В этот раз я сделаю всё правильно.
ТОМ:
«Не пиши мне больше, пожалуйста».
Её сообщение.
Я перечитал его трижды.
Слова были простыми. Спокойными. Без упрёка, без злости, без претензий. Но от этого — только больнее.
Будто дверь закрыли тихо, но навсегда.
Впервые за всё это время... я почувствовал настоящую боль.
Не обиду, не злость, не растерянность. А именно боль.
Та, что разливается медленно, оставляя в груди пустоту и лёгкий, тупой холод.
Я не ответил. Потому что знал — всё, что скажу, ничего не изменит.
Она уже ушла.
Сначала я сделал ей больно.
Теперь — она мне.
Всё честно, да?
Может, даже справедливо.
Но от этого не легче.
Я помню, как она смотрела тогда, в последний раз.
А теперь... теперь я сижу с телефоном в руках, смотрю на одно короткое сообщение, и оно режет сильнее, чем любые крики.
«Не пиши мне больше, пожалуйста».
И в этих словах — всё. Стена, холод, точка.
Без истерик. Без объяснений. Значит, всё уже объяснено.
Да, я заслужил.
Я откинул телефон на пол рядом с диваном и лег поудобнее.
Руки закинул за голову, уставился в потолок.
Сначала я сделал ей больно.
Теперь — она мне.
Всё честно.
***
Ночь. 2:30.
Я пытался уснуть.
Выпил успокоительное — бесполезно. Только голова стала тяжёлой, а мысли — нет. Они продолжали лезть, как будто кто-то специально прокручивал одно и то же в замедленном режиме.
Пытался отвлечься.
Взял гитару, перебирал струны вслепую. Пальцы двигались, но ничего не звучало. Пусто.
Потом сигарета. Потом вторая. Потом... уже не считал. Пачки не стало.
Включил телевизор. Там шла какая-то хрень — дешёвое реалити или старый фильм, неважно. Глаза смотрели, мозг не воспринимал.
Ни хрена не изменилось.
Я всё так же лежал на диване, с открытыми глазами и гудящей в груди тишиной.
И всё так же хотелось набрать её номер.
Хотя бы услышать гудки.
На улице лил дождь.
Ветер швырял капли в окна с такой силой, будто хотел пробиться внутрь.
Слышался глухой, затяжной гром — катился где-то вдали, лениво, как моё дыхание.
Я лежал на диване, не двигаясь.
Просто слушал, как мир снаружи плачет за меня.
В комнате тускло мерцал экран телевизора. Он всё ещё работал — показывал какую-то бессмысленную рекламу. Я даже не моргал. Просто вглядывался в свет, как в единственное, что ещё шевелится.
Сигарет больше не осталось.
Мысли не заканчивались.
Чувства не остывали.
Она просила не писать ей.
Не звонить. Не напоминать о себе.
Поставила границу — чётко, прямо.
А я?
Я часами смотрел в потолок, прокручивая в голове всё, что не сказал. Всё, что испортил.
Всё, что хотел бы вернуть.
Но я не могу больше просто сидеть и ждать.
Не могу сжигать себя в этой тишине.
Я хочу видеть её. Говорить с ней. Объясниться. Пусть даже она меня выгонит. Пусть кричит. Пусть не простит.
Но я хотя бы попробую.
Она просила не писать.
Поэтому я поеду.
Я встал с дивана, накинул куртку, сунул ключи в карман.
На улице всё ещё шёл дождь, ветер сбивал капли в лицо.
Но мне плевать. Я пройду хоть под ураганом, если это даст мне шанс её снова увидеть.
Ехать было сложно.
Дождь лил стеной, заливал лобовое стекло, щётки едва справлялись. Фары встречных машин слепили, отражаясь в мокром асфальте, будто всё вокруг — одна большая размытая реальность. Я сжимал руль так, что побелели костяшки.
С каждой минутой, с каждым поворотом всё сильнее билось сердце. Что я ей скажу?
Что я скучал? Что был идиотом? Что мне больно?
Она не просила слов. Она просила тишины.
Но я еду. Несмотря на это.
Потому что если не сейчас — будет поздно. Поворот. Последний квартал.
Дом впереди. Я быстро выскочил из машины и, прикрыв голову капюшоном, почти бегом добежал до подъезда.
Дождь бил по спине, струи сбегали по лицу, но я не чувствовал холода — внутри горело.
Дверь в подъезд оказалась открыта. Я влетел внутрь, оставляя за собой мокрые следы.
В лифте пахло сыростью и чем-то металлическим. Кнопка с нужным этажом засветилась под пальцем.
Кабина дёрнулась и медленно поехала вверх.
Я смотрел на цифры — 2... 3... 4...
Каждая секунда тянулась мучительно долго. Сердце стучало где-то в горле.
Мыслей не было. Только одно: "Главное — увидеть её. Просто увидеть."
Дзынь.
Двери распахнулись.
Я шагнул в коридор и направился к её двери.
Я стоял перед её дверью, мокрый, злой на себя, на этот дождь, на всё.
Пару секунд просто смотрел на тишину с той стороны.
