4
Лиза выкурила все сигареты, что были припасены у нее на сегодня. Придется в школе стрелять у кого-нибудь, может, даже у Артура. И почему вчера вечером все казалось таким простым? Всего-то рассказать Ире то, что понимаешь сама. Что в этом сложного? Она пыталась представить, как встречает одноклассницу, как они перекидываются парой фраз и приступают к учебе. Но как только Лиза задумывалась о том, что сказать, в голове возникала каша из слов. Может, вчера было легче, потому что мистер Голд задал им атмосферу? Ну да, ты еще и его пригласи, он ведь просто жаждет создать вам рабочий настрой. Лиза сделала еще один круг, репетируя вступительную фразу к уроку по химии. Раздался звонок.
— Привет, Андрияненко.
— Эээ…привет, Лазутчикова. Лиза думала, что сегодня они будут называть друг друга по имени, но Ира продолжила вчерашнюю традицию, так что на «Андрияненко» не нашлось лучшего ответа, чем «Лазутчикова». Нельзя было сказать, что Ира чувствовала себя неловко или стесненно. Она с интересом разглядывала новое для нее место, мельком просматривая семейные фотографии на тумбочках в гостиной, пока Лиза вела ее в свою комнату. Ира изучала пространство, Лиза изучала ее.
— Андрияненко, я хочу сделать тебе деловое предложение, — сказала Ира, прежде чем они сели за письменный стол. — Я понимаю, что ты не обязана со мной заниматься, — продолжила она, — и что мистер Голд поступил не совсем честно, так что, — с этими словами она протянула Лизе листок, — вот это предметы, по которым я могу подтянуть тебя в ответ. Справедливости ради.
— Эээ, спасибо за предложение, — Лиза не глядя взяла протянутое, — но вряд ли.
— Как знаешь. Предложение действует в течение месяца, — очень серьезно и четко заключила Ира. — Почему так?
— Потому что я надеюсь, что за месяц мы сможем подтянуть вот это, — с этими словами Ира протянула ей другой листок, который Лиза уже не оставила без внимания. В аккуратно расчерченной таблице были внесены темы по химии, и расписана еще куча столбцов с указанием даты, времени и прочего. — Это что? План наших занятий? — Лиза немного опешила. Ира внесла сюда даже вчерашнее.
— Ну да. Нужно же нам придерживаться какого-то порядка, — разъясняла Ира, пока доставала свои вещи из сумки.
— Ну надо же, ты такая… порядочная. Заметив, как Ира в ожидании смотрит на нее, Лиза вдруг вспомнила вступительную фразу для урока, которую репетировала с утра. — Итак. Как говорит Ингрид, нет ничего интересней химии, потому что химия — это область чудес…
— Кто такая Ингрид? — перебила ее Ира. Лиза замялась. Она привыкла называть так мать при Дэвиде и Мэри Маргарет, ей и в голову не могло прийти, что это вызовет у кого-то вопросы.
— Это моя мать, — ответила она, мысленно умоляя Иру о том, чтобы не было последующих вопросов. Ира вдруг вспомнила ту женщину, которая не раз приходила к ним домой на разговор с Анной, и сопоставила с образом женщины на фотографии, которую недавно рассматривала в гостиной.
— А, это же и есть мисс Андрияненко. Теперь вижу сходство. Теперь вопросы возникли у Лизы. — Прям так похожи?
— Есть кое-что. В манере речи. Она же приходит к нам иногда, к моей маме, — попыталась объясниться Ира, когда наткнулась на непонимающий взгляд Лизы. — И я пару раз случайно слышала, как они разговаривают с твоей Ингрид. Она не стала упоминать, как часто случалось это «случайно» и действительно ли это происходило именно так. Наверное, она и без того сболтнула лишнего. — Так мы приступим? Что там с химией и чудесами?
—Да, да, конечно. Лиза отгоняла мысли, вызванные тем, что она только что услышала. Интересно, рассказала ли Анна своей дочери про то, что Лиза — приемная. Она еще раз взглянула на их «порядочный план» в попытке вернуться в урок.
