21
Ребята тряслись в рейсовом автобусе по дороге в город. Лиза и Ира разбирали примеры, подскакивая на кочках вместе с учебником. Дэвид насвистывал, разглядывая мелькающие за окном пейзажи, Мэри Маргарет наблюдала за ними всеми. Их ждал Сторибрук, родная школа. Ее ждали перемены, обсуждения в раздевалке, интересные новости в туалете, планы на выходные и прекрасный майский день. Да, будет просто здорово! Мэри Маргарет радостно улыбнулась всему миру сразу.
— Вы хоть выспались? — обратилась она к сонным Лизе и Ире, и те кивнули в ответ, не отрываясь от учебника.
Дэвид дошел до припева, сбился на последней ноте и начал заново. За окном мелькали деревья, на которых вот-вот появится зелень. Дождаться конца недели и гулять все выходные напролет. Достать ролики с балкона, вытащить велосипед из гаража. Гараж! Пойти с ребятами петь песни под гитару, позвать всех, чтоб было веселее, поиграть в мафию.
— Ира, тебе хоть понравилось на вилле Ноланов? — оторвался Дэвид от веселого насвистывания, которое тут же перехватила Мэри Маргарет.
— О, да! Очень понравилось, — вежливо улыбнулась Ира, незаметно толкнув Лизу коленкой.
— Понравилось, значит? — тихонько проговорила Лиза Ире, когда та опять склонилась над книгой.
— Если бы только не эта скрипучая… — и Лиза толкнула Иру в ответ.
Лиза глянула в окно: мелькали уже знакомые улицы. Схватить рюкзак с драгоценной тетрадкой, где хранилось самое сокровенное. Дождаться конца дня и следующего утра, когда она опять придет к ней. Лиза с улыбкой наблюдала, как Ира бережно прячет учебник в сумку. Завтра она будет у нее, и они смогут обсудить и скрипучую кровать, и все остальное. Ира перехватила ее счастливый взгляд и подмигнула. Она так еще и не сказала Лизе о своем новом графике.
***
Стук каблуков раздавался по школьному коридору. За туфлями широкими шагами следовали ботинки, так и не сменившиеся на школьную обувь, оставляя майскую грязь в стенах родной школы.
— Мне надо отчитываться матери каждый день, — начала Ира. — Прямо из дома…
Лиза цокнула от досады языком.
— Так что я приглашаю тебя к себе…
Лиза чуть притормозила, опешив от такого. Она была в особняке Лазутчиковых только один раз, и повод был не очень приятным. Ира продолжила:
— Будем готовиться к литературе. Послезавтра.
— Но у меня же нет литературы!
— Эта книга вне школьной программы. Обещаю, тебе понравится, — многозначительно поднятые брови, озорной взгляд.
Лиза вглядывалась в лицо Иры, но та больше ничего не выдавала. У нее полно сюрпризов: можно было ожидать, чего угодно.
— А как же мои уроки рисования? Ты обещала мне помочь со следующим рисунком, — шаловливо улыбалась Лиза, и Ира, рассмеявшись, ткнула ее в бок.
Да, этот день обещал быть прекрасным. И вся эта неделя тоже.
На биологии они сели все вместе за последние парты. Впервые Ира оставила первую парту, но ее место так никто и не рискнул занять. Мэри Маргарет все оборачивалась, демонстрируя свою широкую улыбку, проверяя, на месте ли Ира и Лиза, и каждый раз Лиза махала ей рукой: «дада, мы здесь, на месте!»
— Так теперь все время будет? — шепотом на ухо поинтересовалась у Лизы Ира, и та пожала плечами:
— Пару лет, не меньше.
Ира хмыкнула и довольно улыбнулась. Ну и пусть: ради Лизы она может потерпеть Мэри Маргарет и подольше.
