4||
( от лица ариши )
Проснулась я только ближе к обеду. Несмотря на то, что поспала дольше обычного, состояние было такое, будто и не отдыхала вовсе — будто и во сне продолжала прокручивать в голове волнительные сцены вчерашнего вечера. Было неприятно, осадок остался, и внутри будто свербило, не давая окончательно прийти в себя. Я лениво потянулась, тяжело выдохнула и, натянув на плечи кофту, направилась в ванную. По пути услышала негромкие голоса на кухне — значит, Крис уже вернулась. Это немного приободрило.
Приведя себя в порядок и собрав волосы в небрежный пучок на макушке, я вышла на кухню.
— Доброе утро, — первой поздоровалась девушка и тепло улыбнулась, сидя за столом с чашкой кофе.
— Доброе, — ответила я с ответной улыбкой, хотя голос всё ещё звучал немного устало. И в этот момент я почувствовала на себе чей-то взгляд.
Гриша. Он сидел чуть поодаль, и выражение его лица сразу бросилось в глаза — грустное, виноватое, подавленное. Не тот уверенный и бодрый старший брат, которого я привыкла видеть. Сейчас он будто потух.
— Ариш, пойдём поговорим? — произнёс он, почесав затылок и взъерошив волосы. Голос его дрожал, но не от страха — от переживания.
— Пойдём, — коротко ответила я. Внутри всё сжалось, но отказать я не могла. Встала и, опустив глаза, направилась к себе.
Мы прошли в мою комнату. Я молча села на кровать, прислонившись к изголовью, подтянула колени и обняла их руками. Он нервно мерил шагами комнату, словно никак не мог подобрать нужных слов. Было видно, как ему тяжело.
— Родная, прости меня, пожалуйста... — начал он, наконец, — я был не прав. Я не должен был на тебя кричать. Мне самому стыдно до ужаса. Я сорвался... а ведь ты ни в чём не виновата. Просто... я не справился с эмоциями.
Он присел рядом, глядя мне прямо в глаза. Его тёмно-зелёные глаза, обычно уверенные и спокойные, сейчас были полны тревоги. Он будто искал в моих светло-карих глазах прощения — или хотя бы надежду на него.
Я молчала несколько секунд, сжимая край рукава. Обидно было. Маленькая заноза внутри — его голос, резкий и злой, вчерашние крики — до сих пор отдавались эхом в голове. Но при этом я прекрасно понимала, что он раскаивается искренне.
— Гриш... пообещай мне, что больше так не будешь делать, — тихо сказала я, — Ты же знаешь, как я боюсь криков. Особенно твоих... ты ведь для меня сейчас самый близкий человек. У меня кроме тебя никого не осталось.
Мои слова вышли почти шёпотом, но, кажется, они ударили в самое сердце. Он быстро кивнул и, обняв меня, прижал к себе.
— Обещаю, Ариша. И прости... пожалуйста.
Я обняла его в ответ. В его объятиях я чувствовала себя совсем крошечной — он был намного выше, сильнее. Его руки будто защищали меня от всего мира. Несколько секунд я просто сидела так, уткнувшись носом ему в плечо. Спокойно. Тепло. Сильно. А потом — как это часто бывает у меня — резко надоело. Слишком много сентиментальности. Я хихикнула, отстранилась и резко взъерошила его волосы.
— А ну, всё, достаточно! — весело сказала я и быстро соскочила с кровати, убегая из комнаты.
— Крис, он убьёт меня! — прокричала я, вбегая на кухню и плюхаясь на стул рядом с подругой.
— Не убьёт, не бойся, — засмеялась она и протянула мне кружку. — Я тебе кофе сделала.
— Спасибо большое, ты лучшая! — с благодарностью ответила я, делая глоток горячего напитка. Шоколадный аромат с лёгкой горчинкой немного успокоил.
— Он извинился? — спросила она, подперев щёку рукой.
— Ага, — коротко кивнула я.
— Ну и правильно. Я ему с утра уже вправку мозгов. Захожу — ходит мрачнее тучи. Спрашиваю, в чём дело — молчит, как партизан. Только позже разболтался.
— Дурак он, — сказала я с улыбкой, но без злости. Она кивнула, и мы уже начали обсуждать совершенно посторонние темы, смеясь и перебрасываясь репликами. Где-то на фоне слышались шаги и глухие звуки из комнаты, а минут через десять Гриша вышел, уже в кроссовках.
— Я поехал на студию, приеду либо ночью, либо уже утром. Не скучайте, — сказал он, чмокнул Крис в висок и ушёл.
Когда за ним закрылась дверь, я обратилась к подруге:
— Ты занята сегодня?
— Не особо, а что?
— Съездишь со мной в ТЦ?
— Конечн. Может, Настю позовём? Помнишь её? Она с нами в Венгрию приезжала как то.
— Вроде помню. Давай, не против.
