Тени в библиотеке
На следующее утро, еще до рассвета, в окно квартиры Гермионы постучались сова. Сова Малфоя, элегантная и надменная, как и ее хозяин, стучала клювом в стекло, не обращая внимания на моросящий лондонский дождь.
Письмо было на плотном пергаменте, без обращения и лишних слов.
«Малфой-Мэнор в 12. D.M»
Гермиона сжала пергамент, чувствуя, как по ее нервам пробегает знакомая смесь раздражения и любопытства. Вызов. Чистой воды вызов. И приглашение, на которое у нее не было реальных причин сказать «нет», кроме личной неприязни. А такая отмашка было роскошью, которую она не могла себе позволить, когда свиток в кабинете ждал, мерцая угрожающим серебром.
Малфой-мэнор встретил ее ледяным молчанием. Величественный особняк, когда-то сиявший зловещим великолепием, теперь казался уснувшим, а может, просто притворялся мертвым. Кричащие маски на стенах были накрыты темной тканью, тяжелые гобелены сняты. Воздух был прохладным и пах пылью и сушеными травами, а не страхом и амбициями. Домовой эльф проводил ее по длинным коридорам в библиотеку.
Драко ждал ее у одного из высоких окон, спиной к свету. Он был одет в простую черную одежду, и на его лице не было и следа вчерашней бури — только привычная, отстраненная маска.
— Я начал думать, что ты проигнорируешь приглашение, — сказал он, без предисловий.
— И дать тебе повод для очередной язвительной речи? — парировала Гермиона, оглядывая помещение. Библиотека была огромной, двухъярусной, с галереей и винтовой лестницей. Полки из темного дерева уходили вверх, в полумрак, и были забиты тысячами томов. Здесь пахло знаниями. — Нет уж. посмотреть библиотеку Мэнора мне нужно было обязательно — Гермоина как завороженна осматривала величественно возвышающиеся полки с книгами. — И где эти ритуалы?
Он усмехнулся когда она сказала,что посмотреть его библиотеку ей нужно было. После он молча кивнул в сторону дальнего угла, где стояли шкафы с металлическими решетками. — Секционный доступ. Книги по кровистой магии, некромантии, ментальным вмешательствам. Весьма... неодобряемый раздел.
— Удивительно, — сухо заметила она, следуя за ним.
Они работали в напряженном, но продуктивном молчании, нарушаемом лишь шелестом страниц и скрипом пергамента. Он вытаскивал тяжелые фолианты, она просматривала их, используя заклинания для поиска ключевых символов. Связь между ними сегодня была приглушенной, как отдаленный шум моря — она чувствовала лишь легкий фон его сосредоточенности, ровный и холодный.
— Твой отец, — начала она осторожно, не глядя на него, разворачивая иллюстрацию сложного ритуального круга, — он много времени проводил здесь?
— Он считал библиотеку инструментом, — ответил Драко, его голос раздавался с верхней галереи, где он искал что-то на верхних полках. — Не источником мудрости. Он искал здесь силу, преимущества. Истории о славе предков. — Пауза. — Мать любила читать. Романы, в основном. Французские. Она пряталась здесь от... всего.
В его тоне не было привычной горечи. Была лишь усталая констатация факта. Это позволило ей задать следующий вопрос.
— А ты?
Лестница слегка скрипнула. — Я приходил сюда, когда хотел спрятаться. От него. От Снейпа на летних занятиях. От... ожиданий. Здесь было тихо.
Она представила его — не того язвительного мальчишку из Хогвартса, а одинокого подростка, блуждающего среди этих бесконечных полок, и почувствовала неожиданный укол чего-то похожего на понимание. Она тоже пряталась в библиотеках. Только ее побеги были к знанию, а его — от реальности.
— Мне жаль, — тихо сказала она, сама удивившись своим словам.
Сверху воцарилась тишина. Потом он спустился по лестнице, держа в руках небольшой, потрепанный кожаный фолиант без названия на корешке.
— Не надо, — сказал он, наконец глядя на нее. Его выражение было сложным. — Жалость — это последнее, что я... что здесь уместно. Тем более от тебя.
— Это не жалость, — возразила Гермиона, откладывая свою книгу в сторону. — Это констатация факта. Детство в такой обстановке... это должно было быть тяжело.
Он усмехнулся, но на этот раз без злобы. — «Тяжело». Да, пожалуй. Но у каждого своя ноша, не так ли? У тебя, например, была ноша в виде двух идиотов, вечно вляпывающихся в неприятности, и необходимости спасать мир между уроками.
Неожиданный, почти дружеский подкол заставил ее улыбнуться — всего лишь легкое движение губ. — Они спасали меня не меньше. И мир, если уж на то пошло. А твоя ноша была... тише.
