Конец
АИДА:
На улице была дождливая погода.
Серое небо, ритмичные удары капель по подоконнику и ветер, будто кто-то шепчет что-то на другом конце окна. Мне не хотелось вставать с кровати.
И я имела на это полное право. Родители уехали на день рождения общей подруги.
Они приглашали меня, уговаривали — мол, сменишь обстановку, развеешься.
Но я отказалась. Я свернулась калачиком, закутавшись в одеяло, и прижала к груди подушку.
Иногда казалось, что в ней больше тепла, чем в людях. Я думала...
Иногда — слишком много.
Иногда — слишком о нём. О том, кто умел делать мне больно одними только глазами.
И тем не менее — я всё ещё скучала.
Я знаю, что это глупо — любить того, кто сделал тебе больно.
Кто оборвал мечты. Оборвал надежды. Оборвал меня.
Но...
Я не могу ничего с собой поделать. Эти чувства, как старые рубцы — уже не болят, но всё равно ноют, когда меняется погода.
Как сегодня. Я просто лежала, слушая, как капли дождя стучат по стеклу, и старалась не думать о его глазах, о его голосе, о том, как он смотрел на меня... вначале.
До того, как всё пошло наперекосяк. Леонора писала мне ещё утром.
Звала встретиться, выпить кофе. Я ответила:
"Прости, я сегодня не в настроении. Может, в другой раз."
На самом деле — мне было просто лень.
Лень вставать. Лень мыть голову. Лень притворяться, что я живая. Я натянула одеяло повыше и прикрыла глаза.
Я просто хотела, чтобы всё отпустило.
Хоть на миг.
Моментами мне казалось, что я одержима Томом.
Словно он не просто жил в моей голове — он там поселился навсегда.
Без аренды. Без спроса. Без выхода. Иногда мне казалось, что я понемногу схожу с ума.
Мониторила его страницу.
Смотрела сторис. Читала комментарии. Пыталась по глазам, по выражению лица, по теням под глазами понять — хоть что-то он чувствует или нет?
Хоть раз вспомнил обо мне? Иногда плакала, уткнувшись лицом в подушку, кусая губы, чтоб не закричать.
Материла его. Про себя. Вслух. В голове. А через полчаса...
Смотрела его фото.
Ревновала.
К каждой фанатке. К каждому лайку. К каждой улыбке, которая была не для меня. "Соберись, Аида, — говорила я себе. — Он же стер тебя.
Сотри и ты его."
Но сердце — оно не компьютер.
У него нет кнопки «удалить».
Я думала...
О том, какие у нас могли бы быть отношения. Если бы всё было иначе. Я представляла, как мы съехались бы. Как он оставлял бы свои вещи где попало, а я ворчала бы, но всё равно улыбалась.
Как бы мы засыпали в обнимку, и я чувствовала бы, как его дыхание щекочет мне шею. Как бы мы встречались.
Гуляли по набережным.
Пили вино под музыку.
Смеялись, как подростки, забывая, что в этом мире полно боли. Как бы занимались любовью — до потери пульса.
Жадно. Я даже думала...
Какая была бы у нас свадьба.
Простая или безумная. С пляжем или в каком-то старом доме под звуки живой гитары.
А потом — дети.
Он бы носил их на плечах, а я смотрела бы на них и думала: вот оно, моё счастье. Но всё это — только в голове.
Фантазии, которые остались жить в моём сердце, когда он ушёл.
Стук в окно.
Раз — тихий, будто случайный.
Потом ещё один. И ещё.
Я вздрогнула. Кто то кидает камни? Или может, птица?..
Но вдруг — крик.
— Аида!
Я замерла.
Ещё раз:
— Аида!!
Голос.
Знакомый.
Слишком знакомый.
Не может быть.
Показалось. Это невозможно. Он не может быть здесь.
Я откинула одеяло, почти споткнувшись, подбежала к окну, дрожащими руками отодвинула занавеску и выглянула вниз.
И замерла.
Мир будто вырубился.
Всё, кроме дождя... и него.
Он стоял там.
Том.
Прямо под окном.
Промокший до нитки. Вся одежда липла к телу. Волосы мокрые.
Но он смотрел вверх. На меня.
И не было сомнений — это он.
Я приложила ладонь к стеклу.
Сердце стучало так громко, что казалось, его слышно через дождь.
Я знаю.
Может, я должна была послать его к чёрту.
Оставить там, под дождём, одного. Пусть прочувствует всё, что чувствовала я. Но я не смогла.
Я слабая.
Слишком слабая, когда дело касается него. Я рванула к входной двери, даже не думая.
В пижаме, с бардаком на голове, босая.
