5||
Прошло несколько дней. Всё текло своим чередом. Я продолжала исчезать на баскетбольной площадке по вечерам, Крис задерживалась на работе, а Гриша всё чаще ночевал в студии, готовясь к осеннему туру. Мы вроде бы жили под одной крышей, но всё чаще расходились по своим делам, как по расписанию. В доме снова стало тихо, даже слишком.
Иногда к нам заглядывал Артём — тот самый светловолосый, с романтичными песнями и вечно искренней улыбкой. Он не был чужим, но и своим я его пока не считала. Просто человек, который почему-то умел не раздражать.
Сегодня, почти случайно, у нас получилось собраться втроём за завтраком. Никто никуда не торопился, и мы смогли просто посидеть, обсудить новости, пошутить и даже немного посмеяться. Но как всегда, эта идиллия была недолгой — каждый вскоре разошёлся по своим делам. Я села за ноутбук, погрузившись в работу. Обычное дело.
А вечером, как всегда, предупредив Гришу, я собралась на тренировку. В последнее время я нашла ещё одну площадку — дальше, чем обычно, но там было почти безлюдно. Ни криков детей, ни звонкой ругани соседей, ни глупых подшучиваний прохожих. Только я, мяч и вечерний ветер. Ближайший дом находился в трёхстах метрах, а это значило — никто не будет мешать.
Размявшись по привычке, я начала отрабатывать броски, атаки, развороты. Всё то, что делала сотни раз. Но сегодня будто тело меня не слушалось. Мяч не летел в кольцо, движения были скованными, ноги ватными. В голове шумело. Возможно, я просто устала, но тогда мне казалось, будто сама судьба решила отыграться за все дни, когда мне было хорошо. Я падала, цеплялась за воздух, сбивала коленки, царапала ладони об асфальт. Казалось, весь мир против. И я — против себя самой.
Домой я шла медленно. Слишком медленно. коленка предательски ныла с каждым шагом. Хотелось просто лечь прямо посреди дороги и никуда не идти. А когда я добралась до дома, лифт, как назло, оказался сломан. Шестнадцать этажей. После тренировки. С разбитым телом и пустотой внутри. Я карабкалась по лестнице, как будто каждый пройденный пролет был маленьким подвигом. И когда уже почти дошла до цели, услышала, как на пятнадцатом этаже лифт бодро поехал вверх. Именно тогда. Как издёвка.
Открыв дверь квартиры, я ожидала привычного: тишины, может, приветствия от брата. Но внутри было странно. На кухне слышались голоса. Я пошла туда, немного настороженная. За столом сидели Гриша и Крис. Но брат был не как обычно — его лицо было хмурым, взгляд — тяжёлым, будто готов был сорваться в любой момент. Меня пробрала тревога.
— Арина, скажи мне, какая у нас была договорённость насчёт твоих тренировок? — начал он, стоя, будто ждал, чтобы сразу перейти к обвинениям.
— Писать тебе, если ухожу, — ответила я тихо, не глядя в глаза.
— Правильно. А почему, чёрт возьми, это не выполняется?! Почему я должен сидеть и волноваться, не зная, где ты? А вдруг что-то случилось? Почему ты мне опять не написала?! — голос его уже перешёл на крик.
— Гриш, успокойся, — попыталась вмешаться Кристина.
— Крис, не лезь, пожалуйста, — резко бросил он. — Я жду ответ.
— Я... я же писала тебе, — пролепетала я почти шёпотом.
— Кому ты, блядь, писала?! Мне ты ничего не писала! — он кипел, его злость пульсировала в воздухе. — Ты меня за дурака держишь?! Если бы писала — я бы сейчас с тобой спокойно разговаривал!
— Посмотри в Телеграм... Я писала тебе, — настаивала я, всё ещё веря, что он поймёт. Что проверит. Что увидит.
— Ты врёшь! — отрезал он. — Не зли меня. Я нормально тебя просил. Почему тебе так трудно соблюдать простые вещи?!
Я уже хотела ответить, но голос сорвался. Что бы я ни говорила — он не верил. Он смотрел на меня, как на врага. Как будто я его подвела, обманула, предала.
— Ну Гриш... — сдавленно прошептала я, почти моля.
— Лучше бы мы тебя не удочеряли. Жила бы себе в детдоме — и мои нервы были бы в порядке, — бросил он, зло, тихо, почти мёртво.
Я не поняла сразу. Слова будто прошли сквозь меня. Слишком тихо, слишком страшно. А потом будто весь воздух вышибло. Внутри что-то треснуло. Не просто обида — пустота. Настоящая, чёрная бездна, в которую я рухнула без шансов.
Не говоря ни слова, я схватила телефон и выскочила из квартиры. Захлопнула дверь, не глядя на них. Сердце стучало как бешеное. Глаза заслезились, всё плыло. Я шла, не зная куда. Просто шагала. Ноги несли меня туда, где не было людей. Туда, где боль могла выйти наружу.
Оказавшись на площадке, я села у стены, прижалась спиной к бетонному основанию. Подтянула ноги, обняла их, спрятала лицо. И всё. Больше не было сил держаться.
Слёзы хлынули потоком, неконтролируемо. Они не просто катились — они вырывались с болью. Как будто с каждым всхлипом я теряла часть себя. Мне казалось, что я стала тем самым бездомным котёнком: ненужным, выброшенным, брошенным за то, что оступился.
