе не исчез, а преобразился. На том месте, где только что находился юноша, теперь тихо сидела его маленькая, одиннадцати или двенадцатилетняя версия, смотрящая на гэгэ снизу вверх своим маленьким, белоснежным личиком. Се Лянь не знал, плакать ему или смеяться. Он не удержался, подошел к мальчику и взял его на руки, приобнимая, после чего подергал его за две одинаковые повязанные по бокам косички, и сказал:

— Сань Лан, ты чего это? Весь день сегодня только и делаешь, что меняешь свою форму, из взрослого — в юношу, из юноши — в дитя!

— Гэгэ, а как тебе этот облик? — удрученно спросил Хуа Чэн.

— Что ещё за «этот облик»? О чем ты вообще говоришь? — запутался Се Лянь.

Малютка Хуа Чэн уткнулся головой ему в плечо и пробормотал:

— Если тебе и он не по душе, я тогда и правда не знаю, как быть...

После секундного замешательства Се Лянь вдруг неожиданно будто прозрел,  наконец поняв в чем же было дело. Он тут же ахнул и выпалил:

— Какой же дурак!

— Ваше Высочество, о чём ты? — не понял Хуа Чэн.

— Нет-нет, это я о себе, — притопнув ногой ответил принц. — Какой же я дурак!

На этот раз настало очередь Князя демонов впадать в ступор от слов Се Ляня. Пару раз моргнув глазами он сказал:

— Ваше Высочество, ты...

Се Лянь тут же прервал его:

— Честно говоря, я попросил тебя больше не принимать эту форму, потому что хотел попросить тебя, если это возможно, дать мне ещё раз взглянуть на то, как ты выглядишь по утрам!