— Так, что тут у нас: химическая связь и химические реакции, — бормотала она. — Ага! Для этого надо понимать, что такое вещество, что такое смесь, и чем они отличаются. И привести пару примеров. Ира без запинки отчеканила ей определения. Но на примерах произошел затык.
— Андрияненко, может поможешь мне? Ты учительница или нет? — Как учительница я прошу тебя рассказать мне все еще раз. Ира открыла было рот, но Лиза ее опередила: — Только своими словами. Как будто мне пять лет, и ты мне все объясняешь. На, можешь использовать учебник. Ира кинула в ее сторону скептический взгляд, но попыталась выполнить то, что ее попросили сделать.
— Как пятилетняя я ничего не понимаю, — заключила Лиза после того, как та закончила.
— Ты издеваешься, да? — сверкнула глазами Ира.
— Нет! Я серьезно. Как пятилетний ребенок я ничего не понимаю. Давай, Лазутчиковп, я ж тебе не ставлю оценок. Объясни мне. Ира нервно выдохнула, собираясь с мыслями, и попробовала еще раз. Она вновь вчиталась в текст и посмотрела на Лизу, закручивающую прядь на палец. «Пятилетняя Лиза, значит. Ну ладно!» И как только она стала пытаться объяснить все так, как она это понимала, примеры появились сами собой. Лиза слушала ее, замечая еле заметные перемены в голосе и в самой Ире. Как будто вся спесь разом куда-то делась. Она говорила то, что думает.
— Круто! — улыбнулась ей Лиза. — Вот это я понимаю. Ладно, теперь моя очередь: расскажу тебе про реакции и их типы, а потом ты мне все перескажешь. Лиза начала. Она не давала никаких определений, не придерживалась никакой структуры параграфа, просто говорила так, как будто рассказывала, как провела вчерашний вечер. Ира сначала попыталась найти хоть какую-то связку с учебником, но потом бросила это дело и начала конспектировать. Лиза продолжала, попутно разглядывая тетрадь Иры. В глаза ей бросились те самые прилежно разлинованные поля, не меньше четырех клеточек каждое. Интересно, все ли у Иры именно так? Волосы, заплетенные в тугой колосок, белая выглаженная блузка с черным воротничком, аккуратные подпиленные ногти, из украшений — единственная цепочка на шее, никакого макияжа. Да, наверное, Ира вся такая до мозга костей. Из всей этой отглаженности выбивалось только слово, резко выброшенное вчера в сторону мистера Голда, определенно точно его описывающее.
***
Лиза уже в пуховике ждала у порога, пока Ира, стоя у зеркала, наносила помаду. Пару бесцветных мазков — скорее всего гигиеническая. Так непривычно было наблюдать ее у себя дома. Раньше Лиза выходила к школьному автобусу только со своими друзьями. Она вдруг вспомнила, что забыла уточнить у Ирв одну важную деталь. — Лазутчикова, — окликнула она Иру. Та вопросительно глянула на нее в зеркало, пока плотнее сжимала губы, распределяя помаду. — Если вдруг меня кто-нибудь спросит о том, чем мы занимаемся, что бы ты предпочла для ответа? — Заботишься о моей репутации? — хмыкнула Ира. — Мило. И кто же этот «кто-нибудь»? Твои Бланшары? — Бланшары? — Лиза еле сдержалась, чтоб не рассмеяться. Да, они бы это точно не одобрили. — Ну, допустим, это Дэвид и Мэри Маргарет.
— Как хочешь: можешь говорить что угодно кому угодно. — Ира задумалась на секунду и добавила: — Скажи, что мистер Голд заставил нас работать на него, и теперь мы варим под заказ особенные вещества. Или скажи правду, — она многозначительно подняла брови и добавила с улыбкой, — что мы делаем бомбу. — Ладно, договорились, — улыбнулась Лиза в ответ. — Я скажу правду.
***
— Какой классный! Где такой взяла? — не скрывала Мэри Маргарет восхищения в обычной для нее манере.