Мистер Вейл рассказывал лекцию, пока учащиеся рассматривали картинки в учебнике. Тема анатомии человека вызывала у всех определенный интерес. Лиза рассматривала иллюстрации: голые мужчина и женщина, кровеносная система, нервная система, скелет. Весь человек разобран на составляющие, на части. Так просто и так сложно. Правда, не хватало реалистичности: она бы добавила теней, эмоций, движения. Если бы Ира не сидела рядом, она бы сейчас мигом все поправила. А впрочем, что ей мешает? Тут на полях достаточно места. Карандаш зашуршал, привлекая внимание Иры. Она искоса наблюдала, как Лиза перерисовывала картинку, повторяя изгибы тела. Она что, рисует эту женщину? Ира взяла тетрадь Лизы и отыскала раздел для их переписки.
И: Так не терпится?
Лиза с любопытством перевела взгляд на Иру: та прямо смотрела на нее, пальцы стучали по парте в ожидании ответа. Она что, ревнует? Лиза покачала головой, ухмыляясь.
Л: Тренируюсь. Ты почему учителя не слушаешь, отличница?
И: Ты отвлекаешь меня!
Лиза не стала отвечать. Достала папку для рисования, нашла чистый лист, чуть отодвигаясь, и уставилась на Иру.
И: Ты что там делаешь? Покажи!
— Не мешай мне, — прошептала Лиза, не отрываясь от процесса. — И не двигайся.
Ира сверлила ее взглядом какое-то время, но потом вернулась к лекции. Так даже лучше. Лиза любовалась ее профилем: круглый лоб, выступающая бровь, так легко выдающая все ее эмоции, густые ресницы, обрамляющие глаз, выступающая скула, манящая родинка. Ира подпирает голову рукой, пальцы коснулись губы и водят по ней легко, едва дотрагиваясь. О чем она там думает? Слушает ли вообще учителя? Лиза засмотрелась на это действие, отвлекаясь от рисования.
Ира почувствовала этот взгляд и повернулась, утопая в глазах, смотрящих на нее. Глаза-хамелеоны. Сегодня чуть темнее, зеленые, в тон рубашке, с желтыми вкрапинами, рассыпающимися у расширенных зрачков, как солнечные брызги. И это же весеннее солнце рассыпало по Лизе веснушки: по щекам и по носу. Она могла бы поцеловать каждую. Мистер Вейл никогда не сможет ей объяснить, почему от Елизаветы Андрияненко вся ее кровеносная система сходит с ума, почему рядом с Лизой весь ее мышечный скелет напрягается, как будто она берет самую высокую планку, почему вся ее кожа электризуется, когда Лиза дышит ей прямо в шею.
Мэри Маргарет опять повернулась, проверяя ситуацию. Ира оторвалась от Лизы, утыкаясь в учебник, а Лиза опять взялась за карандаш. Может быть, пару лет — это слишком, если даже урок биологии кажется ей такой пыткой.
***
Лиза пересматривала кассету на быстрой перемотке, и от этого мелькающие голые ягодицы двигались очень смешно. Боже, зачем она только на это решилась? В каких-то местах пленка совсем затерлась. Интересно, чьих рук это дело: Дэвида или Мэри Маргарет? Или они вдвоем ее смотрели? Кошмар! Она бы со стыда сгорела, если бы им пришлось смотреть это вместе с Ирой. Но во всей этой кассете не нашлось ни одного ответа. Где-то мелькнули две женщины, и Лиза приостановила просмотр: слишком громкие стоны, широко раздвинутые ноги, чтобы все было видно. Так вообще реально? Они гимнастки, что ли? Но потом к ним присоединился мужчина, и Лиза продолжила мотать. И ни одного поцелуя в губы. Разве так можно?
Она вспомнила тот фильм, который они так и не досмотрели с Ирой, тот самый, где она впервые увидела, как женщина целует женщину. Тогда, когда она увидела это в первый раз, ее щеки вспыхнули, и она никак не могла оторвать взгляда от экрана. Губы касались губ, язык проскользнул в рот, и от этого в ней все перевернулось, и мир рухнул и больше никогда не казался прежним. Так же, как и тогда в туалете: «Эльза — грязная лезбиянка». Она выключила кассету. Отдаст ее Дэвиду сегодня же.
