#7
—Харольд Дженкинс? — спросила Элисон, пробежав глазами имя на листке.
— Кто такой этот Харольд Дженкинс? —поддержал её Диего, обращая внимательный взгляд на Пятого.
Пятый молча допил остатки кофе и небрежно отбросил пустой стакан куда-то за спину. Затем, слегка хрипло, ответил:
—Пока не знаю. Но точно знаю, что из-за него наступит апокалипсис. Нам нужно его найти —и как можно скорее.
— Как он связан с тем, что произойдёт? —спросил Лютер, не понимая, при чём здесь этот человек и конец света.
—Я не знаю, — признался Пятый, опуская взгляд на пол лишь на секунду.
—Стоп. Так ты просто знаешь его имя — и всё? — уточнил Диего, делая шаг ближе.
—Этого достаточно, —уверенно ответил Пятый.
—Да в городе этих Харольдов Дженкинсов десятки,— скептически заметил Диего.
—Значит, пора приступать к поискам, —твёрдо сказала Эстер, вставая рядом с Пятым.
—Именно!—кивнул Пятый, его голос зазвучал твёрже.
— Простите, я единственная из всех настроена скептично? —вскинулась Элисон.
В этот момент Эстер уловила едва различимый кашель со стороны Пятого. Она посмотрела на него, но он, заметив её взгляд, тут же выпрямился, скрыв усталость.
— То есть, как именно ты узнал про этого... как его там? — не унималась Элисон.
—Харольд Дженкинс. Помните тех чокнутых в масках, которые ворвались сюда?— напомнил Пятый.
— О да... кажется, я их помню, — сказал Клаус, потирая затылок.
—Аа... это те, что напали на нас, пока ты там нажирался?— с сарказмом уточнил Диего, глядя сначала на Клауса, потом на Пятого.
—Да, они. Их отправила Комиссия времени, чтобы не дать мне вернуться и спасти мир от гибели, —спокойно пояснил Пятый.
— Комиссия чего?— не поняла Элисон.
—Мой бывший работодатель. Они мониторят всё пространство и время, проверяя, чтобы всё, что должно произойти — произошло. Они уверены, что апокалипсис наступит через три дня. Поэтому я проник в штаб Комиссии и перехватил сообщение, адресованное этим психам: "Защитить Харольда Дженкинса". Значит, он — причина апокалипсиса.
Повисла напряжённая тишина.
—Что это значит —защищать пространство и время? — пробормотала Элисон.
—Так, всё. Мне надо идти, — вдруг сказал Диего и развернулся.
* * *
— У меня всё тело горит... — тихо выдохнул Клаус, развалившись на диване.
— Ты сам-то слышишь, как бредово это звучит?!— раздражённо бросил Диего. Голос его эхом разнёсся по всей Академии. В ответ Эстер только тяжело вздохнула. Похоже, она была единственной, кто действительно верил Пятому.
Пятый раздражённо посмотрел на Диего:
—Знаешь, что ещё бредово? Я на вид —тринадцатилетний пацан. Клаус слышит мёртвых. А Лютер думает, что пудрит всем мозг этим пальто. Мы — бред сумасшедшего. Так было всегда, —он ткнул пальцем в себя, уже менее злясь.
— Тут он прав, конечно...— сказал Клаус, лениво глядя на троицу: Диего, Элисон и Лютера.
—Мы этого не выбирали. Но это —наша жизнь. Ещё хотя бы на три дня... —добавил Пятый уже спокойно.
—Мы уже пытались остановить это, и все погибли. Почему сейчас всё будет по-другому?! Почему я не должна ехать к дочери?! — с отчаянием выкрикнула Элисон.
—Потому что сейчас здесь я. Мы знаем имя того, кто виноват... —начал Пятый.
—У нас есть реальный шанс спасти жизнь миллиардов людей. —закончила за него Эстер.
—Включая Клэр, —добавил Пятый.