На улице холодно, мокро, но мне было плевать. Я могла поехать вниз на лифте.
Но я бежала по лестнице.
Сбивалась с дыхания, держалась за перила, почти проскальзывала на поворотах. Набрав код на домофоне, я почти вылетела из подьезда.
Дверь с грохотом открылась, и я вылетела в дождь, как безумная. И вот он —
стоял там.
Такой же мокрый.
Такой же...
настоящий.
Он поднял на меня глаза.
И всё, что я знала —
я всё ещё люблю его.
Больно, глупо, бесконечно.
Я выбежала к нему и крепко обняла.
Не думая. Не колеблясь. Не анализируя, кто был прав, а кто виноват. Просто — прижалась к его мокрой груди, обняла за талию, вцепилась пальцами в его футболку.
Она была насквозь мокрая, как и волосы, как и я теперь. Он не двинулся ни на сантиметр.
Но потом...
Его руки легли мне на спину.
Осторожно. Медленно. Будто он боялся, что я исчезну. Мы стояли так.
Под ливнем.
Ничего не говоря.
Просто держались друг за друга, как за последний шанс.
"Прости," — выдохнул он мне в волосы. Прости, что был идиотом. Прости за всё, Аида."Я не ответила.
Только крепче прижалась к нему, чувствуя, как по щеке течёт не то дождь, не то слеза.
— Ты полный идиот, Том! — выкрикнула я, отстранившись на шаг.
Мои кулаки ударили его в грудь. Не сильно, но с болью. С обидой, что грызла меня изнутри слишком долго.
— Ты сделал мне больно! — удар.
— Ты ранил меня! — ещё удар.
— А сейчас снова появился... и снова делаешь больно!
Он не сопротивлялся. Стоял, позволял мне выплеснуть всё.
Лицо — мокрое от дождя, губы сжаты, в глазах — то, чего я боялась и ждала одновременно: раскаяние. Я ударила ещё раз, а потом мои руки бессильно повисли.
Грудь сдавило так, что дышать стало трудно.
— Зачем ты пришёл?.. — прошептала я.
— Зачем ты возвращаешься, если снова уйдёшь?
Он шагнул ближе, почти не дыша.
Взял меня за лицо — аккуратно, будто боялся, что я рассыплюсь.
— Потому что я не могу без тебя.
— Потому что я понял, что не дышу, пока ты не рядом.
— Потому что люблю тебя, Аида. По-настоящему. По-честному.
И если ты скажешь уйти — я уйду. Но если останешься... я всё исправлю.
— Всё сложно, Том... — прошептала я, чувствуя, как голос дрожит.
Я стояла перед ним, вся промокшая, босая, в пижаме — и такая настоящая.
Сильная, но разбитая.
Любящая, но сожжённая изнутри.
— Я люблю тебя. До безумия.
Я сделала паузу, выдохнула:
— Но мне всё ещё больно.
Губы дрогнули. Слёзы хлынули по щекам, уже не скрываясь под дождём.
— Я не хочу, чтобы ты уходил.
Но и простить тебя прямо сейчас — не могу.
Я хочу...
Я хочу, чтобы боль ушла. Чтобы ты остался. Но мне нужно время.
Я стояла и плакала.
Открытая.
Без защиты.
Он ничего не говорил. Только смотрел на меня — внимательно, глубоко, будто запоминал каждую черту.
И потом шагнул ближе. Обнял. Молча. Без слов, без давления.
И сказал тихо, почти шёпотом:
— Я подожду.
Сколько нужно.
Только не исчезай снова.
— Я знаю, что снова делаю ошибку... — выдохнула я, глядя ему в глаза. Он замер, напрягся, ждал, что я скажу дальше.
— Я дам тебе шанс. Один.
— Но если ты снова всё испортишь... — я сузила глаза, — я голыми руками задушу тебя.
И ты сгниёшь где-то в переулке, понял?
И прежде чем он успел хоть что-то сказать — я снова ударила его кулаком в грудь. Он тихо выдохнул — не от боли, а от того, что это была я. Настоящая. С характером. И вдруг...
Он рассмеялся.
Тот самый тихий, хрипловатый смех, от которого у меня всегда дрожали колени. А потом — просто поцеловал меня.
Смело. Горячо.
Мокрый от дождя, упрямый, любимый. Я хотела его оттолкнуть. Должна была. Но... только прижалась ближе.
Потому что я всё ещё принадлежала ему.
___
Конец!
Я знаю, что возможно история не огонь, но это моя первая работа, поэтому мне простительно🤭
Я правда старалась. По активу вижу, что она не зашла(
Начинаю писать новую историю! Надеюсь она уже получиться лучше. Спасибо тем кто читал эту историю!!!