Но должно же быть хоть что-то и для нее? Она включила компьютер, вышла в интернет, и под трескающие звуки модема загрузился поисковик. «Девушки целуются», — набрали повлажневшие пальцы. Поисковик выдавал продолжения: с мальчиками, во сне, эксперимент, сонник? Нет, просто целуются! Картинки. Она нарисует свои собственные, перерисовывая, заменяя лица и губы на такие ей знакомые: с родинкой у самого краешка.
***
— Ну так что? Расскажешь мне что-нибудь?
Лиза улыбнулась пытливо вглядывающейся в нее подруге. Не зря Мэри Маргарет утащила ее в самый конец коридора левого крыла под предлогом каких-то «жутко интересных новостей». Наверное, она сама хотела узнать эти новости от нее, а не рассказать ей что-то.
— Если ты про Иру, то пока никаких новостей нет.
— Лиза, — Мэри Маргарет наклонила голову и всем своим видом показывала: не ври мне! — Я знаю, что ты просила у Дэвида ту кассету.
Лиза цокнула языком:
— Вам вообще можно хоть что-то доверять поодиночке? Вы все друг другу рассказываете?
— Да это я его расколола! Он ничего до этого не рассказывал, — защищала Мэри Маргарет своего парня. — Ну, расскажи мне! До какой базы вы дошли?
— Базы?
— Ну да! Вы что-то уже делали? — брови Мэри Маргарет подпрыгнули пару раз.
— Что еще за базы? — пыталась въехать Лиза.
— Ну, вы целовались? Трогали друг друга? Еще что-нибудь? — шепотом произнесла она последнее. — Лиза, вы вообще с ней встречаетесь?
Лиза смотрела на нее, то открывая, то захлопывая рот. Встречаются ли они? Они никогда это не обсуждали. Надо ли им было проговаривать это вслух, чтобы считалось? Или и так все ясно? Но никто, кроме них четверых об этом не знал.
— Да, мы встречаемся, — твердо решила Лиза после недолгих раздумий. — Так что за базы?
— Ну, Лиза, смотри: первая база — поцелуй. Только настоящий, с языком, по-французски. Вторая база, это когда вы друг друга трогаете. Ну, не просто так, за ручки подержаться, а прям трогаете там, где не всем можно. Но только сверху, — провела она руками над собственной грудью.
Лиза все больше и больше хмурилась, пытаясь вникнуть, о чем конкретно ей говорили. Мэри Маргарет разжевывала каждое слово, наверстывая упущенные разговоры на такие трепещущие важные темы. Наконец-то! Наконец-то все это можно обсудить с Лизой!
— Третья, это уже очень серьезно. Это как вторая, но только внизу, — Мэри Маргарет опять перешла на шепот. — Причем трогать можно по-разному.
— Так, все, хватит! — Лиза остановила ее, как и сегодняшнюю кассету, которую так и не смогла досмотреть до конца.
— Ну ты самое интересное не дослушала!
— Ну ладно, что там еще.
— Ну и сам секс, конечно же!
Лизе стало совсем неловко. «Сам секс» — это что? Это то, что она сегодня видела? Это и есть та самая четвертая база? Ей это все не подходит! А где же база «она делала мне массаж, и я чуть не выдрала ворсинки из ковра?» Или база «потом я делала ей массаж и ерзала на ее ягодицах, сама того не осознавая?» И где база «она посвятила мне стих» или «я рисовала ее и опять не дорисовала, потому что начала мастурбировать?» Или база «мы целовались, и мне снесло крышу, и макароны сжарились, вместо того, чтобы свариться?» Или «я трогала ее грудь, пока вы спали в соседней комнате, и она стонала так, что у меня все сжималось внутри?»
— Лиза, ты скажешь мне что-нибудь?
— Знаешь, я думаю, у нас с Ирой все не по базам.
— Ну так у вас было что-нибудь или нет? — допытывалась ее подруга.
— Да. Да, — ответила Лиза, глядя в никуда.
— Ну-у? — глаза Мэри Маргарет чуть на лоб не вылезли от этого «ну».
«Мы лежали всю ночь, держась за руки, и это было прекрасно». «Мы курили, и она трогала мои пальцы губами, пока я нюхала ее волосы». «Я прижала ее к столу, и она обхватила мое колено ногами».