Элисон мгновенно оживилась.
— Ты знаешь её имя?— удивлённо спросила она.
—Знаю. И хотел бы ещё пожить, чтобы её увидеть,— просто сказал Пятый, глядя прямо на неё.
— Ладно. Займёмся этим гадом, —кивнула Элисон и направилась к выходу.
— Готовься, Джаральд Дженкинс, —пробормотал Диего.
— Харольд Дженкинс,— поправил его Пятый.
— Плевать. Я потерял двух людей и не дам умереть кому-то ещё, —бросил Диего, глядя каждому из них в глаза, и тоже вышел.
—Лютер? —спросила Эстер.
—Да. Ребят, вы идите, а я останусь и поищу папины записи. Думаю, это как-то связано с моим пребыванием на Луне, — ответил Лютер.
— Серьёзно? Ты сейчас думаешь только о вас с отцом? —не верил своим ушам Диего.
—Нет. "Берегись угроз" —вот что он сказал. Думаешь, это совпадение? Всё как-то связано, —настаивал Лютер.
—Нам нужно держаться вместе, Лютер... —сказала Элисон, взяв его за руку.
—На это нет времени! — резко перебил Пятый.
— Всё, идём. Я знаю, как найти этого придурка. Клаус, ты со мной,— утвердительно сказал Диего.
— Не, спасибо. Думаю, я... я пас, наверное. Мне что-то не очень хорошо, так что... — пробормотал Клаус, устало выходя из гостиной.
———————————————
— На этого Дженкинса точно должно быть дело. Нам просто надо заполучить его файл,— сказал Диего, расстёгивая ремень безопасности.
— И ты что, хочешь просто зайти и попросить его? — с сомнением спросила Элисон, бросив взгляд на стоящих неподалёку полицейских.
—Я знаю этот участок как свои пять пальцев. Провёл там кучу времени, — ответил Диего, глянув на Элисон, сидящую сзади рядом с Эстер.
—В наручниках, — уточнила она с усмешкой.
—Какая разница. Это наш план, — отрезал он.
—План? Да я скользну туда и заберу файл, — предложил Пятый более реальное решение.
—Нет, это не... ты не знаешь все входы и выходы, ясно?— начал выкручиваться Диего, явно цепляясь за роль лидера. Эстер лишь усмехнулась. Похоже, Диего никогда не изменится.
—Я сделал это буквально вчера, —спокойно ответил Пятый.
— Что? — не понял Диего.
—В моём вчера, не в твоём. Это займёт пару минут, — пояснил Пятый.
—А я могу пока отвлечь их, - подмигнула Эстер.
—Не стоит, — сразу возразил Пятый.
— А если тебя заметят, а я смогу их отвлечь? Пять минут у тебя точно будет, и ты сможешь спокойно найти этого Дженкинса. Не отказывайся, — с лёгкой улыбкой наклонилась к нему Эстер.
Пятый вздохнул, понимая, что Эстер не оставит это просто так. Он нехотя, но согласился.
———————————————
Эстер с Пятым благополучно справились с задачей. Пока Пятый проникал в архив и забирал нужные документы, Эстер отвлекала добрую мужскую половину сотрудников: фотографировалась, раздавала автографы, улыбалась - всё ради дела. Спустя несколько минут Пятый телепортировался на улицу и через окно подал ей знак. Эстер, заметив его, ещё раз очаровательно улыбнулась, попрощалась с полицейскими и вышла.
Они с Пятым направились к Элисон и Диего. Те стояли возле таксофона: Элисон о чём-то говорила по телефону, а Диего, как обычно, облокотился на стену напротив, выглядя недовольным.
—Ну вот и всё, — сказал Пятый, демонстрируя в руке папку.
—Я мог и сам справиться. И чего вы так долго?— недовольно фыркнул Диего.