— Нравится? — довольно переспросила Руби, прекрасно понимая, что, конечно же, нравится. Главное, не смотреть в их сторону. Лиза пыталась наскоро переодеться, но было очень трудно натянуть футболку на влажную холодную кожу. «Чертова физкультура, чертовы лыжи!» Поскорей переодеться и уйти. В раздевалке становилось все больше людей: их класс еще не переоделся, а девчонки с девятого «а» уже зашли. И, может, так даже лучше, думала Лиза: никто не заметил бы, как она старательно смотрит вниз, пока торопится стащить дурацкие колготки, которые застревают на лодыжках. Чтоб вам провалиться, колготки! — Мы прошвырнулись по магазинам на выходных, и я нашла суперский магазин сразу за лавкой комиксов. Не знаю, почему я раньше его не замечала? Наверное, совсем недавно открылся. Как-то она там называется еще, типа Йорки что ли, — продолжала Руби свой рассказ. — Так вот, короче, я зашла и сразу поняла, что хочу его! Красный! С черным! С маленькими чашечками… Руби все продолжала перечислять остальные прелести нового лифчика, собирая вокруг себя интересующихся и одобряющих. Лиза мельком бросила взгляд на толпу, пока натягивала джинсы, и сразу же его опустила. Потому что Мэри Маргарет не умеет держать себя в руках. Внимательно слушая Руби, она трогала эти черно-красные лямочки красивого кружевного нового бюстгальтера. Сейчас ты покраснеешь, и все узнают, какая ты на самом деле. И выделят тебе отдельную раздевалку, чтобы ты не пялилась ни на кого. Ну и пусть! Так даже лучше. Наконец, управившись с пряжкой ремня, Лиза схватила пакеты с зимними вещами и скорее выскочила из раздевалки, направляясь к личному шкафчику. Как же она ненавидела снег, зиму, физкультуру с ее лыжами, замерзшие пальцы, намокшие волосы, шерстяную шапку, пакеты с вещами, две пары носков, гусиную кожу. Но больше всего она ненавидела то, что может покраснеть в любой момент, и у нее нет никакого средства от этого. «Хуже лыж, наверное, может быть только гимнастика», — размышляла она, утрамбовывая пакет в шкаф, притесняя сменку, которую так ни разу и не надела за эти полгода. Скоро кончится зима, а потом и физкультура, и все эти занятия. Но сначала — досидеть до конца уроков.
***
На фоне равномерной однотонной речи мисс Френч, которая рассказывала классу биографию какого-то очередного писателя, раздавался шорох грифеля по бумаге. Лиза дорисовала профиль того самого писателя, так и не запомнив его имени, и теперь работала над его густой шевелюрой. Сегодня они с Мэри Маргарет делили парту, а Дэвид сидел позади. Лиза уже почти завершила работу, с гордостью готовая показать ее соседке, но заметила, что Мэри Маргарет что-то увлеченно читает, и это что-то совсем не похоже на литературу прошлого столетия. Сегодня Лизе не хотелось злить учительницу, поэтому она написала интересующий ее вопрос прямо под рисунком и всунула листок Мэри Маргарет:
Л: «Что читаешь?»
ММ: «Совместимость по знакам зодиака. Классный рисунок, кстати. Покажи Френч, чтоб она тебе твои тройки закрыла».
Л: «Смешно. Может показать ей, что ты читаешь на ее уроках? Интересно хоть?»
ММ: «Очень! Про совместимость по знакам зодиака. Тебе тоже надо почитать».
Л: «Давай лучше поболтаем. Скучно. Хочешь, татушку тебе нарисую?» ММ: «Не могу. Аврора дала книгу только на сегодня. Мне надо все узнать».
Л: «Чего тебе узнавать? Итак ясно, что вы с Дэвидом до конца жизни будете вместе».
ММ: «Без тебя знаю. Надо прочитать еще и про других. Сейчас буду про тебя читать». Мэри Маргарет перелистывала страницы в поисках нужного знака, как тут Лища протянула ей листок с последним сообщением от себя:
Л: «Антинаучная херня!» Мэри Маргарет не глядя шлепнула ту по руке, и продолжила читать книгу, нарочно широко улыбаясь. Лиза решила не вестись на эту приманку и вернулась к рисунку, тщательно его заштриховывая.