— И громче, — поправил он, открывая принесенную книгу. — Она кричала внутри каждый раз, когда я должен был делать то, что от меня ждали. Кричала так громко, что я думал, все должны это слышать.
Он говорил спокойно, его пальцы осторожно листали хрупкие страницы. Гермиона смотрела на него, и в этот момент не видела ни врага, ни союзника по несчастью. Она видела человека, который наконец-то перестал играть роль, пусть всего на несколько минут, потому что устал. И в этой усталости была странная, хрупкая искренность.
Они снова погрузились в работу, но атмосфера изменилась. Напряжение спало, сменившись своего рода спокойной, сосредоточенной синхронностью. Он находил отрывки, она сверяла их со своими записями. Иногда их руки почти соприкасались на страницах. Связь молчала, будто удовлетворившись этим хрупким перемирием.
Именно в такой момент они и наткнулись на это. Не на ответ, а на намек. В книге Драко, в трактате о «магии обета и наследия», был набросок на полях — незаконченная схема, где символ «крови» был соединен вязью с символом «памяти» через третий, едва намеченный символ. Тот самый, что означал «сокровищница» или «хранилище». Рисунок был старым, выцветшим.
— Смотри, — прошептал Драко, наклоняясь над книгой. Она невольно наклонилась тоже, чтобы лучше разглядеть.
Их головы оказались в паре дюймов друг от друга. Она чувствовала тепло его кожи, улавливала легкий, едва знакомый запах — парфюма и чего-то еще, чистого и холодного, как зимний воздух. Он замер. Она тоже.
Она могла видеть мельчайшие детали — тонкую сетку морщинок у его глаз от постоянного напряжения, едва заметную родинку у виска, длинные светлые ресницы. Его дыхание, ровное и тихое, смешивалось с ее собственным в узком пространстве между ними.
В этот момент не было ни флирта, ни вызова, ни старой вражды. Было лишь обостренное, почти невыносимое осознание близости другого человека. Человека, чьи страхи и боли она уже делила, чьи мысли эхом отдавались в ее собственной голове. Эта физическая близость казалась логичным, пугающим продолжением той, ментальной.
Они оба осознали это одновременно,когда лица вот вот соприкоснулись бы.
Резко, как по команде, они отпрянули друг от друга. Книга захлопнулась, подняв облачко пыли. Гермиона почувствовала, как жар разливается по ее щекам. Драко отвернулся, сделав вид, что поправляет манжет.
— Это... ничего не дает, — произнес он, и его голос звучал неестественно громко в тишине библиотеки. — Просто старый набросок. Без контекста.
— Да, — согласилась Гермиона, слишком быстро. — Нужен ключ. Оригинальный источник.
Они продолжили поиски, но магия момента испарилась. Тишина снова стала напряженной, но теперь это было иное напряжение — смущенное, настороженное. Они избегали смотреть друг на друга, а когда их взгляды все же пересекались, они тут же отскакивали в сторону, как живые.
Спустя два часа стало ясно: без точного названия ритуала или хотя бы имени его создателя найти что-либо в этом море информации было невозможно. Библиотека хранила свои тайны.
— Ни-че-го, — заключила Гермиона, закрывая последнюю книгу. Разочарование было горьким, но предсказуемым. — Ритуал слишком специфический. Он должен быть описан где-то еще. Возможно, в личных записях.
— Которые либо уничтожены, либо запечатаны где-то в недрах Министерства вместе с остальным, — мрачно добавил Драко. Он стоял у окна, глядя на темнеющий сад. — Или в чьей-то голове.
Он повернулся к ней. Его маска была почти восстановлена, но в глазах оставалась тень той уязвимости, что она видела раньше, и чего-то нового — бдительного, вопросительного.
— Значит, мы возвращаемся к исходной точке. К свитку. И ко мне.
— Кажется, что так, — вздохнула Гермиона, собирая свои вещи.
Когда она уже собиралась уходить, он остановил ее у двери.
— Грейнджер.
Она обернулась.
— Спасибо, — сказал он просто. — За то, что пришла. И за то, что не... не делала из этого сцены. Вчера. И сегодня.
Он имел в виду не только ее визит в особняк. Он имел в виду их разговор. Тот момент у книги. Все.
Она кивнула, не находя слов. «Пожалуйста» звучало бы фальшиво. «Не за что» — не было правдой.
Домовой эльф проводил ее к выходу. На пороге она обернулась и увидела его силуэт в дальнем конце темнеющего коридора, все такой же одинокий, как мальчик, прячущийся в библиотеке.
Возвращаясь в министерство, Гермиона понимала, что они ничего не нашли о ритуале. Но они нашли нечто другое — хрупкий, неустойчивый мост через пропасть между ними. И это было почти так же опасно, как сама тайна, потому что делало все, что будет дальше, не просто необходимостью. Делало это личным.