— У нас вторая база, я думаю.
— Ого! Уже так! Вы же только начали встречаться!
— Разве?
И с какого момента? С первого поцелуя? С их танца? Или тогда, когда Ира сделала ей тот самый массаж «от головной боли» после неудачной пьянки? После того вечера все пошло иначе. Хотя и до этого Лиза уже знала, что никакие они не подруги, хотя и уговаривала себя без конца.
— Пошли на физику, Мэри Маргарет. Мисс Мэл не простит нам опоздание.
***
Ира немного нервничала. Она уже сто раз проверила, достаточно ли убрано все в доме, приготовила кофе, сэндвичи на перекус, отчиталась матери по телефону. Долбаные последние пятнадцать минут всегда самые долгие! Ира оценивала свой внешний вид в зеркале, поправляя волосы, когда раздался дверной звонок.
Лиза стояла на пороге, засунув руки в карманы, и смущенно улыбалась. Она прошла внутрь, осматриваясь. Все было не как в прошлый раз.
— Проходи, будь как дома, — приветствовала ее Ира, проводя в огромную гостиную.
Камин, пара кресел, шкура какого-то зверя, книги, много книг. На полке над камином фотографии: совсем маленькая Ира с родителями. У мистера Лазутчикова кучерявые встрепанные волосы и широкая искренняя улыбка.
— Ты похожа на папу, — улыбнулась Лиза Ире.
— Мама считает, что слишком сильно. Она говорит, что его латинская кровь не дает мне держать себя в руках.
— Серьезно?
Лиза всегда знала, что Ира отличается ото всех остальных, но никогда не задумывалась именно про это.
— Она много всякой ерунды говорит. Пойдем, выпьем чего-нибудь?
Ира провела Лизу на кухню, разливая кофе в кружки, пока та все так же глазела по сторонам. Огромная кухня, обставленная всевозможными штуками. Правда, цветовая гамма немного все портила, особенно шторы были какими-то совсем уж нелепыми. Ира проследила за ее взглядом и молча собрала шторы, чтобы те не маячили. Сейчас ей не об этом хотелось думать.
— Так что за книга? — поинтересовалась Лиза.
Этот вопрос мучил ее которые сутки, и никакие способы не заставили Иру хоть на чуточку расколоться. И почему ей пришлось прийти сюда, для того, чтобы эту книгу почитать? Что за секретность? Ира отставила кружку в сторону, закусывая губу.
— Пойдем, я покажу тебе.
Лиза осматривала комнату Иры. Впервые она была здесь, и это было любопытнее всяких секретных книг. Кровать посреди комнаты, опять книжные стеллажи, письменный стол. Интересно, это за ним Ира сочиняет все свои стихи? Здесь к ней приходит вдохновение? Ни одной лишней вещи ни на стуле, ни на кровати: все строго, убрано, кровать застелена идеально. Никакой личной информации. Ира протянула ей книгу.
— Похождения Жасмин? — прочла Лиза название. — Это что? Сказки какие-то?
Ира негромко посмеялась:
— Нет, Лиза, это совсем не сказки.
Она аккуратно раскрыла книгу на одной из закладок.
— Хочу, чтобы мы вместе почитали ее, — произнесла Ира низким голосом. Она протянула книгу Лизе. — Только аккуратно: нельзя, чтобы было понятно, что мы ее читали.
Лиза вопросительно посмотрела на Иру.
— Это из домашней библиотеки, — пояснила Ира, — но не предназначено для общего чтения. Для меня, по крайней мере.
Лиза приподняла бровь в удивлении. Любопытство все больше разгоралось в ней. Она мельком пролистала страницы, и в глаза бросились слова, пошлые, прямые слова: «стонала», «пальцы раздвинули», «язык пробежался вдоль губ», и подразумевался вовсе не французский поцелуй. Лицо вспыхнуло мгновенно, глаза округлились от шока, рот сам раскрылся. «Охренеть!» Ира все это время не отрывала от нее взгляда, наблюдая эти изменения. Лиза исподлобья поглядывала на нее. Это же порно, только в тексте! Так вот почему они здесь сегодня собрались.
