15 глава.
Слова Саиды не покидали Амалию, звонким эхом отдаваясь в ее мыслях. После шопинга они с подругой еще прогулялись, посидели в кафе, но она была не здесь, ее разум был там, в том тайном звонке и в обещании свекрови. Вернувшись домой, она попыталась загнать тревогу горячей ванной и легла спать пораньше, но сон не шел. Что предпримет Саида? Расскажет ли все Руслану? И тогда… она с содроганием представила его месть.
Она так глубоко ушла в себя, что не услышала, как дверь спальни бесшумно открылась. Первым, что она почувствовала, было прикосновение его руки к ее плечу со спины. Амалия вздрогнула, как от удара током, и резко привстала на кровати.
–Что с тобой? — его голос прозвучал в темноте настороженно. — Почему как перепуганный заяц? Не натворила ли чего?
Сердце Амалии готово было выпрыгнуть из груди. Он знает! — пронеслось в голове панической мыслью. Инстинкт самосохранения сработал быстрее разума. Вместо того чтобы отстраниться, она, наоборот, бросилась к нему, обвила руками его шею и прижалась, стараясь заглушить дрожь.
–Я… я ничего не натворила, — прошептала она ему в грудь. — Просто…
–Просто что? — он не обнял ее в ответ, его тело оставалось напряженным.
–Приснился кошмар, — выдавила она, отчаянно пытаясь совладать с голосом. — И теперь на каждый шорох реагирую.
–Какой кошмар? — не отступал он, его пальцы все так же лежали на ее спине, но без привычной грубости, скорее изучающе.
Мозг лихорадочно искал ответ. Правдоподобную ложь она придумать не успела, и на язык сорвалось первое, что пришло в голову.
–Что я потеряла тебя,— прошептала она, сама испугавшись этой фразы.
Над головой раздался его низкий, властный смех, в котором слышалось удовлетворение. Наконец-то его руки обняли ее по-настоящему, одна из них поднялась к ее голове, и он поцеловал ее в лоб.
–Глупая,— проворчал он. — Никуда я не денусь.
Они сидели так, обнявшись, целую минуту, и Амалия чувствовала, как ее собственное сердцебиение понемногу утихает. Но расслабляться было нельзя. Испугавшись, что эта странная нежность вот-вот перерастет в нечто более привычное и ужасное, она отдалась назад.
–Можно…можно мы сегодня просто поспим? Я очень устала .
Руслан посмотрел на нее в полумраке, и она почувствовала, как его взгляд становится тяжелее. Но он лишь кивнул.
–Ложись.Я приму душ и присоединюсь.
Он уже заходил в ванную, но остановился на пороге, обернувшись. Его глаза скользнули по ее фигуре, освещенной светом из окна.
–Пижама…новая? Тебе идет — произнес он с легкой усмешкой и скрылся за дверью.
Только сейчас Амалия вспомнила, что на ней действительно была одна из тех шелковых сорочек, что она купила сегодня — короткая и с кружевами. От осознания этого ее бросило в жар. Она легла на бок, сжавшись в комок, пытаясь отогнать прочь и тревогу, и странное смущение.
Спустя минут пятнадцать он вышел. В темноте его мощный силуэт был виден отчетливо — полотенце, обмотанное вокруг бедер, капли воды на плечах, отражающие лунный свет. Она невольно разглядывала его, пока он не заметил ее взгляд.
–Хватит любоваться, — его голос прозвучал негромко, но она уловила в нем ту же усмешку.
–Я не…— начала она, но он перебил.
–Ложись спать.
Он скинул полотенце и натянул боксеры. Кровать прогнулась под его весом, когда он лег рядом и снова обнял ее, притянув к себе спиной. Его дыхание скоро стало ровным, но Амалия еще долго лежала с открытыми глазами. Почему он так себя ведет? Почему эти качели — от подозрительности к нежности, от жестокости к этой… почти что заботе? Что с ним происходит? И с этими неразрешимыми вопросами ее сознание, наконец, сдалось, погрузившись в тревожный сон.
Утром она проснулась одна. Приняв душ и одевшись, Амалия спустилась вниз и узнала от Ларисы, что Руслан уехал на работу раньше обычного. После завтрака ее охватило беспокойство. Весь день она металась по дому, боясь сделать лишний шаг, постоянно думая о том звонке Саиде. Каждый скрип двери заставлял ее вздрагивать. В конце концов, она упала на диван перед телевизором, бесцельно переключая каналы, переписываясь с подругой и разговаривая с мамой, стараясь звучать максимально беззаботно.
Руслан снова задерживался. Несмотря на страх, Амалия не стала ужинать без него. Она ждала, устроившись в гостиной, и незаметно для себя задремала под мерцание экрана.
Полночь уже наступила, когда скрип двери заставил ее вздрогнуть. В прихожей возникла высокая фигура Руслана. Увидев ее, свернувшуюся калачиком на диване, он медленно подошел и присел на корточки перед ней. Его пальцы коснулись ее волос.
Амалия резко открыла глаза и отпрянула, в ее взгляде читался неподдельный ужас.
Руслан тихо усмехнулся.
–Что ты тут делаешь, а? Почему не в кровати?
–Я… я ждала тебя, — прошептала она, стараясь выровнять дыхание. — Ты ужинал?
–Нет, — коротко бросил он, все еще глядя на нее с загадочной усмешкой.
Тогда Амалия встала, с неожиданной решимостью взяла его за руку и повела на кухню. Там, в мягком свете нескольких свечей, был накрыт небольшой столик: легкие закуски, бокалы и бутылка красного вина. Руслан замер на пороге, его брови удивленно поползли вверх. Затем, с внезапной галантностью, он пододвинул для нее стул.
За ужином они разговаривали. Амалия, немного робея, рассказывала о безделушках — о маленьком домике у моря, о котором мечтала в детстве, о книгах, которые любила читать. Он слушал, не перебивая, его взгляд был пристальным, но не тяжелым.
Позже она включила музыку — тихую, мелодичную композицию. Руслан тут же встал и, не говоря ни слова, протянул ей руку. Они закружились в медленном танце последней освещенной свечами кухни. В какой-то момент музыка затихла, и они остановились, все еще держась друг за друга. Он смотрел на нее так пристально, что у нее перехватило дыхание. Он наклонился чуть ближе, и Амалия, сама не понимая зачем, поднялась на цыпочки и коснулась его губ легким, нежным поцелуем.
Она тут же попыталась отстраниться, сгорая от стыда и смятения, но было поздно. Его рука мягко, но неотвратимо опутала ее затылок, другая — прижала к себе за талию, не оставляя шанса на отступление. И этот поцелуй был уже совсем другим — не легкий «чмок», а глубокое, властное погружение, полное немого вопроса и давно сдерживаемого голода.
И Амалия не сопротивлялась. Ее тело, будто предав ее, откликнулось на его натиск. Руки сами обвили его шею, она ответила на поцелуй, следуя за движениями его языка, забыв на мгновение и о страхе, и о Саиде, и обо всем на свете. В этой тишине, под мерцание догорающих свечей, их война на мгновение превратилась в хрупкое, опасное и совершенно непонятное ей перемирие.