Подъем ценой крови
Следующие тренировки на Полосе препятствий прошли не более успешно, чем первая. Но мы, по крайней мере, больше не потеряли ни одного из членов отряда. И самое главное, что Тайнан отстал от Вайолет, поскольку сам не мог справиться с полосой.
Он падал с шаров, а Вайолет в силу своих габаритов, выпадала из "дымохода".
– Может, ты заберешься мне на плечи, а потом... – Рианнон качала головой, когда мы втроем уже в который раз изучали расщелину, ставшую заклятым врагом Вай.
– Я все равно застряну на полпути вверх, – ответила Вайолет, вытирая пот со лба.
– Это не имеет значения. Нельзя прикасаться к другим кадетам на маршруте, – Сойер подошел к нам и встал рядом, сложив руки на груди.
–Ты так понимаю здесь, чтобы разрушить надежды, или может у тебя есть предложение?. – парировала я. – Презентация уже завтра, так что, если у тебя есть план, прошу, расскажи нам.
Я порой задумывалась над вопросом, покинет ли Вайолет тайком квадрант всадников и пойдет в писцы, как и хотела. Если она уйдет в квадрант писцов, она же просто погубить свои таланты.
* * *
– Глория Меррилл, – зачитывал капитан Фитцгиббонс с помоста. Каждая черта его лица была видна очень ясно. И не только потому, что слепящее солнце пряталось за тенью облаков, но и потому, что мы теперь стояли ближе. Наш строй становился теснее с каждым упавшим курсантом.
Если верить рассказам Ксейдена и Гаррика, то этот день собирался стать одним из смертоносных для нас, первогодок.
Это День Презентации, и чтобы попасть на летное поле, нам придется сначала взобраться вверх по Полосе. Всё в квадранте всадников направлено на отсев слабых, и сегодняшний день – не исключение.
– Камрин Дайр, – капитан Фитцгиббонс продолжал зачитывать имена со свитка.
– Арвел Пелипа. Имоджен и Квинн, стоявшие передо мной, – обе второкурсницы – со свистом втянули воздух. Не только первогодки подвергались риску; мы просто погибали чуть чаще.
– Мишель Иверем, – капитан Фитцгиббонс опустил свиток. – Мы отдаем их души Малеку. И после этих слов наш строй сломался.
– Второй и третий курсы, если вы не дежурите сегодня на Полосе, отправляйтесь в учебный корпус. Первокурсники, пришло время показать нам, на что вы способны.
Аэтос натянуто улыбнулся и шагнул мимо Вайолет, показательно глядя на других членов отряда.
– Удачи сегодня. – Имоджен заправила за ухо выбившуюся прядь розовых волос и одарила Вай тошнотворно-сладкой улыбкой. – Надеюсь, ты не упадешь... слишком низко.
Я зыркнула на Имоджен, давая понять, не трогай мою подругу.
– Увидимся позже Имоджен, – ответила я Имоджен.
Несколько секунд она с отвращением сверлила Вайолет взглядом, а потом ушла прочь вместе с Квинн и Сианной. Светлые локоны заместительницы Даина подпрыгивали на плечах.
– Желаю удачи. – Хитон – самый толстый третьекурсник в нашем отряде, с рвано подстриженными и покрашенными в цвет пламени волосами, – прикоснулся к сердцу, сложив ладони над двумя нагрудными нашивками, и подарил нам искреннюю, но не слишком жизнерадостную улыбку. И тоже ушел.
– Я не знал, что Хитон умеет говорить. – Между бровями Ридока пролегли две морщинки.
– Может быть, он решил, что стоит хотя бы поздороваться, прежде чем нас потенциально поджарят сегодня, – сказала Рианнон.
Я тихонько хихикнула, надо будет потом рассказать Ксейдену какого мнения ребята о Хитоне.
– Стройтесь, – приказал Аэтос, ухудшив мое настроение.
– Как неловко, – прошептала мне Рианнон. – Кажется, он на тебя злится
Я посмотрела на Рианнон с вопросом.
– Ты о чем Ри?