«Лучше бы не удочеряли...» — эта фраза резала душу. А ведь он был мне родным. Роднее всех. И теперь его слова стали тем ножом, который он воткнул в самую глубину моей груди.
(далее от третьего лица )
Дверь с глухим стуком захлопнулась прямо перед лицом парня, оставив его в тишине и опустошении. Только теперь до него начало доходить, что именно он сказал. Все эти слова, выпущенные на эмоциях, все обидные фразы, что он швырнул в младшую, будто ножи — теперь отзывались эхом в голове, вызывая мерзкое чувство в животе.
Через секунду в коридор ворвалась Кристина. Без предупреждения она с размаху ударила его по щеке ладонью, и от неожиданности он даже отшатнулся назад.
— Ты хоть понимаешь, что ты натворил?! — закричала она, глаза сверкали гневом, голос срывался. — Ты вообще в себе был?! Что за ересь ты ей наговорил?! Открой телеграмм !
Парень поспешно разблокировал телефон, и сердце кольнуло — действительно, вверху висело одно непрочитанное сообщение. От неё.
— Смотри, идиот! — Кристина практически ткнула пальцем в экран. — Она писала тебе! Ты даже не удосужился посмотреть! Ты мог всё это сделать прямо при ней, мог хотя бы попытаться! А ты... устроил спектакль. Сейчас ночь! Ты хоть на секунду подумал — куда она могла уйти?!
— Крис... я... я придурок. Я правда... — он запнулся, сдавленно провёл рукой по лицу. — Я не знаю, что делать...
— Делать?! — она стиснула зубы. — искать ее! Пиши Артему! Быстро! Он поможет, мы одни будем долго ее искать.
Гриша с трудом попал по клавишам — пальцы дрожали. Артём, к счастью, ответил почти сразу, даже не задавая лишних вопросов. Без промедления вышел из дома.
Гриша тоже рванул на улицу. Холодный ночной воздух обжигал лицо, но он не замечал. Сердце грохотало где-то в горле, шаги были сбивчивыми. Он метался по району, заглядывал во дворы, в тупики, в переулки. Он не знал, что скажет, если найдёт её. Не знал, как будет извиняться. Он просто... должен был найти.
Прошло около получаса. Безрезультатно. Ни Кристина, ни Артём ничего не писали, и это начинало пугать. Внутри разрасталась паника.
Тем временем Артём, обойдя несколько знакомых мест, вдруг вспомнил о старой баскетбольной площадке за его домом. Почти интуитивно он направился туда. И оказался прав.
На скамейке у края площадки, освещённой лишь уличным фонарём, сидела она. Сгорбленная, одинокая. Он узнал её сразу.
— Ариш... — позвал он мягко, почти шёпотом, боясь спугнуть.
Девушка медленно подняла голову. Заплаканные глаза, покрасневший нос, дрожащие губы. Она молчала, просто смотрела на него.
— Не говори Грише, где я... пожалуйста, — прошептала она, с трудом проглатывая ком в горле.
Артём кивнул, достал телефон и быстро набрал: "Она со мной. Не хочет, чтобы ты приходил." Нажал «отправить».
Он сел рядом, осторожно обнял её за плечи, стараясь не надавить. Она без слов опустила голову ему на плечо, словно весь её вес теперь держался только на нём.
— За что он так со мной?.. — одними губами прошептала она, вопрос больше к себе, чем к нему, но Артём почувствовал, как сердце его болезненно сжалось.
— Между родными братьями и сёстрами всегда бывает... — начал он, сам не зная, что сказать. — Ссоры, вспышки... это всё временно, честно. Он точно не хотел обидеть тебя так сильно.
— Мы не родные... — прошептала она ещё тише.
Он замер.
— В смысле?
— Я не Ляхова. Я... Царёва. — голос её был ровным, но в нём слышалась глубокая усталость.
— Царёва? Подожди... Сестрёнка Лил Мелона?! — ошеломлённо переспросил Артём, а потом выдохнул и рассмеялся тихо, как будто нервно. — Ну ты даёшь, малая...
Он сильнее притянул её к себе, прижал, будто боялся, что она снова исчезнет.
Она не выдержала. Заплакала. Не просто тихо — всхлипы переросли в рыдания. К этим слезам примешалась тоска по брату, чувство покинутости, отчаяния. Всё смешалось в горле тугим узлом.
Артём не задавал больше вопросов. Он просто обнимал, медленно, ритмично поглаживал её спину, создавая ощущение безопасности. Сел так, чтобы она оказалась между его ног, её ноги уходили за его спину, а сама она — лежала у него на груди, будто нашла на пару минут место, где можно дышать.
Он чувствовал, как она дрожит. То ли от усталости, то ли от холода, то ли просто от сломленного состояния.
— Пойдём ко мне? — мягко предложил он. — Я вон в том доме живу. Думаю, ты не захочешь сейчас возвращаться туда...
Она еле заметно кивнула. Артём поднялся и помог ей встать, не убирая руки с её плеч. Пока шли до подъезда, он прижимал её ближе, согревая своим теплом.
Оказавшись в квартире, он первым делом написал сообщение Грише:
"Мы у меня. К тебе она идти не хочет. Не знаю, что ты натворил, но, брат... ты в полной заднице."И вышел из сети.