Нерассказанная История Чернил

Они медленно отпрянули друг от друга, дыхание спутанное, губы чувствовали легкое жжение. В глазах Драко отражались отблески огня и что-то еще — неподдельное изумление, будто он и сам не ожидал, что поцелуй окажется таким... нежным.

Гермиона первой отвернулась, ощущая, как по щекам разливается предательский румянец. Она смущенно потянула край его футболки, пытаясь найти точку опоры в этом внезапном смещении реальности.

— Что, Грейнджер? — его голос прозвучал прямо у ее уха, тихий и насмешливый. — Золотая девочка не знает, как реагировать, когда ее целуют?

Она резко обернулась, готовая дать отпор, но увидела в его взгляде не злорадство, а тот же самый смущенный вызов. Это был их привычный танец, только ритм изменился.

— Я прекрасно знаю, как реагировать, Малфой, — огрызнулась она, но без настоящего жара. — Просто обычно я не ожидаю такого от человека, который только что высмеял мой гардероб.

— Я не высмеивал. Я предлагал альтернативу, — он парировал, откидываясь на спинку дивана, но его поза была напряженной. — И, судя по всему, альтернатива тебе понравилась.

— О, заткнись, — пробормотала она, но уголки ее губ дрогнули. Они снова спорили, но теперь в этих перепалках сквозила странная, новая неловкость и... понимание.

Он рассмеялся, коротко и тихо, и протянул руку, чтобы поправить спустившуюся с ее плеча ткань футболки. Жест был интимным, почти бережным. — Ладно. Перемирие. На сегодня хватит открытий и... всего остального.

Они сидели в тишине, нарушаемой лишь треском поленьев. Смущение висело в воздухе густым медом. Гермиона, набравшись смелости, нарушила молчание:
— Может... я останусь? Уже поздно. А завтра нам все равно вместе в Гринготтс...

Он посмотрел на нее, и в его глазах мелькнула тень удивления, быстро смененная кивком. — Разумно. Гостевая комната уже готова. Хотя, — он добавил с легкой усмешкой, — ты уже выглядишь как дома.

Они разошлись по комнатам, но долго еще не могли уснуть, каждый со своими мыслями, которые, благодаря связи, иногда смешивались в странный, тревожный и волнующий коктейль.

---

Утром атмосфера между ними была натянутой, но целеустремленной. Они аппарировались прямо к ступеням Гринготтса. На этот раз Грипхук был еще менее гостеприимен.

— Мисс Грейнджер, — прошипел гоблин, бросая на нее взгляд, полный старой неприязни. — В компании с... этим родом. Неужели Министерство так бедно кадрами?

— Это официальное расследование, Грипхук, — холодно парировала Гермиона, выпрямив спину. — И я советую вам не препятствовать ему. Мы можем вернуться с ордером от самого Робардса.

Драко стоял рядом, его лицо было каменной маской аристократического высокомерия, но Гермиона чувствовала, как по их связи пробежала волна... признательности. Он оценил ее жест.

В конце концов, под их совместным, непреклонным напором, гоблины снова уступили. «Каретка» умчала их вниз, в холодное нутро земли.

Когда массивные двери хранилища Малфоев распахнулись, и Гермиона впервые увидела его масштабы, ее челюсть действительно отвисла. Это было не просто богатство. Это было ошеломляющее, варварское изобилие. Башни из золотых слитков, сундуки, ломящиеся от драгоценных камней, артефакты, излучающие мощную магию, стоящие на полках как безделушки.

— Ну что, Грейнджер, — раздался голос Драко у нее за спиной. Он стоял, скрестив руки, и наблюдал за ее реакцией. — Рот прикрой,а то мало ли слюна капнет на мои богатства — Он слащаво ухмыльнулся и прошел в хранилище — Приступим Грейнджер? — Протянув эти слова он жестом пригласил ее

Она закатила глаза и прошла в хранилище. Малфой театрально расстроился оставшись без язвительного ответа кудрявоволосой бестии.