Ближе к 16:00 мы выехали. Крис была за рулём, и дорога пролетела незаметно под её любимый плейлист — лёгкий поп с примесью рока, кое-где разбавленный старыми хитами. Мы смеялись, пели вместе, а за окнами мелькали улицы. В торговом центре нас уже ждала Настя — симпатичная, общительная, с озорным взглядом. Привёз её парень, Саша. Он ненадолго остался с нами, а потом уехал по делам. И вот, мы втроём, болтая и смеясь, начали обход магазинов.
Каждая нашла что-то для себя. Я — несколько новых кепок ведь без них , я почти не выхожу из дома, новый мячик для тренировок и кучу мелочёвки. И конечно, заглянула в пару магазинов с одеждой. Примерочные, музыка, сотни вешалок — я будто на минуту отвлеклась от всех мыслей, от всех переживаний. Просто ловила момент.
Под вечер мы уже были уставшие, но довольные. С руками, полными пакетов, мы направились к машине Крис.
— К нам поедешь? — спросили Настю.
— Конечно, если вы не против!
— Только за!
Вернувшись, мы разложили пакеты и заварили чай. В гостиной, окружённые мягким светом ламп, мы сели втроём, на диване и кресле, завалившись пледами. Разговоры текли неспешно, иногда на серьёзные темы, иногда — глупые шутки, но душевно. Простая, тёплая девичья атмосфера.
Кружки постепенно пустели, а глаза становились всё тяжелее. В какой-то момент я просто... выключилась.
— Ариша заснула, — тихо сообщила Настя, поправив плед.
— Она всегда так, — с улыбкой прошептала Крис и укрыла меня, словно ребёнка.
Подруги посидели ещё немного, а потом и сами отправились спать.
С того вечера прошло уже две недели. Жизнь вошла в свой ритм — привычный, но какой-то особенно живой. Вечерами я по-прежнему пропадала на баскетбольной площадке, будто мяч и кольцо были моими единственными спутниками в этом огромном и шумном мире. А днем — работа за ноутбуком, монтаж, письма, немного учёбы. Иногда казалось, что всё это как сцены из параллельных фильмов: в одном — борьба за мечты, в другом — творческий хаос и юношеский драйв.
За это время я несколько раз сходила на концерты ребят, и, признаться, белобрысый Артём приятно удивил. Его треки — с каким-то особым настроением, с нотками романтики, с тем светлым, почти наивным теплом, которого мне так не хватало в последнее время. Не то что у Гриши, моего брата — у него в текстах одна сплошная пошлость, словно он изо всех сил старается не прикасаться к чувствам. Хотя, признаю, у каждого своё... И пусть в его песнях нет нежности, зато искренность в них всё равно есть.
Артём был частым гостем у нас в квартире, и с этого момента началось настоящее сумасшествие. Гриша и Артём — как Инь и Ян, два полных противоположности, которые, встретившись, устраивают фейерверк. Они вечно что-то выдумывали, бесились, как будто в них вселились духи озорных подростков, и казалось, что спокойствия не будет никогда.
Один раз, например, они так увлеклись борьбой за джойстик, что Артём своей нелепо размахнувшейся кепкой снёс кружку с чаем со стола. Кружка разлетелась вдребезги, а они... вместо того чтобы испугаться, покатились со смеху, упав прямо на пол. Минут сорок, не меньше, они корчились от хохота, перебивая друг друга рассказами о том, как это выглядело со стороны. Потом, правда, убрали всё тщательно, но весь вечер ещё вспоминали эту "эпичную битву" как важнейшее событие месяца.
А в другой раз им и вовсе пришла в голову "гениальная" идея — поиграть в баскетбол прямо в квартире. Я только на минуту отвернулась — и мяч, с которым я не расставалась вечерами, уже был в их руках. Через несколько минут в гостиной развернулась настоящая игра: удары, крики, смех... а потом бах — и мяч попал прямо мне в голову. Знаете, это был не просто щелчок — меня конкретно приложило. Гул стоял в ушах, а сквозь боль я слышала, как кто-то стучит в дверь — соседи пришли жаловаться на шум.
Конечно, они оба тут же извинились. Даже цветы заказали — через час уже стояли на кухне, смущённые, с букетом и виноватыми глазами. Но спасение пришло в лице Крис, когда она вернулась с рабочей встречи. Зайдя в квартиру, она увидела меня на диване с больной головой и двух виноватых "героев" в углу.
— У вас что, детство в жопе заиграло? — вскипела она, уперев руки в бока. — Два ребёнка, честное слово! Я вам этот мяч в жопу засуну, если ещё раз что-то подобное повторится!
После этого наступила святая, долгожданная тишина. Мы сели пить чай — наконец-то спокойно. Гриша с Артёмом, посмеиваясь украдкой, ушли в кабинет работать над сведением трека. А я, прихватив свой мяч, спустя пару часов тихонько вышла из квартиры — предупредив брата, что иду на площадку.