– Он хочет того, чего я не могу ему дать. – ответила Вайолет.
Мои брови полезли наверх.
– Ох...
– Это не то, что ты...
– Да даже если бы и так, – с тихим вздохом ответила она. – Он такой горячий. Эдакий мальчик-из-соседнего-двора-который-все- еще- может- надрать- тебе- задницу. – ответила за меня Рианнон.
– У нас самый большой отряд, – заметил Ридок, когда отряды, сперва из Первого крыла, самые дальние от нас, принялись проходить через западные ворота во двор.
– Мне кажется это ненадолго, Презентация и Молотьба понизят нашу численность, – прошептала я Ридоку.
– Сколько нас всего осталось? – спросил Тайнан. – Сто восемьдесят?
– Сто семьдесят один, – ответил Даин.
Отряды из Второго крыла тоже начали двигаться, ведомые своим командиром, что означало: Ксейден сейчас где-то впереди нас.
Пока мы ждали, я слушала как Вай ужасала Ри своей безупречной памятью. На самом деле это правда, ну как можно запомнить все эти соглашения и их даты.
Хотя чему я удивляюсь, она же готовилась стать писцом. От моих раздумий меня вырвал громкий, командирский голос брат.
– Четвертое крыло! – крикнул Ксейден откуда-то издалека. Мне даже не нужно было смотреть вперед, чтобы понять, что это именно он отдал приказ, а не его помощник. – Выдвигаемся!
И мы пошли. Секция Пламени, затем Когтя и, наконец, Хвоста.
У ворот возникла небольшая заминка, но потом пробка рассосалась, и мы вошли в освещенный магией туннель, по которому ранее каждое утро добирались до Полосы. Тени покрывали неровности скал вдоль всего нашего пути.
Я была точно уверена, что Ксейден нас подслушивал, зная брата, он мог.
Ну, на эту тему мы с ним еще поговорим, когда будет возможность.
– Пожалуйста, не делай этого, – услышала я как взмолился Аэтос, на этот раз в полный голос, не утруждая себя шепотом, когда мы вышли под лучи солнца.
Вид отсюда, как и всегда, открывался захватывающий. Мы были все еще высоко на горе, в тысячах футов над долиной, и зеленая травяная гладь с вкраплениями приземистых деревьев и разноцветных пятен диких цветов, казалось, бесконечно простиралась на юг. Потом мой взгляд обратился к высеченной в скале Полосе, и, не удержавшись, я в который раз проследила маршрут от препятствия к препятствию, все выше и выше, пока не добралась до вершины хребта. Согласно изученным картам, оттуда было совсем близко до каньона почти правильной прямоугольной формы – летного поля.
Обычно на поле разрешалось ходить только всадникам – за исключением Дня Презентации.
***
Через час, я преодолела эту чертову полосу, но походу из-за неудачного приземления подвернула ногу. Боль давала о себе знать, но благополучно игнорировала ее, я понимала, что в скором времени мне это аукнется.
Пока мы ожидали всех, мы с Рианнон наблюдали как проходит Вай.
– Ты сможешь! – завопили мы с Рианнон с вершины утеса, когда Вай добралась до «дымохода».
– Или можешь сделать нам всем одолжение и упасть! – раздался другой голос.
Вот же мудак. Руки прям и чесались, чтобы спихнуть его отсюда.
Она поглядела вверх, на полукруглую расселину, внутри которой должна была взбираться, а затем вернулась на несколько футов назад по тропинке.
– Что ты делаешь? – закричала я, когда она схватила одну из веревок и потащила ее вбок.
Затем она подняла другую ногу и начала маленькими шажками взбираться по правой стороне «дымохода», ступая по камням и перехватывая веревку руками, чтобы поддерживать свой вес. Примерно на полпути вверх веревка резко дернулась, соскользнув где-то наверху с большого валуна, но она быстро перехватила ее и продолжила подъем.
— Да, так его! – завопил Ридок, стоявший рядом со мной. – Вот она, наша девочка!
– Вставай! – закричала Рианнон. – Еще одно осталось!