— Тут пишут, что тебе подходят следующие знаки, — услышала Лиза шепот Мэри Маргарет: — Близнецы, Водолей и еще…еще Овен, ой это же я! И еще Стрелец, и Лев. Это как раз Дэвид. Лища не выдержала и выхватила книгу из ее рук. «Весы мечтают об уравновешенных и спокойных отношениях. Их лучшая совместимость — это интеллектуальный союз на прочном фундаменте эмоций и сердца. Беспочвенные переживания, агрессивность, тревожность — это все не для Весов. Они из тех знаков, кто может быть принципиальным и твердым, как скала, но все же не конфликтным». «Господи, какая чушь», — отметила про себя Лиза, но продолжила: «Однако судьба, вопреки их желаниям, часто раскачивает Весов на пути к обретению гармоничных отношений. И многие Весы в подобные моменты даже оставляют надежды и отказываются от активного поиска партнера, полностью разочаровавшись в противоположном поле». Стоп! Она захлопнула книгу и вернула ее подруге.
— На! Это все фигня. Речь Мисс Френч прервалась на секунду, и Мэри Маргарет спрятала книгу под парту. Когда опасность миновала, она бросила недовольный взгляд на Лизу и аккуратно достала книгу, вложив ее в учебник.
***
Лиза в очередной раз с нескрываемым восхищением смотрела на Иру, после того как та опять продемонстрировала знание периодической таблицы элементов наизусть.
— Как можно запомнить всю таблицу целиком? — спросила она. — Когда зубришь целые учебники, то какая-то таблица уже не кажется такой сложной, — не без самодовольства ответила ей Ира. — Ну ладно, раз саму таблицу ты и так знаешь, давай придумаем кое-что другое. Лиза в задумчивости терла подбородок, размышляя над тем, как бы усложнить задачу. — О! Я придумала. Короче, давай так: надо придумать свои собственные элементы и поместить их в таблицу согласно свойствам. Ира призадумалась, оглядывая комнату в поисках идей, но остановила взгляд на самой Лизе: — Как тебе элемент Андриянций? Лиза широко улыбнулась.
— Андриянций, значит? Отлично! Пусть будет Андриянций и… — ей хотелось придумать что-нибудь достойное в ответ, но фамилию Лазутчиковой сложно было переделать, — Андриянций и Иринциум, — нашлась она. — Иринциум, — игриво улыбнулась Ира, пробуя «свой» элемент на вкус. — Ну что, Андрияненко, какая у Андриянция будет валентность? [*] Лиза думала, покусывая губу:
— Мне бы хотелось, чтобы она равнялась нулю. Так можно?
— Так нельзя, сама же знаешь. Подловить меня решила, Андрияненко? Лиза хитро улыбнулась:
— А ты молодец! Окей, пусть у Андриянция будет двойка. А у Иринциума как дела?
— Я думаю, пусть тоже будет двойка. А у Бланшария, наверное, побольше будет? И тут Лиза рассмеялась, замечая лукавую улыбку Иры, но ничего не ответила.
— Бланшарий очень активный элемент. Я думаю, шестерка ей подойдет, — продолжала Ира.
— Что вы с ней не поделили? — спросила Лиза, замечая явный интерес Иринциума к Бланшарию. — Да ничего мы с ней не делим. Просто говорю как есть. Давай, твоя очередь. Они прошлись по всему классу, распихивая придуманные элементы в таблицу и веселясь.
— А теперь скажи, что в этой комнате: смесь или вещество? — спросила Лиза.
— Ну, пусть это будет смесь из Андриянция и Иринциума. А вот если бы мы были сейчас в классе, — продолжила Ира, — то была бы химическая реакция. Окислительная. С Голдом, с голдием …- заплетался язык. — Не знаю, как его обозвать.
— Если у вас не получается химии, то и реакции не будет, — заметила Лиза, кивая сама себе в подтверждение.