Их перепалка была короткой, но снова без настоящей злобы. Они приступили к работе. Сначала магия: они вдвоем, синхронизировав свои заклинания, попытались найти отклик на дату соглашения — «1743, седьмой день месяца ворона». Ничего. Либо предмет был слишком хорошо защищен, либо его здесь не было.

Пришлось искать вручную. Это был каторжный труд. Они разделили зал на секторы и принялись методично, слой за слоем, вскрывать сундуки, осматривать полки, перебирать кипы пергаментов. Часы летели незаметно. Пыль веков покрывала их одежду и руки.

Гермиона, уже изрядно уставшая, подошла к высокому, узкому шкафу из черного дерева, встроенному в скалу. За дверцами обнаружились десятки небольших, изящных сундучков, вероятно, с личными вещами разных поколений Малфоев. Она осторожно взяла один, но ее взгляд привлекла маленькая, забытая шкатулка из слоновой кости, стоявшая в глубине ниши.

Она достала ее. Внутри, на бархатной подкладке, лежали украшения: брошь в виде змеи с изумрудными глазами, несколько старинных колец, тяжелая серебряная цепочка. Гермиона с любопытством перебирала их — это была не магия, а история, личная и немного грустная.

Потом ее пальцы наткнулись на простой, без гравировки, золотой медальон на тонкой цепочке. Она взяла его.

Боль была мгновенной, острой и обжигающей, как удар раскаленной иглой прямо в нерв. Она вскрикнула, отбросив медальон. Он с легким звоном упал на каменный пол.

В тот же миг Драко, находившийся в другом конце зала, вздрогнул и схватился за свою руку. По их связи рванула волна чужой, острой боли.

— Грейнджер?! — его голос отозвался эхом. Через секунду он был рядом, помогая ей подняться с пола, куда она присела, сжимая обожженные пальцы. — Что случилось?

— Этот медальон... он обжег меня, — выдохнула она, показывая на покрасневшую кожу. — Как будто не хотел, чтобы его трогал кто-то чужой.

Драко нахмурился. Он осторожно, не касаясь металла голой кожей, поднял медальон краем мантии. Он лежал у него на ладони, холодный и безжизненный. Но стоило ему обхватить его пальцами, как раздался тихий щелчок. Медальон раскрылся, как створка.

Внутри, на бархатистой черной подкладке, лежали две вещи: свернутый в тугую трубочку клочок пергамента и маленький, тонкий ключик из тусклого серебра, похожий на ключ от часового механизма или очень изящного замка.

Они переглянулись. В глазах Драко горело то же самое напряжение, что сжимало и ее сердце. Это было оно.

Он аккуратно вынул записку и развернул ее. Почерк был старомодным, но разборчивым: «Для потомка, помнящего цену молчания. Ищи там, где спит прах, охраняемый каменными стражами. Ключ откроет истину, но не освободит от долга.»

— Каменные стражи... — прошептала Гермиона. — Может, склеп? Семейный мавзолей?

— Возможно, — сказал Драко, заворачивая ключ и записку обратно в медальон и пряча его во внутренний карман. Его лицо было серьезным. — Это не тот документ, что мы искали. Это... направление. Следующий ключ.

Работа в хранилище была окончена. Они молча выехали наверх, под бдительные взгляды гоблинов. На свежем воздухе, на белом мраморе ступеней Гринготтса, Драко остановился и взглянул на Гермиону. Она выглядела уставшей, перепачканной пылью, но глаза ее горели.

— Перед тем как нести это Робардсу и погружаться в бюрократию, — сказал он неожиданно, — предлагаю зайти куда-нибудь. Выпить кофе. И... обсудить «каменных стражей» без протокола.

Он смотрел на нее не как на коллегу в этот момент. Смотрел с вопросом и тихим, непривычным ожиданием.

После секундного колебания, вызванного остатками смущения и грузом открытия, она кивнула.
— Да. Мне кажется, это хорошая идея.