16||
Сначала я проснулся от того, что солнце пробивалось сквозь занавески и мягко освещало комнату. Несколько секунд я даже не понял, где нахожусь, но потом почувствовал лёгкий вес на своей груди и вспомнил всё.
Она всё ещё спала, устроившись так доверчиво и спокойно, будто это было её самое любимое место. Щёчка чуть прижималась к моей футболке, а губы тронула едва заметная улыбка. Я тихо выдохнул, стараясь не шелохнуться — пусть спит.
Забавно, но обычно я вставал резко, не любил валяться в постели и никогда не тратил время на такие «милые глупости». А сейчас не мог оторваться от её вида. Хотелось рассматривать каждую черту: длинные ресницы, которые дрожали во сне, мягкие волосы, спадающие на лицо... и то, как она невольно чуть сильнее прижималась ко мне, будто искала тепла.
Я почувствовал, как внутри всё сжалось от какой-то странной нежности. Сколько раз я видел её сильной, упрямой, иногда даже колкой... и вот сейчас — такая беззащитная, доверчивая.
Рука сама собой скользнула к её щеке, я осторожно убрал прядь волос. Она слегка пошевелилась, тихо что-то пробормотала во сне и снова устроилась удобнее, положив ладонь прямо поверх моей.
Честно, я не знал, что делать дальше. Разбудить её? Приготовить завтрак? Или так и лежать, пока сама не откроет глаза? Но одно я понял точно — вот в такие моменты начинаешь осознавать, что рядом человек, без которого уже сложно представить день.
С того утра прошло несколько дней , я опять уехал в тур . Скучаю? Есть немного, но не могу сказать что прям сильно. Работа отвлекает , да и я опять заболел.К девушке у меня странные чувства, по настоящему любил я года два назад только, и за время забыл уже это чувство и разучился любить и показывать свою любовь.
«от лица девушки »
От артема ни слуха ни духа, хотя дни перед его отъездом были насыщенные и мы почти все время проводили вместе.Меня бесило и злило его поведение, то жизнь наполнена им , то он пропадает, ну честно, как так можно? Я решила не перечить , и решила сама ему написать.
-Привет! Как ты? Как там концерты?
Час, два , пять , дело к вечеру а ответа все нет. Я обидела его? Что то не так сделала? Я не понимаю совсем. От такого отношения я все больше загоняюсь . Странный он , сначала дает какие то намеки и чувства, а после пропадает . Завтра должен быть фест в Москве , и надеюсь хоть там нам удастся поговорить. Артем Артемом, но тренировку никто не отменял, поэтому собравшись , я как всегда вышла на тренировку.
На площадке царила привычная предконцертная суета: кто-то спешно искал пропавшие наушники, кто-то торопился загримироваться, а кто-то вовсе опаздывал. В воздухе витала лёгкая нервозность, смешанная с возбуждением. Но только Лёха сохранял полное спокойствие. Казалось, он единственный точно знал: всё получится. И действительно — к трём часам дня всё утряслось, каждый занял своё место, и работа пошла по накатанной.
Вдалеке я заметила Артёма. Он шёл в сторону гримёрки, слегка сутулясь, словно нёс на плечах невидимый груз. Его походка была усталой, и всё же в ней ощущалась привычная уверенность. Я решила немного выждать момент, а потом направилась к нему.
— Артём... — позвала я, тихо заходя в его гримёрку.
Он поднял взгляд. Красные глаза выдавали бессонные ночи, усталость резала чертами его лица.
— О, Арин, привет, — хрипловато сказал он, и в голосе проскользнула теплая нотка.
— Привет. Опять болеешь? — спросила я, заметив его бледность.
— Как видишь, — он слабо улыбнулся, а затем неожиданно подошёл и заключил меня в крепкие объятия.
— Я скучал, — тихо признался блондин, прижимая меня ближе.
— Но сообщения-то игнорил! — обиженно заметила я. — Ни ответа, ни привета, будто я пустое место.