— Интересная литература, — единственное, что могла произнести Лиза.
— Хочешь почитать? — вкрадчиво спросила Ира, и Лиза еще больше покраснела:
— Только если ты сначала.
— Хорошо, — забрала Ира книгу из ее рук, — устраивайся, где тебе удобнее.
Лиза оглянулась и присела на кровать, стараясь не мять ее. Ира устроилась напротив на стуле, перекинув ногу на ногу.
— Чтобы ты понимала, Жасмин — главная героиня, путешествует по разным странам и находит себе приключения.
— Интересные же у нее приключения! — заметила Лиза. — Стой! Ты всю книгу прочла?
— Ну так, местами. Там не все интересно.
Ира начала читать с того самого интересного места:
Жасмин прошла в комнату, в которой царил полумрак. Вдоль стен были расставлены диваны, заваленные подушками, всюду были развешаны картины, которые она с удовольствием рассмотрела бы, но только не сейчас. Она следовала сюда за Элизабет, точно знала: та ведет ее сюда не просто так. За стенами раздавались звуки оргии: аханья, переходящие в стоны и крики, и это подогревало ее еще больше.
Лиза заерзала и забралась на кровать с ногами, обхватив колени. Так значит, там уже оргия вовсю. Она никогда в своей жизни не читала ничего подобного. Ира продолжала:
Жасмин напрягла зрение, пытаясь выловить глазами силуэт, но Элизабет нигде не было видно. «Где же ты, плутовка? Покажись?» — прочитала Ира с выражением, соблюдая интонацию. Внезапно Жасмин почувствовала легкое движение сзади и сразу же ощутила руки на своей талии: «Я знала, что ты придешь сюда за мной», — прозвучало шепотом рядом с ухом, и Жасмин осела в обнимающие ее руки. Ладони сползли ниже, в область паха, и Жасмин непроизвольно развела ноги. «Какая ты послушная девочка, — прозвучало почти издевательски. — Посмотрим, всегда ли ты такая послушная. Сними-ка одежду, она сейчас лишняя.
Лиза сглотнула. Ира читала так, как будто это звучало для нее. Та бросила на Лизу короткий взгляд и продолжила читать:
Жасмин развернулась, стаскивая с себя тунику — обязательный атрибут оргии в греческом стиле. Элизабет неотрывно наблюдала, как легкая ткань ползет вверх, оголяя тело. Под туникой остались только трусики и больше ничего. Элизабет подошла к Жасмин вплотную, мягко положила ладонь на вздымающуюся грудь, и сосок затвердел под этими пальцами. Жасмин зажмурилась и тут же почувствовала губы на своих губах. Язык скользнул по ним, просясь внутрь, и Жасмин не заставила Элизабет ждать: поддаваясь этому натиску, она придвинулась ближе, прося еще прикосновений. Руки ее заскользили по спине Элизабет, прижимая ее к себе. Долгий поцелуй, требующий: откройся, отдайся мне! Руки Жасмин сползли ниже, впиваясь пальцами в упругие ягодицы, чуть раздвигая их.
Черт! Лиза смотрела на губы, так просто произносящие эти слова, неотрывно следила за взглядом, скользящим по этим наглым строчкам. Интересно, кем себя представляет Ира, когда читает это?
Но Элизабет не позволила Жасмин ничего. Она приказала той лечь, указывая на диван, и Жасмин послушалась, раскидывая подушки и устраиваясь там. Элизабет склонилась над ней, опять целуя в рот, в шею горячими влажными губами. Все ниже и ниже, и Жасмин не сдержалась: пальцами забралась в волосы и притянула голову Элизабет к себе. Но тут же была поймана за запястья. Элизабет завела ее руки за голову, усаживаясь сверху, коленом разводя бедра Жасмин шире.
Лиза ахнула, и Ира приостановилась. Они смотрели друг на друга, не отрываясь. Лиза чувствовала, как стремительно краснеет. Еще вчера она и представить не могла, чтобы они вместе с Ирой смотрели что-нибудь подобное, но вот Ира сама читает ей это вслух. То, что происходит между женщинами в самых подробных деталях. Стыдно, пошло, абсолютно честно, безумно любопытно.
