14||
Уже на следующий день, ближе к вечеру, мы приехали в Москву. Я, как обычно, отправилась на тренировку — в этот раз она начиналась позднее, в пять вечера, поэтому у меня была возможность немного отдохнуть после дороги. Зал встретил привычной атмосферой: запах спортзала, гул голосов, ритмичный стук кроссовок по полу. Сегодня у нас было ОФП, и целых два часа мы работали по станциям — каждая с разными заданиями, на выносливость, скорость и силу. Время пролетело незаметно, и ближе к семи я уже была свободна.
Переодевшись, я вышла из раздевалки и вдруг поняла, что за окном начался дождь. Лето в Москве не радовало: небо заволокли серые тучи, воздух был прохладным, а я, как назло, была всего лишь в футболке.
Стоило выйти на улицу, как я заметила знакомую фигуру у входа. Артём стоял под навесом, засунув руки в карманы, и ждал.
— Ариш, привет, — первым начал разговор он.
— Привет, — ответила я, слегка удивлённая его появлением.
Он посмотрел на меня, нахмурился и, не раздумывая, протянул свою кофту.
— Одень зипку, а то простынешь. Я хотел поговорить, — сказал он.
Я взяла кофту, застегнула молнию и натянула капюшон. Дождь барабанил всё сильнее, а в воздухе повисла пауза.
— В общем... прости меня. Я повёл себя как дурак, — наконец сказал Артём, опуская взгляд.
— Артём, ты не дурак, — я вздохнула. — Ты полный дебил. Сам ослушался, а потом лежал с температурой.
— Ну, Ариш, не нуди, — он слегка улыбнулся. — Да, дебил. Что поделаешь?
— Мозги бы тебе вправить не мешало. Надо Грише сказать, — сказала я, прищурившись.
— Только не Грише! — быстро отозвался он, почти умоляюще. — Он же заживо меня съест.
— Я подумаю, — протянула я, не скрывая лёгкой улыбки.
Мы двинулись в сторону дома. Дождь шёл ровной стеной, редкие фразы то и дело перебивали тишину, но в целом нас сопровождал лишь звук капель, падающих на асфальт.
— Пошли к нам, — предложила я, взглянув на него. — Куда ты в дождь пойдёшь? Ты и так ещё не до конца выздоровел.
Он помедлил, но всё же пошёл за мной, слегка кивнув, будто соглашаясь с тем, что спорить бессмысленно.
Уже через час после того, как блондин появился у нас дома, мой новый, ещё пахнущий пластиком и свежестью компьютер оказался полностью захвачен Артёмом. По квартире разносились громкие крики, топот и смех парней, играющих в CS2, и я не могла понять — зачем так орать, если у них в игре есть микрофон? Но, видимо, для них это был особый ритуал, часть процесса.
Я же, спрятавшись на кухне, решила заняться чем-то полезным. Давно не пекла пирог, а тут как раз настроение совпало: уютный вечер, аромат чая, и пусть квартира заполнена мальчишеским гамом — я создам себе маленький островок спокойствия.
— Темыч, на «Б» заходят! — орал Гриша так, будто его могли услышать противники на другом конце карты.
— А помочь ты, блять, не хочешь? — возмущался Артём, отбиваясь в одиночку.
Я только покачала головой, улыбнувшись про себя. Через полчаса в духовке уже пекся мой пирог, а я решила пойти забирать обратно своё законное место перед монитором.
— Ну, Ариш, ну ещё немножко! — голосом маленького мальчика просил блондин, даже не отрывая взгляда от экрана.
— Артём, отвали от моего монитора, — ответила я холодно, скрестив руки на груди.
— Гришааа, у меня тут проблемы! — позвал он старшего, как будто тот был его телохранителем.
Я лишь устало вздохнула.
— Родная, ну дай нам ещё поиграть, пожалуйста, — уже пришёл просить брюнет.
— Ой, надоели вы! — сдалась я, махнув рукой. — Играйте уже, несносные.