— Слушай, Андрияненко, ты так хорошо соображаешь. Не могу поверить, что у тебя так много троек. Это из-за чего-то? После недавнего веселья это прозвучало отрезвляюще и жестко.
— А зачем ты зубришь то, что тебе не нравится? — пошла Лиза в ответную атаку.
— Для красного аттестата, очевидно же. Мне не поступить туда, куда хочу, без красного.
— Ну, а мне не нужен красный аттестат, — Лизе не нравились эти разговоры, потому что напоминали ей беседы с Ингрид, которые участились в этом году.
— Ну хоть какой-то тебе да нужен будет.
— Ну хоть какой-то да будет, — раздраженно ответила Лиза.
— Я все равно после девятого хочу уйти, так что я не думаю, что за пару месяцев что-то сильно испортится. — Ну, только если ты не будешь специально бесить Френч или Голда. — Тебе-то что? — удивленно возмутилась Лиза.
— Да ничего, — ответила Ира подозрительно скучающим голосом. — Просто волнуюсь, как бы тебя не выгнали, пока ты мне помогаешь. — Тогда давай заниматься, пока меня не выгнали, — Лиза немного остыла, заметив, как Ира сменила тон. — Повторим то, что было на прошлом занятии. Ира вдруг поднялась со своего места, как будто бы они были в школе, а она вышла к доске отвечать. Лиза с любопытством заметила изменения в ее голосе. Тем самым четким, уверенным, размеренным тоном Ира излагала суть всего, что Лиза объяснила ей в прошлый раз. Заскучав, Ира стала расхаживать по комнате, продолжая тему. Лиза наблюдала за тем, как та подошла к полке с дисками, остановив на них заинтересованный взгляд. Палец заскользил по названиям. «Как ей удается читать и одновременно рассказывать?» — удивлялась Лиза, неотрывно наблюдая за этим процессом до самого конца. Ну ничего, она ее подловит на чем-нибудь.
— Молодец, — оценила Лиза по окончании выступления. — Вызубрила или рассказала, как сама понимаешь?
— Первого слова было бы достаточно, — проигнорировала вопрос Ира. Она все еще разглядывала диски, читая названия: — Мэрлин Мэнсон, Корн, Гуано Эйпс. И Рамштайн, значит? И о чем они поют?
— О том же, о чем и все, — пожала Лиза плечами. — О своих мыслях и переживаниях.
— Да? — скептически заметила Ира. — А я думала, они желают всем смерти в своих песнях. Лиза вспыхнула опять. Нет, Ира, конечно, может брать фотки с журнального стола, устраивать расспросы об оценках и даже совать нос в ее будущее. Но никто не смеет трогать ее Рамштайн. Она подскочила к Ире: — Дай сюда! Вот, смотри, — тыкала она пальцем на названия песен. — Вот это про тоску, а это — про ревность. То, что они поют на немецком, не значит то, в чем ты их упрекаешь.
— Окей, окей, Андрияненко, я все поняла. Не надо только меня убивать, — Ира продолжила рассматривать остальное, ведя пальцем по расставленным коробочкам и остановив взгляд на диске с группой с женщиной-вокалисткой.
— Я возьму послушать?
— Да пожалуйста! Надо же просвещать тебя.
— Не думала, что ты такая нервная, — саркастически заметила Ира, пряча диски в сумку. — Хотя твои музыкальные вкусы соответствуют образу.
— Образу? Какому еще образу? Кажется, сегодня Ира вконец решила добить Лизу. А может, она сама еще не остыла от вопросов про «зубрежку».
— Ну, ты же такая вся из себя бунтарка в школе: правилами пренебрегаешь, уроки не готовишь, учителей чуть ли не посылаешь. Вот такой вот образ. И музыка подходящая.
— Но это не образ! Это правда так. Почему «образ»? — прозвучало возмущенно.
— Потому что не может быть, чтоб тебе было так на все наплевать. И такое поведение значит только одно, — уверенно произнесла Ира. — Да, и что же это, госпожа психолог?! Поведай мне, будь так добра!