— Что было дальше? — не выдержала Лиза.
Ира сменила ноги, перекинув одну через другую, и продолжила. Голос ее звучал тише.
Абсолютно честно о том, как две женщины могут делать друг другу хорошо: раздеть, дразнить, целовать, покусывать, просить, дать желаемое, раздвинуть, лизнуть, примкнуть, надавить. Дико стыдно. Безумно любопытно. Ира вдруг почувствовала, как в горле совсем пересохло. Она сделала паузу на глоток кофе. Лиза смотрела прямо на нее, и ей опять захотелось поменять позу: сменить ноги, поплотнее закинуть одну на другую, сильнее прижимая. Она знала, какая сцена была следующей, она знала тут каждый абзац. Лиза все ерзала на кровати, то отпуская колени, за которые так отчаянно цеплялась, то опять хватаясь за них. Ирв продолжила. Ей хотелось еще дать Лизе то, что она узнала из этой книги.
Жасмин резко выдохнула и сжала руки в кулаки. Элизабет проскользнула языком под мокрую ткань, и Жасмин опять простонала. Элизабет оторвалась только на мгновение, махом стащив трусики и отбросив их в сторону. Сейчас они только мешали ей. Рот впился в нежную плоть, язык прикоснулся к клитору, и Жасмин выгнулась в спине, подаваясь вперед.
«Клитор». Это слово прозвучало так естественно и так грязно изо рта Иры, как и та песня Рамштайн «Нагнись», которую она зачитывала Лизе с листка. Лиза больше не могла дышать ровно. Она пыталась контролировать себя какое-то время, но глядя на Иру, которая ерзала на стуле, то отпуская, то скрещивая ноги, она больше не могла этого делать.
Губы Элизабет скользили по Жасмин, язык бесстыдно исследовал всю ее, и от этого Жасмин намокала все больше и больше. Пошлая, сводящая с ума влага, дурманящий запах. Элизабет уже сама вся текла, и бедра ее сжимались от этого.
Ира замолчала, переводя дух. Она закусила губу, слишком сильно, до боли, до соленого привкуса.
— Ты не хочешь дальше почитать? — произнесла она хрипло.
Лиза взяла протянутую ей книгу, уперлась локтями в колени и аккуратно развела страницы. Глазами она отыскала нужное место и продолжила, прокашлявшись:
Элизабет разорвала этот долгий поцелуй и подсела к Жасмин ближе, взяв ее руку и засунув под свою тунику. «Потрогай меня, посмотри, что ты со мной сделала». Жасмин поняла: там ничего не было, никакого нижнего белья, только кожа, и ниже — влажная мягкая податливая плоть.
Лиза сделала паузу, облизнув пересохшие губы. Ей было страшно даже посмотреть в сторону Иры. Она слышала свой голос, как будто говорил кто-то другой, не она.
…влажная податливая плоть. Пальцами она проскользнула вверх-вниз, и Элизабет двинулась ей навстречу: «Еще» — просила она, ерзая на ее пальцах. Она склонилась к Жасмин, возвращая свою руку туда, где только что был ее язык, и бедра Жасмин сжались, обхватывая пальцы, прижимая к себе сильнее. «Раздвинь ноги, будь послушной», — командовала Элизабет, чувствуя, как Жасмин извивается под ней. И та слушалась, закрывая глаза, подчиняясь Элизабет. И голос ее был тверд, и рука настойчивей скользила, прижимая… прижимая…
Лиза оторвалась от книги, встретившись с Ирой глазами: та замерла в ожидании, в просьбе, она кусала губы, умоляя: «прочти дальше!» И Лиза продолжила:
…прижимая клитор, распаляя его все сильнее, заводя Жасмин еще больше. И вот она уже не стонет, а кричит. «Кричи сильнее, девочка моя. Мне так сладостно это слышать», — с наслаждением проговорила Элизабет. Она нашла руку Жасмин между своих ног и направила ее пальцы прямо внутрь себя, насаживаясь на них.
Лиза смолкла, встретившись глазами с Ирой. Та забралась на стул с ногами и прижала рот рукой. Она покусывала собственный палец, не отрывая глаз от Лизы.