Потом начал стучать.
Сначала тихо.
Потом сильнее. Быстрее.
— Аида... открой, пожалуйста. — голос сорвался, но я продолжал. — Нам надо поговорить. Прошу тебя.
Я барабанил по двери ладонями, чувствуя, как адреналин пульсирует в висках.
Сердце колотилось, как сумасшедшее.
— Я не пришёл ссориться. Я не хочу всё испортить. Я просто... — сделал шаг назад, провёл рукой по мокрому лицу. — Я просто не мог больше молчать.
Тишина.
Вдруг за дверью послышался шорох.
Я затаил дыхание.
Щелчок. Скрип петель.
Дверь приоткрылась.
Передо мной стояла женщина лет пятидесяти. В халате. Уставшее лицо, немного раздражённый взгляд.
— Молодой человек, вы кто? — спросила она строго, скользнув по мне взглядом сверху вниз.
— Позовите Аиду... Прошу. Мне нужно с ней поговорить. — голос дрожал, я едва стоял на месте.
Женщина нахмурилась.
— Какую Аиду? Здесь нет никакой Аиды. Вы ошиблись дверью. Кто вы вообще такой?
Я отступил на шаг, глядя на номер квартиры.
Он был правильный.
Это был её адрес. Я точно помню.
— Но... она жила здесь.
— Постой... шатенка такая? — женщина прищурилась, будто что-то припоминая.
Я мгновенно оживился и быстро закивал:
— Да, да! Именно. Она!
— Аида...
Женщина слегка усмехнулась.
— Жила. Подруга моей племяшки. Приезжала вместе с ней, пока я была в другом городе.
Я сглотнул, чувствуя, как что-то в груди сжимается.
— А сейчас... где она? — выдавил я, надеясь, что услышу хоть какой-то след.
— Так уехали они обратно в Португалию. Домой.
Португалия.
Это слово ударило меня, как пощёчина.
Я молча кивнул, глядя в пол.
— Вы... не знаете, где именно? Город, может, или номер племянницы... — спросил я с последней надеждой в голосе.
— Номер племяшки могу дать, если надо.
Я замер.
Медленно обернулся, не веря ушам.
— Правда?.. — прошептал, словно боялся спугнуть надежду.
— Ну да. Только вы уж... без глупостей, ладно? — сказала она, и в голосе её прозвучало что-то человеческое, тёплое.
Я кивнул. Быстро. Слишком быстро.
— Спасибо. Правда, спасибо.
Женщина ушла на минуту вглубь квартиры, а когда вернулась — протянула клочок бумаги с номером.
Я взял его так осторожно, будто держал что-то хрупкое.
Затем снова поблагодарил и вышел в коридор.
В лифте я смотрел на эти цифры, как на билет. Не просто к ней — к ответам. К шансу.
Она ушла. Но, может... ещё не всё потеряно.
***
Я уехал домой.
Молча. Без музыки. Без мыслей. Только шум дождя на стёклах и звонкое повторение её имени в голове.
Зайдя в квартиру, я скинул мокрую куртку прямо на пол.
Открыл шкаф, вытащил старый чемодан, поставил его посреди комнаты и начал закидывать туда вещи — не разбирая, не думая, что именно. Джинсы, рубашки, зарядка, кроссовки. Всё на автомате.
Потом рухнул на диван. Ввел номер и написал:
«Привет. Это Том.
Я знаю, это может быть странно. Но ты — подруга Аиды. Мне очень нужно с ней поговорить.
Пожалуйста... просто скажи, где она.»
Секунда. Две. Пять.
Сообщение прочитано.
Пару секунд я смотрел на экран.
«Прочитано».
И тут же — «вышла из чата».
Словно холодный ветер прошёлся по спине.
Я сжал телефон в руке, потом снова разблокировал.
Пальцы стучали по экрану почти отчаянно.
«Прошу, ответь.
Мне не важно, злишься ты или нет. Не важно, что ты думаешь обо мне.
Я просто хочу знать, как она. Где она. Мне нужно её увидеть.»
Я уставился в экран, будто силой взгляда мог заставить её ответить. На экране появились три точки. Она печатала.
«Ты сделал ей больно.
Я не хочу, чтобы ты добил её окончательно.»
Я опустил голову, провёл рукой по лицу.
Засмеялся тихо. Без радости.
Значит, она действительно страдала.
Значит, я не придумал всё это.
И значит — я всё испортил.
Я снова набрал:
«Я знаю. Я идиот. Но я не хочу, чтобы всё закончилось вот так.»
«Хорошо. Ты прав.
Ты должен извиниться.
Но если ты снова обидишь её — я лично задушу тебя, ты понял?»
Я даже улыбнулся сквозь внутреннюю боль.
«Понял.
Больше ни за что не причиню ей боль. Обещаю.»
Через минуту пришло новое сообщение.
Короткое. Чёткое.
«Лиссабон. Rua da Esperança, 27. Это её адрес. Только не делай глупостей, иначе ты труп»
Я встал, подошёл к чемодану, застегнул молнию.
В этот раз я сделаю всё правильно.
***