Пятый с Эстер ничего не ответили. И в этот момент Эстер услышала обрывки слов Элисон - она всё ещё говорила в трубку:
—Всё пошло наперекосяк... Я всего лишь хотела быть тебе хорошей сестрой, и похоже, я с треском провалилась. Но перезвони мне, ладно? Люблю тебя, сестрёнка, — с этими словами она положила трубку.
Пятый протянул файл, и Элисон тут же выхватила его из его рук.
— Твою мать... —выругалась она, открыв папку.
—Что? — спросил Диего, подходя ближе.
—Харольд Дженкинс — это Ленард Пибоди, — ответила Элисон, повернув к ним папку с фотографией того самого парня, что пришёл с Ваней.
———————————————
Вернувшись в машину, они направились по адресу, указанному в файле. Поездка прошла в молчании.
— Осторожнее, ладно? Мы не знаем, на что он способен,— сказала Элисон, выходя из машины.
—Да ну, на первый взгляд он вообще безобидный, тощий какой-то,— ответил Диего, подходя к дому. Эстер шла позади него, рядом с Пятым и Элисон.
—Да как и большинство серийных и массовых убийц. Ты на него глянь, —заметила Элисон, указав на Пятого.
—Спасибо, —с лёгкой иронией ответил он, восприняв это как сомнительный комплимент.
— Не спорю. Так что этому парню нужно от Вани?— сменил тему Диего.
—Не знаю. Давай спросим его... после того как убьём, — ответил Пятый, поднимаясь по ступенькам к двери.
—Воу-воу-воу. Так, смотрите, как я выломаю дверь!— остановил его Диего и повернулся к остальным. Но, оглянувшись, Эстер с Пятым заметили, что Элисон пропала.
—Знаете, хорошо было бы, если мы вс... —начала было Эстер, но не успела договорить: Пятый схватил её за руку и телепортировал за дом, где они и встретили Элисон. Вместе они прошли через заднюю дверь.
Эстер вошла в дом и направилась к входной двери —как раз туда, откуда должен был появиться Диего.
—Изящно, — прокомментировала Элисон, глядя на воящего от боли Диего.
— Ты знал, что дверь не заперта? —произнёс Пятый, открывая её. В ответ раздались смешки.
—Короче, мои методы работают, —сказал Диего, поднимаясь с пола и шипя от боли.
—Рассредоточиться. Кричите, если, ну, там помощь нужна, — добавил он, направляясь в гостиную, всё ещё ощущая себя лидером.
—Вдохновляющий лидер...— пробормотал Пятый, на секунду повернув голову в сторону Эстер и Элисон.
—Один из великих, — поддержала Элисон.
Эстер усмехнулась, и все разошлись по дому: Пятый отправился в гостиную, Элисон с Эстер —на верхний этаж, а Диего — на кухню.
Спустя некоторое время послышался голос Элисон:
—Ребяят! Сюда, смотрите!
Она стояла на чердаке. Когда все поднялись, перед ними предстала сцена, способная вызвать озноб: на стенах висели постеры с Академией и её членами, статуэтки, комиксы... Но на всех изображениях лица были изуродованы — у всех были выколоты глаза.
—У нас у всех глаза выколоты... —сказала Элисон, в лёгком шоке глядя на постеры.
—Жуть какая. У парня явно проблемы с башкой. Твою ж...— произнёс Диего, затаив дыхание, заметив постер с собственным изображением.
В этот момент Эстер заметила, что Пятый начал пошатываться. Она перевела взгляд вниз — на его коленке была кровь. Не раздумывая, она подошла к нему.
— Пятый? —только и успела спросить она, как он рухнул ей на руки. Эстер, не ожидавшая этого, упала вместе с ним.
—Пятый! Эстер! — заметив их, вскрикнула Элисон.
—С ним что-то не так... Пятый? — говорила Эстер, вглядываясь в его лицо. Он морщился от боли и тяжело дышал.
—Господи, Пятый... —сказал Диего. Сначала Эстер не поняла, что вызвало такую реакцию, но, проследив за его взглядом, увидела —у Пятого из живота сочилась кровь. Сердце сжалось.