— Что было дальше, Лиза? — спросила она, и голос ее казался очень низким, а взгляд — пожирающим.
Ей хотелось, так хотелось, чтобы Лиза продолжила, рассказала ей то, что она и так уже хорошо знала. Но ей нестерпимо хотелось услышать это от Лизы, ее голосом, ее словами.
И Лиза рассказала, как женщины могут сделать друг другу хорошо: пальцами, губами, языком, еще раз пальцами, здесь, сверху, и там, внутри. Хорошо до самого сильного напряжения, вознося до самого верха и унося далеко в сладостную тишину. Ира больше не могла кусать губу, она и так почти в кровь. Эти глаголы, вырывающиеся изо рта Лизы, сводили ее с ума: войти, почувствовать, насаживаться, не жалеть, раствориться, простонать, напрячься, вскрикнуть, обмякнуть. Лиза читала, и ее голос больше звучал не тихо, а почти звонко: уже не стыдясь, она рассказывала о том, как Жасмин и Элизабет завершают их прекрасное приключение.
Дальше шел другой абзац, и Лиза остановилась. В комнате повисла тишина. Слышно было только, как тикают настенные часы, показывая обеденное время.
***
Ира резала сэндвичи по диагонали, пока Лиза отпивала успевший остыть кофе. Только она сама все еще не остыла. Неотрывно она наблюдала, как Ира молча ходит по кухне. Интересно, как давно она это читает? И как она читает? И что там еще написано?
— Обсудим литературу? — прозвучал внезапно вопрос, и Лиза чуть не поперхнулась.
Ира смотрела на нее с усмешкой.
— Ну, — начала Лиза, — я не читала всей книги, так что…
— Скажу, что сюжетная линия там так себе. Это не детективная история и не роман, как ты поняла, — начала Ира, и глаза ее смеялись. — Словарный запас скудный, хотя есть некоторые любопытные слова.
Лиза не смогла сдержать смеха, и обе они рассмеялись. Напряжение, до этого такое ощутимое, рассеивалось.
— Возможно, стоит попрактиковать чтение вслух, как думаешь? — продолжала Ира.
— Как давно ты увлекаешься такой литературой? — поинтересовалась Лиза, и Ира подскочила.
— Точно! Хорошо, что напомнила! Надо убрать книгу на место.
Они прошли мимо гостиной вдоль фотографий на стенах, каких-то картин, подошли к запертой двери. Ира достала ключ из кармана, аккуратно вставила, с силой нажала на ручку и медленно открыла дверь. Лиза поняла: дверь закрыта ото всех, и от Иры тоже. И ключ тоже не ее.
— Это мамин кабинет, — опередила ее мысли Ира.
Кабинет Анны Лазутчиковой. Мертвая зона.
Они зашли в небольшую комнату. Вдоль стен стеллажи с книгами, посреди дубовый массивный стол и кресло. Лиза поежилась от знакомого ей ощущения: как будто прямо сейчас ее фамилия прошипит в тех змеиных устах: миссс-Андрияяяненко.
Ира подвинула кресло к стеллажу и привстала на цыпочки, чтобы книга вернулась в пустующую ячейку. Неужели это было из библиотеки ее матери? Об этом Лизе не хотелось даже думать. Она спрятала руки в карманы. Слишком много Анны Лазутчиковой, слишком много.
— Лиз, ты в порядке? — заметила в ней перемену Ира.
— Да, все окей. Просто… Просто непривычно в новом месте, знаешь?
Ира сверлила ее глазами. Елизавета Андрияненко совсем не умела врать.
Раздался телефонный звонок, и Ира метнулась к телефону, оставляя Лизу в кабинете. Лиза слушала, как меняется голос Иры, и понимала: Анна Лазутчикова звонила проверить, как идет подготовка к экзаменам у ее дочери. На столе стояла фотография: Анна и Ира, мать и дочь, обе смотрят в объектив прямым уверенным взглядом.
____________________________________
Окей,тогда с завтрашнего дня в перерывах буду выпускать главы друггих небольших фф))