— А то, что на самом деле внутри ты ванильная неженка, — спокойно заключила Ира, наблюдая за ответной реакцией. Лиза, красная как рак, оцепенела, открыв рот, не в состоянии ничего ответить. Да что она себе такое позволяет вообще? Она сопела все чаще и чаще. — Лиза? — Реджина вдруг поняла, что сказала лишнее. Или попала в точку? — Слушай, Андрияненко, я же пошутила, — пошла на попятную Ира, заметив, как смущенная Лиза все еще не отошла от услышанного. — Я же наобум сказала. Не подумав! — продолжала оправдываться Ира. Лиза поняла, что выдает себя своей же реакцией, поэтому попыталась успокоиться и прийти в себя. — Никакая я не ванильная, — спокойно, насколько возможно, сказала она.
— Я знаю, — поддакнула Ира. — Не ванильная. Просто неженка. Да, Ира определенно напрашивалась сегодня.
— Давай-ка разберем сегодня тему полярной ковалентной и ионной связей. От начала и до конца. Ира сама напросилась, будет знать в следующий раз.
***
— Бланшарий?! Я — Бланшарий? Никакая я не Бланшарий! Наверное, сегодня просто такой день: день неожиданных неприятных открытий. Мэри Маргарет заметила свою фамилию в самодельной таблице — совместном результате Лизы и Иры.
— А мне нравится мой элемент
— Нолан! — Сиял счастливый Дэвид. — Конечно, тебе нравится! Почему я Бланшарий? — требовала Мэри Маргарет от Лизы немедленного ответа.
— Зато у тебя валентность шесть, — оправдывалась Лиза, кончиком пальца придвигая таблицу ближе к себе, подальше из поля зрения подруги.
— Я не хочу быть Бланшарием. Что еще за валентность? Шесть это плохо или хорошо? Это очень много! Разве нет? Лиза разводила руками, пытаясь вставить хотя бы словечко в тираду Мэри Маргарет. Раздался звонок, и все стали рассаживаться по своим местам.
— Это очень хорошо, Мэри Маргарет, — успела только проговорить Лиза разозленной подруге. В класс зашел мистер Вейл, приветствуя учеников. Лиза надеялась, что это сгладит гнев подруги. Она знала, как Мэри Маргарет тащится от биологии и от мистера Вейла в частности. В шестом классе она втрескалась в него по уши, и Дэвид все переживал из-за этого. Лиза до сих пор помнит, как он парился и на всех уроках биологии сидел только с Мэри Маргарет. Даже учил наизусть параграфы, чтобы впечатлить ее. Наверное, для кого-то или чего-то важного все-таки можно вызубрить то, что не понимаешь. Может, даже целый учебник. «Выучить целую таблицу», — вспомнила Лиза сегодняшнее утро. А потом вспомнила, как Ира ходила по ее комнате, как рассматривала все, что захочет, как трогала диски. Интересно, заценит ли она то, что взяла послушать? И будет ли слушать вообще? Ира «трогаю что хочу». Ира «сама правота, знающая, что лучше для других». Ира «я вижу тебя насквозь». Может, Лизе удастся привить ей хороший вкус к музыке. Сама Ира пообещала принести Лизе взамен какой-то другой диск, что-то попсовое, что Лиза даже не запомнила. Мэри Маргарет все еще ворчала что-то себе под нос, записывая дату на полях, вдавливая ручку в бумагу.
— Что ты там говоришь, Мэри Маргарет? Ты мне? — Поинтересовался Дэвид.
— Я говорю, не нравится мне эта химия между Лизой и Ирой. Я это не одобряю. И никакая я не Бланшариум.
— Лиза ведь сказала, что шесть это хорошо. Чего ты злишься?
— Я все равно не одобряю.
— Итак, класс, кто готов отвечать? — задал вопрос учитель в наступившей тишине, и Дэвид поднял руку.
_____
[*] Валентность атома — это его способность образовывать определенное число химических связей с другими атомами.
С Новым годом всех!!!