Она обхватила его лицо руками.
—Почему ты молчал?
—Надо... продолжать... Я так... близко... —еле слышно выдавил он и начал терять сознание.
—Пятый? Пятый!— встряхнула его Элисон, но он не реагировал. Диего тоже попробовал привести его в чувство, похлопав по щекам — безрезультатно.
Эстер в панике держала его голову, продолжая звать:
— Пятый! Пятый! Очнись!
Он был без сознания. Напряжение нарастало.
— Нужно отвести его к Маме, — сказала Элисон, посмотрев на Диего.
—Да, скорей! — согласился он.
Не теряя ни секунды, Диего поднял Пятого на руки и понёс вниз. Быстро устроившись в машине, они направились в Академию.
* * *
Ребята спешили отнести Пятого в его комнату. Диего, шедший впереди, вдруг отвлёкся —его внимание привлекла мама, снова выглядевшая так, как прежде. Воспользовавшись моментом, Эстер превратилась в Лютера: так было легче нести Пятого, и она полностью взяла его на руки, освободив Элисон. Та, слегка ошеломлённая, заворожённо наблюдала за девушкой. Она знала о способности Эстер, но та почти никогда не использовала её настолько кардинально. Это удивляло.
Грейс, как всегда лучезарно улыбаясь, занялась Пятым. Эстер села рядом, не отрывая взгляда от его лица. Он был без сознания, но, по крайней мере, сейчас мог спокойно поспать.
—С ним всё будет хорошо.— Грейс ласково посмотрела на Эстер. — В детстве с ними и не такое случалось, хаха... —Но на последних словах что-то в её взгляде изменилось. Улыбка исчезла, и выражение лица стало более сдержанным. Она молча продолжила манипуляции с раной.
Эстер не стала задавать вопросов. Всё-таки Грейс — робот. Кто знает, что именно может происходить в её голове?
Она отвела взгляд в сторону, заметив, как неподалёку о чём-то разговаривали Диего и Элисон. Через минуту Элисон подошла ближе.
— Мы с Диего предполагаем, где сейчас может быть Ваня с этим Харольдом. Мы собираемся ехать туда.
—Погодите... а как же Пятый? Как вы...
— Мы понимаем, но времени слишком мало. Ты могла бы остаться с ним? Присмотришь, хорошо? — Эстер перевела взгляд на Пятого. Он всё так же неподвижно лежал, и она кивнула. Элисон одарила её короткой, благодарной улыбкой и ушла с Диего.
———————————————
Эстер сидела в кресле у кровати. Комната наполнилась тишиной, в которой слышно было лишь размеренное дыхание Пятого. Она смотрела на его лицо — расслабленное, но всё ещё чуть нахмуренное, будто он даже во сне не мог по-настоящему отдохнуть. Иногда дыхание становилось чаще, он слегка вздрагивал. Ничего удивительного - через что он только не прошёл...
Эстер мягко улыбнулась. Она позволила себе протянуть руку и осторожно провести пальцами по его волосам. Они оказались удивительно мягкими. Внутри у неё что-то дрогнуло. «Если бы не это тело подростка... и если бы не его ментальный возраст в 58 лет... может, я бы вполне могла в него влюбиться», - мелькнуло у неё в голове. Хотя, быть может, именно всё это и делает его... ну, им —тем самым Пятым.
Эстер задумалась. Она нравился ей. Как человек. Несмотря на его резкость, иногда грубость, на сарказм и отчуждённость — в нём было что-то настоящее. Он вызывал уважение. Но вместе с тем... сейчас, пока она гладит его волосы, от её прикосновения внутри всё теплее разливается нечто новое — тёплое, щемящее чувство.
Минут через пять, осознав, насколько легко и непринуждённо она так сидит рядом с ним, она вдруг испугалась. Мысль вспыхнула молнией: а не влюбилась ли она уже?