Старший, довольный своей победой, обнял меня на бегу и вернулся к Артёму. Я же ушла в гостиную, где, наконец, воцарился мой уют. Время шло, в квартире пахло выпечкой, а из комнаты доносились возгласы, то радостные, то разочарованные. Чуть позже мы втроём сидели за столом, пили чай с моим пирогом, а парни, как всегда, шутили и подкалывали меня, доводя до лёгкого раздражения.
— Нет, вы точно дети, честное слово, — покачала я головой.
— Не нуди-и-и, — протянул Гриша, и оба — он и Артём — синхронно пожали друг другу руки, как будто заключили союз против меня.
⸻
С того вечера прошло две недели, и многое изменилось. Я переехала в другую квартиру — впервые живу одна. Брат сперва был категорически против, переживал, пытался отговорить, но в итоге смирился, поставив условие: он будет оплачивать жильё. Я согласилась.
С Артёмом же мы сильно поссорились. Так сильно, что теперь игнорируем друг друга, даже несмотря на то, что живём теперь в одном подъезде. Брат сначала пытался примирить нас, но потом махнул рукой, а сам Артём делал шаги навстречу — пытался извиниться, сгладить конфликт, но я стояла на своём. Гордость оказалась крепче, чем его попытки. Сейчас же они снова уехали на концерты фестиваля, и я впервые за долгое время наслаждалась редкой тишиной и спокойствием.
⸻
— Крис, насчёт сегодня всё в силе? — набрала я подругу.
— Конечно, Ариш! — ответила она без капли сомнений.
Через час мы уже ехали в её машине, напевая под радио знакомые мелодии, которые вызывали лёгкую ностальгию. Сначала мы заехали по её делам, а потом направились в ресторан, где нас уже ждали остальные девочки. Мы всей компанией уселись за заранее забронированный столик, и разговоры закипели.
Настя сияла от счастья, рассказывая о своей предстоящей свадьбе с Егором. Её глаза буквально светились, а в голосе слышалась нежность. Я слушала её и думала, что, наверное, это и есть настоящее счастье — когда смотришь в будущее и видишь рядом с собой того самого человека. Мы с Крис сразу вызвались помочь ей в день свадьбы, и Настя была нам безмерно благодарна.
После ужина Крис предложила всем поехать к ней. Алиса отказалась и уехала домой, а остальные — с радостью согласились. У Кристины мы решили устроить «кукинг» — совместное приготовление ужина.
— Давайте лазанью! — загорелась Дилара.
— Ну какая ещё лазанья? — запротестовала я. — Мы вместе с этой лазаньей уедем в психушку.
Но, несмотря на мои протесты, выбор пал именно на лазанью. И начался настоящий хаос. Кухня наполнилась смехом, обрывками разговоров и звонкой музыкой из колонок. Я решила включить камеру и снимать этот кавардак: кто-то резал овощи, кто-то спорил о рецепте, кто-то случайно рассыпал муку на пол. Мы смеялись до слёз, и процесс, который мог занять двадцать минут, растянулся почти на час.
К девяти вечера лазанья, наконец, отправилась в духовку, а кухня походила на поле боя. Но уже к десяти всё сияло чистотой, ароматное блюдо было готово, и мы сели за стол. Вечер вышел тёплым, уютным и бесконечно дружеским.
⸻
На следующее утро я ушла самой первой — тренировки никто не отменял. Но,поднявшись на этаж, я заметила на пороге букет белых лилий. Цветы были свежие, с каплями росы на лепестках, и рядом лежала записка: «Прости меня».
Я невольно задержала дыхание. Артём снова пытался сгладить ссору, даже на расстоянии . Его настойчивость иногда раздражала, но... всё же трогала. Я взяла букет в руки — он был таким красивым, что отказаться от него было невозможно.
— Ну хоть цветы красивые, — пробормотала я себе под нос и, чуть улыбнувшись, закрыла за собой дверь.