— Прости... так получилось, — сказал он виновато, перебирая мои волосы.
— В следующий раз одним «прости» ты не отделаешься, — оттолкнувшись от его груди, я погрозила пальцем и вышла из гримёрки.
Я вернулась к сцене. Остальное время Артём то и дело появлялся рядом со мной — ненадолго, на пару минут, будто просто проверял: я на месте или нет. А потом снова исчезал за кулисами.
Когда шоу наконец началось, блондин вышел на сцену. Он заводил толпу, отрывался вместе с залом, но время от времени его взгляд неизменно находил меня в толпе. И каждый раз сердце делало предательский скачок.
После своей части он потянул меня за руку:
— Пошли.
— Да я и тут хорошо стояла, — возмутилась я. — Мне и на беке нормально.
— Не бубни. — Он усмехнулся и упрямо повёл меня к VIP-зоне.
VIPы оказались закрытыми, камер не было, и можно было хотя бы немного выдохнуть. Сейчас выступал Гриша, а их совместка должна была закрывать концерт, так что у нас оставалось около сорока минут. Я встала у перил, наблюдая за братом на сцене.
Недавно дома они с Даней часами придумывали новые тексты, играли на гитарах и смеялись до слёз. А теперь... мой брат собирал огромные площадки. И это было только начало. Горло невольно сжалось от гордости и какой-то щемящей нежности.
Я почувствовала, как руки Артёма легли мне на талию, а его голова устроилась на моём плече.
— Чего ты? — спросила я, запуская пальцы в его волосы.
— Просто... с тобой хорошо, — ответил он, улыбнувшись.
Через полчаса Артём снова ушёл за кулисы — подключать наушники. Я осталась на VIPах и продолжала смотреть на сцену.
— Москва, спасибо! — крикнул кто-то в микрофон. И в ту же секунду всё закончилось: фест подошёл к финалу. Зал бурлил, но постепенно толпа стала расходиться.
Когда мы вернулись в гримёрки, всем разлили шампанское. Мы встали большим кругом, и Лёха произнёс свою речь:
— Всем спасибо за этот тур! Каждый из вас — молодец. Я вами горжусь и верю в вас. Спасибо!
Все подняли бокалы, закричали, засмеялись. В воздухе стояла эйфория. Артём тоже улыбался... но его взгляд был прикован ко мне.
Позже вся команда отправилась на афтепати. Я сначала отнекивалась, но брат и Артём буквально затащили меня. Клуб сняли полностью — никаких посторонних, только свои. Атмосфера была лёгкой, свободной, безопасной.
Сначала я сидела рядом с Артёмом, Гришей, Ромчиком, Baby Cute и ещё парой ребят. Артём приобнял меня за плечи, я уткнулась в его ключицу. Усталость накатывала, веки тяжелели. Но когда я заметила Дашу Рожкову, то оживилась и ушла к девочкам.
Ближе к двум ночи в клубе стало душно. Я вышла на балкон. Свежий воздух обжёг кожу, и я глубоко вдохнула. Но лучше бы осталась внутри.
Повернув голову вправо, я увидела Артёма. Его руки обвивали талию какой-то девушки. Их губы сливались в поцелуе.
Будто ледяная игла пронзила грудь. Всё внутри оборвалось. Я развернулась и убежала на другой балкон, подальше.
Пятнадцать минут я просто стояла, не понимая, что произошло. Слёзы катились по щекам сами, без разрешения. Пришло время признаться самой себе: я люблю Артёма. Люблю каждую его улыбку, каждый жест, каждое слово. Его заботу, внимание, эти взгляды на сцене... И он сам дал мне надежду. А потом сам же её и убил.
Руки дрожали. Я достала сигарету, зажгла её. Я курила крайне редко, но сейчас иначе было нельзя. Дым щипал глаза, смешиваясь со слезами.
И вдруг за спиной раздался знакомый голос:
— О, ты тут... А я тебя ищу.
«Да иди ты к чёрту, Никитин», — мысленно выкрикнула я, сжав зубы.