23 глава.
Руслан отошёл в ванную, захлопнув за собой дверь. Он не умывался, а просто уперся руками в раковину и уставился на свое отражение в зеркале. В глазах, помутневших от ярости, мелькало смятение. «Зачем? Почему я снова её пугаю? Почему не могу просто сказать, что не могу без неё дышать? Почему не могу признаться, что этот год был просто пустой оболочкой?» Слова застревали в горле комом всякий раз, когда он пытался быть уязвимым. Единственным доступным ему языком был язык силы и угроз. И эта мысль злила его ещё сильнее. Всё, что он хотел — запереть её в самом безопасном месте на свете. Рядом с собой.
Амалия тем временем сидела на краю кровати в спальне, не сводя глаз со спящего Эмиля. Её пальцы дрожали, когда она поправляла одеялко. «Что теперь будет? Увижу ли я когда-нибудь снова этот дом, маму, папу... Луку?» Мысль о друге пронзила её сердце острой болью и стыдом. В этот момент в гостиной, на столе, беззвонно вибрировал телефон. На экране одна за другой всплывали надписи: «Мама», «Папа». Они не брали трубку, оглушённые случившимся. Не дозвонившись, родители, сердце которых сжалось от дурного предчувствия, набрали Луку.
Лука, уже лежавший в постели, тут же вскочил. Что-то в голосе её матери показалось ему неестественным. Не долго думая, он накинул куртку и помчался к её дому.
Дверь в спальню скрипнула. На пороге стоял Руслан.
—Укрой его потеплее. Вещи не понадобятся, куплю всё новое.
—Выйди... пожалуйста. Я оденусь, — её голос был хриплым от слёз.
Он с насмешкой облокотился на косяк,скрестив руки на груди.
—Что я там не видел. Одевайся.
Эти слова обожгли её, но сил спорить не было. Она безвольно подошла к шкафу, достала первое попавшееся простое платье. Халат соскользнул с плеч и упал на пол. Руслан, увидев её сгорбленную, беззащитную спину, резко развернулся и вышел, бросив на ходу:
—Выходи, когда будешь готова.
Пока она собирала сонного Эмиля, Руслан, сидя на кухонном диване, писал своему человеку: «Приезжай. Нужно убраться.» Когда Амалия вышла, закутав сына в одеяло, и тихо сказала «готова», он поднялся, взял мальчика на руки — так осторожно, как только мог.
—Как зовут? — спросил он, разглядывая маленькое личико.
—Эмиль, — прошептала она.
Амалия не отводила от него взгляда,и увидела, как уголок его губ дрогнул в едва заметной, невольной улыбке. Он поднял на неё взгляд, и его выражение снова стало жестким.
—Вы будете вместе. И с ним ничего не случится, пока ты будешь послушна.
Он никогда не причинил бы вреда собственному сыну, но пусть она боится. Так надёжнее.
На выходе Амалия в последний раз окинула взглядом свою маленькую крепость.
—А дом?
—Приедет человек, всё уберёт, — отрезал Руслан.
На улице их уже ждал его помощник. Руслан отдал тому ключи с коротким указанием, вернул ребёнка Амалии и открыл перед ней дверь машины. Та уже собралась сесть, как вдруг увидела знакомую машину, резко притормозившую рядом. Из неё выскочил Лука.
—Амалия!
Сердце её упало.«Нет, только не это...»
—Что здесь происходит? Ты кто? — Лука направился к ним, его взгляд метнулся от плачущей Амалии к незнакомому мужчине.
—Я её муж. И забираю свою жену, — холодно отрезал Руслан.
—Какой из тебя муж?! — вспылил Лука. — Который бросает беременную жену?!
Он потянулся к Амалии, чтобы отвести её в сторону. Это движение стало последней каплей. Руслан с рыком схватил его за воротник и с силой всадил кулак в лицо. Лука отшатнулся, но не упал. Последовал второй удар, третий... Лука рухнул на асфальт, а Руслан, ослепленный яростью, продолжал избивать его, приговаривая сквозь зубы:
—Чтобы больше ни-ког-да не подходил к моей жене! Понял?!
Остановила его лишь отчаянный, надрывный крик Амалии:
—Руслан, хватит! Остановись! Убьёшь же!
Он замер, тяжело дыша, и резко выпрямился.
—Позаботься о нём, — кивнул он своему человеку, указывая на лежащего Луку. Затем сел за руль и с силой тронул с места.
Амалия, вся в слезах, смотрела в окно, не видя дороги. Руслан молчал, сжимая руль так, что кости белели, и изредка с силой ударяя по нему ладонью. Они ехали минут двадцать, когда Эмиль, разбуженный напряжением, заплакал. Амалия инстинктивно начала его укачивать.
—Может, он голоден? — робко предположила она, заметив, как Руслан бросил на них сердитый взгляд.
—Так накорми, чего ждёшь? — буркнул он.
Она смущённо потупилась.Он всё понял.
—Корми. Я смотреть не буду.
— Ладно, — тихо сказала она, расстегнула пару пуговиц на платье и приложила ребёнка к груди.
Руслан упрямо смотрел на дорогу, но краем глаза видел эту картину: её склонённую голову, нежную шею, защитный изгиб руки вокруг малыша. В груди что-то сжалось — не от злости, а от чего-то другого, чему у него не было названия. Он не хотел, чтобы всё было так. Но когда им овладевала эта чёрная ярость, он не мог себя контролировать.
Наконец они оказались у аккуратного одноэтажного дома.
—Здесь поживём первое время. Потом вернёмся на родину, — коротко пояснил он, открыв ей дверь. — Добро пожаловать домой.
Он провёл её в комнату. Амалия ахнула: всё было обставлено и украшено именно так, как она представляла.
—Оставь его. Я присмотрю. Иди отдохни, — приказал Руслан.
—Но...
—Я сказал, иди! — тогда она понурив голову, покорно вышла.
Но поздно ночью она не выдержала. Беспокойство гнало её обратно в детскую. Она тихо приоткрыла дверь и замерла на пороге.
Эмиль лежал не в люльке. Он спал посередине большой кровати, прижавшись одним бочком к стене, а с другой стороны, вытянув руку и накрыв ею крошечное тельце, лежал Руслан. Он спал, его суровое лицо наконец расслабилось, а в пальцах, почти касавшихся ручки сына, замерла невысказанная нежность.
Амалия смотрела на эту картину, и сердце её разрывалось на части. Она представляла, как могло бы быть всё иначе, если бы не боль, не страх, не обиды.
Конечно! Вот несколько вариантов, как можно грамотно и легко сообщить об ошибке и ее исправлении. Выберите тот, который вам больше нравится.
❗❗❗
хочу внести ясность в хронологию из-за своей невнимательности.
Я ошиблась в расчетах: если с момента ухода Амалии прошло полтора года(в момент ее ухода она была в конце 2 месяца беременности), то Эмилю было бы около 10 месяцев, что противоречило бы условиям Руслана (исключительно грудное вскармливание без других продуктов и воды рекомендуется в первые 6 месяцев)
Исправление: Теперь с момента её побега прошло не полтора года, а год. Соответственно, Эмилю сейчас около 5 месяцев, и он как раз находится в том возрасте, когда грудное вскармливание ещё актуально, но уже близится к этапу отлучения. Это полностью соответствует сюжету. Внесла правки в предыдущие главы.