Из ее горла вырвался крик, когда пальцы вцепились в край рампы. Она сжала зубы и закинула наверх локоть, чтобы получить больше рычагов, и подтянулась, используя рукоять кинжала в качестве последней ступеньки перед самой вершиной.
Лежа на животе, повернулась лицом к пандусу, затем перегнулась через край, выдернула кинжал и убрала его в ножны на ребрах, прежде чем, пошатываясь, встать на ноги.
Тут мы с Рианнон обхватили ее, принимая на себя ее вес, пока та задыхалась. Ридок же обнял ее со спины.
– Она не имела права так делать! – надрывался кто-то.
– Да, но она только что это сделала! – бросил Ридок через плечо.
– Боги, Вай, у тебя получилось! – На моих глазах выступили слезы. – У тебя получилось!
– Повезло. – Она сделала еще один вдох ,– И. Адреналин.
– Это жульничество!
Я повернулась посмотреть кто так возмущается, и стоило мне это сделать как увидела Эмбер Мэвис, рыжеватая блондинка и командир Третьего крыла. Она бросилась к Ксейдену, который стоял всего в паре футов от нее со свитком и со скучающим видом отслеживал время по секундомеру.
– Назад, Мэвис, – угрожающе сказал Гаррик, вклиниваясь между Эмбер и Ксейденом. Солнце блеснуло, отражаясь от двух мечей у него за спиной.
О, сейчас что-то будет, пусть Гаррик спокоен, как удав, но все же, такое он терпеть не будет.
– Эта мошенница использовала запрещенные предметы, причем дважды! – прокричала Эмбер. – Этого нельзя терпеть! Мы живем по правилам или умираем по правилам!
Господи, теперь неудивительно, что Аэтос тусуется с ней. Оба влюблены в кодекс и правила.
– Мне не нравится, когда кого-то в моей секции называют мошенником, – предупредил Гаррик и развернулся так, что его массивные плечи закрыли Эмбер от взоров остальных. – И командир моего крыла способен разобраться с нарушением правил в своем крыле.
Потом Гаррик шагнул в сторону, и я буквально видела как глаза Мэвис пытаются испепелить Вайолет.
– Сорренгейл? – спросил Ксейден с явным вызовом, выгнув бровь и занеся кончик ручки над свитком.
Мой взгляд бегал от брата к Вайолет. Я понимала, что Вайолет сейчас даст разумное и четкое разъяснение действий, что в принципе и произошло. Она просто взяла и провернула кодекс против Мэвис.
– Правильный путь – не единственный.
И он проговорил, не переставая глядеть Вайолет в лицо:
– Она сделала тебя, Эмбер.
– Формально!
– И тем не менее, – он слегка повернулся и одарил Эмбер таким взглядом, какой я никогда не хотела бы почувствовать на себе еще раз, мне его этого взгляда хватило, когда я один раз что-то учудила. Он потом мне такую взбучку устроил.
– Ты мыслишь как писец! – рявкнула она на меня. Это вроде как должно быть оскорблением, но Вай просто кивнула:
– Знаю.
Гаррик что-то прошептал Ксейдену и тот посмотрел на мою ногу, которую я подвернула. Проклятье, ну вот почему от них никогда ничего не скроешь. Я помотала головой, мол, сейчас не лучшее время говорить о моей травме, в ответ на это я получила их хмурые лица. Не смотря на них, я пошла к ребятам, слегка прихрамывая. Боль начала нарастать, а что мне сделать, целителей здесь нет. Уже подойдя к своим друзьям, я почувствовала взгляд Ридока.
– Ты повредила ногу, – прошептал он. И нет, это был не вопрос, а констатация факта.
– Я в порядке, – сказала я, не выдавая ноток боли.
Ридок тяжело вздохнул, усадил меня на камень и начал снимать мой сапог.
– Ты что делаешь? – запротестовала я.
– А на что это похоже, помогаю облегчить тебе боль, а теперь сиди и не дергайся, а то делаешь только хуже.
Спустя несколько минут он перевязал мою ногу, и должна признать, стало намного легче. После Презентации надо будет навестить Нолона.
В итоге мы добрались. Все.