Эстер резко отдёрнула руку, будто обожглась. Сердце гулко застучало. Она уставилась на Пятого и почувствовала, как внутри всё переворачивается. Слишком близко. Слишком... опасно. Она вспомнила всё, что чувствовала рядом с ним: как реагировала на его голос, его взгляд, его уверенность. Это всё... это же признаки влюблённости.
Но, чёрт возьми, он в теле подростка. Подростка! Пусть в душе он на десятилетия старше, но выглядит... Господи, она что, влюбилась в... Это считается за педофилию?! Голова пошла кругом. Нет, она не собирается делать ничего, абсолютно ничего. Особенно сейчас. Впереди - конец света, хаос и ужас. И она — влюбляется. Именно сейчас. Именно в него. В этого маленького, психованного, гениального мальчишку.
Слёзы подступили к глазам. Не справившись с нахлынувшими чувствами, Эстер быстро встала и вышла в соседнюю комнату. Это была старая детская спальня одного из ребят. Она опустилась на край кровати и разрыдалась. Её трясло. Хотелось одновременно смеяться и рыдать. Почему именно сейчас? Почему он? За что?..
* * *
Эстер уснула прямо на кровати в той детской комнате. Она даже не знала, чья это была комната раньше — но сейчас это казалось абсолютно неважным. Сон был беспокойным, тревожным, но, несмотря на всё, он всё же пришёл.
Разбудил её резкий звонок телефона. Эстер вздрогнула, не сразу поняв, где находится. Комната была погружена в полумрак, а экран телефона светился, высвечивая имя: Льюис. Он никогда не звонил так поздно. Никогда.
Сердце сжалось. С опаской она провела пальцем по экрану, принимая вызов.
—Здравствуй, Эстер... —голос Льюиса был глухим, надломленным. — Прости, что звоню среди ночи. Мне... мне очень жаль говорить тебе это, правда. Я только что получил известие... твоя мама... У неё остановилось сердце. Она... скончалась.
Он хотел продолжить, сказать что-то ещё — но Эстер уже не слушала. Её палец дрогнул, и экран погас. Связь прервалась. Мир будто остановился.
На долю секунды в комнате стало так тихо, что она услышала, как собственная кровь стучит в ушах. Потом — дыхание сбилось. В груди начало жечь, будто кто-то сжался внутри, скрутился в комок боли и вины.
Нет... нет, только не мама...
Слёзы подступили мгновенно. Она медленно опустила телефон на постель, словно тот стал вдруг слишком тяжёлым. Сначала по щеке скатилась одна слеза. Потом другая. А потом будто прорвало плотину.
Эстер закрыла лицо руками и зарыдала. Беззвучно, но так, будто в груди что-то рвалось на части. В голове начали проноситься воспоминания — обрывки разговоров, её голос на автоответчике, забытые сообщения в мессенджерах, смех, запах духов, тёплые объятия, всё то, что теперь останется только в памяти.
Я ведь собиралась поехать к ней... но так и не собралась. Всё откладывала —работа, заботы, апокалипсис, чёрт побери. Я даже не позвонила ей на прошлой неделе. А она, наверное, ждала. Опять ждала. Мама всегда ждала, когда я найду время.
Её трясло от рыданий. Боль была такая острая, что, казалось, воздух в комнате стал тяжёлым. Всё внутри неё сжалось в болезненный узел. Она не могла дышать.
Теперь уже никогда. Никогда не скажу ей, как сильно я её люблю. Как скучаю. Как благодарна за всё...
Эстер сжала в руках подушку, уткнулась в неё лицом и позволила себе выплеснуть всё. Она больше не могла сдерживаться. Ни отговорок, ни мыслей. Только боль. Чистая, разрывающая, глухая боль утраты.
И в этой детской комнате, чужой, но такой тихой, время будто застыло вместе с ней. Только всхлипы и стук её разбитого сердца наполняли тишину.