14 глава.
И вот вроде бы все наладилось. Они жили как обычная семья — если не вглядываться в трещины. Руслан решил не трогать ее без согласия. Но каждый раз, когда его рука случайно касалась ее, Амалия инстинктивно отдергивалась, как от огня. И в ее глазах читалась не обида, а леденящий, животный страх, что раздражало Руслану
Но в одну душную ночь его терпение лопнуло. Он сорвался. Рывком прижал ее к стене, и его крик оглушил ее:
–Сколько уже можно, Амалия?! Хватит строить из себя недотрогу! Я твой муж!—Он орал на нее, выплескивая накопившиеся бессилия и ярости, минут десять, а может, вечность. В конце концов, он с силой хлопнул дверью и уехал, оставив ее дрожать в центре комнаты.
Вернулся он только под утро. Войдя в ее спальню, он тяжело опустился на край кровати. Он провел рукой по ее волосам, и его голос прозвучал тихо и сломленно, будто он обращался к самому себе: «Что же ты со мной делаешь?..» Он думал, что она спит. Амалия лишь плотнее закрыла глаза, притворяясь спящей, слушая его и вдыхая этот горький запах его падения.
Утром его уже не было. Лариса сообщила, что хозяин уехал на работу рано. Так началась новая норма. Он возвращался поздно, и едва переступив порог, с силой тащил ее наверх. Эти ночи стали молчаливым, жестоким ритуалом. Амалия уже не сопротивлялась. Она встречала его с ледяным спокойствием, принимала свое наказание, а когда он, не сказав ни слова, уходил, тогда и начинала плакать — беззвучно, в подушку, чтобы никто не услышал.
Но однажды она решила все изменить. Встав до рассвета, она надела его футболку, оставленную на стуле, и пошла на кухню готовить завтрак. Когда он спустился, то замер на пороге от удивления. Она сияла. Искренняя, казалось бы, улыбка, румянец на щеках.
–Доброе утро— сказала она и, поднявшись на цыпочки, поцеловала его в щеку.
Он не удержался, обнял ее сзади, чувствуя тепло ее тела сквозь тонкую ткань своей же футболки. –Какой сегодня праздник? — хрипло спросил он, сбитый с толку.
–Никакой, — она усмехнулась, помешивая яичницу. — Я просто поняла, что была не права. И что... я люблю тебя.
Эти простые слова ударили его с неожиданной силой. Что-то ёкнуло внутри, какая-то глухая, давно забытая струна. Будто, он добивался этого всю жизнь — не ее тела, а ее покорности, ее любви. И вот она здесь, в лучах утреннего солнца, пахнущая кофе и его одеждой.
За завтраком Амалия невинно попросила разрешения съездить по магазинам.
–Хочу купить что-нибудь новенькое, могли бы вместе поехать— сказала она, опустив глаза. Руслан, все еще опьяненный ее признанием, хотя и занятый, разрешил.
–Поезжай с охраной, купи все, что захочешь, прогуляйся. А я не смогу, очень занят, в следующий раз обязательно поедем вместе. —Она сияюще улыбнулась, и он, уже собираясь уходить, протянул ей телефон.
–На всякий случай.
Едва его машина скрылась за воротами, она набрала номер матери. Та, услышав ее голос, разрыдалась, засыпала вопросами.
– Доченька моя, как ты? Он хорошо к тебе относиться? Я сильно соскучилась, родная.
Но Амалия солгала. Солгла гладко и убедительно: –Все хорошо, мама. Руслан ко мне прекрасно относится. Не волнуйся. Вы как? я тоже сильно-сильно соскучилась, мам.
...
Следующий звонок был подруге. Единственной, кому она могла бы довериться. Подруга взорвалась потоком эмоций:
–Где ты была?! Я звонила сто раз! Ты знаешь как я волновалась? Почему исчезла не сказав ни слова?
Амалия снова надела маску.
–Все в порядке, просто была занята. —И, словно мимоходом, предложила встретиться в торговом центре.
Встреча была бурной. Подруга не хотела отпускать ее из объятий. Но говорить откровенно было невозможно — два охранника неотступно следовали за ними. Тогда Амалия, будто случайно, завела подругу в отдел с нижним бельем.
–Подождите меня здесь, я примерю кое-что, — сказала она охране, протягивая им свою сумку. Сумку, где лежал телефон, который дал Русланом. Она с самого начала предположила, что он ее прослушивает. И это было так.
Схватив подругу за руку, она оттащила ее за высокие стеллажи .
–Мне нужна помощь,— выдохнула Амалия, ее глаза полные паники, которую она так тщательно скрывала все это время.
–Что случилось?Объясни сейчас же!
–Сейчас нет времени! — Амалия уже рылась в сумочке подруги, вытаскивая ее телефон. — Но обещаю, я всё тебе расскажу.
С телефоном в руках она юркнула в ближайшую примерочную, щелкнув замком. Пальцы дрожали, но она по памяти набрала номер. Тот самый номер, который ей тайком сунула Саида, мать Руслана, перед отъездом, прошептав: «Если будет совсем невмоготу...»
Трубку взяли почти мгновенно.
–Алло?— голос Саиды был напряженным.
И тут Амалия сломалась.Прижав ладонь ко рту, чтобы заглушить рыдания, она, задыхаясь, выложила все. Про крики, про ночные уходы, про насилие, про падение с лестницы, про свое отчаяние и страх. Она говорила быстро, отрывисто, боясь, что время вот-вот истечет.
В трубке повисла тяжелая, оглушительная тишина. И потом Саида сказала тихо, но так, что каждое слово врезалось в память:
–Доченька, потерпи... потерпи два дня, я все подготовлю и вытащу тебя.
Линия отключилась. Амалия вышла из примерочной, удалила номер Саида и вернула телефон подруге с фальшивой улыбкой. Ее сердце бешено колотилось.
Саида же была понимающей женщиной, она сразу полюбила Амалию и не хотела, чтобы та пережила то же, что и она сама, в своей молодости. Да-да, у Саиды молодость была не лучше.
Первый ее брак оказался неудачным, ее поневоле засватали и муж относился к ней не лучше, чем к служанке. В этом браке и родился Руслан, но вскоре они расстались, позже она вышла замуж за Аслана. Тогда и началась белая полоса в ее жизни, несмотря на то, что Руслан был неродным, Аслан любил его как собственного сына. После на свет появился и Тагир. Со временем, Саида стала переживать, что ее первый сын станет похожим на своего биологического отца.
И сейчас, осознавая, что так и есть, она решила помочь Амалии.