Глава 14
POV Кристина
Я не сразу поняла, что она исчезла. Было похоже на паузу. Как будто кто-то нажал «стоп» на моменте, где ещё можно что-то сказать, но не нужно. Я привыкла, что люди пропадают. Иногда физически, иногда эмоционально. В моей жизни все исчезали. Сначала отец - незаметно, без сцен, просто стал частью мебели, потом брат - быстро, как тень, потом мать - хоть и была рядом, но с глазами, в которых ни одного проблеска на спокойную жизнь. Поэтому, когда Лиза перестала появляться, я сначала не отреагировала.
Подумала: ну, занята, плохо, закрылась, с кем не бывает.
Подумала: не обязана, я ей ничего не обещала, ы не друзья, не пара, мы вообще никто друг другу.
Но на третий день, когда я снова прошла по тому же маршруту - между школой и мойкой, на автомате, не думая, просто как будто ноги сами вели - и не увидела её, внутри что-то дёрнулось. Это была не паника и не тревога. Просто внутренний сбой, как если бы по телу прошёл короткий разряд: секунду - и всё снова ровно, но ты уже знаешь, что что-то не так.
Я села на ступеньки у магазина. Достала телефон. Вбила имя в поиске - соцсети, мессенджеры, старые чаты. Ни одного совпадения, ни фото, ни сторис, ни даже упоминания.
Я позвонила Пете. Не потому, что он знал Лизу, а потому что он знал всех. По крайней мере, всегда делал вид, что в курсе. Он ответил на втором гудке, голос - сонный, раздражённый:
- Ты чего?
- Нужно человека найти. Девочка. Лиза. На вид лет девятнадцать-двадцать. Тихая, тёмные волосы, худая. Может, по району шлялась. Не слышал ничего?
Он замолчал на секунду. Потом выдал:
- А это та, с которой ты сидела тогда, у мойки?
Я не ответила.
- Не, не слышал. Чё, потерялась?
Я сбросила. Плевать.
Потом попробовала через Беса (Илья). Он знает половину тусовки, вечно кому-то помогает, кого-то прячет, кому-то даёт перекантоваться. Спросила в лоб:
- Лизу не видел, на вид лет девятнадцать-двадцать. Тихая, тёмные волосы, худая. Может, по району шлялась?
Он пожал плечами:
- А она тебе кто?
- Забей. Просто скажи - видели или нет.
- Неа. Неделю как тишина.
Дальше пошло по накатанному. Кто-то кидал рандомные профили. Кто-то предлагал найти по фото. Кто-то просто «а, слышал, была с каким-то стримером, забыл как зовут». Я пошла по этой нитке. Нашла Алексея. Хиккана. Посмотрела сторис. Всё - как обычно: игры, чат, донаты, крики, шутки. Никакой Лизой там и не пахло. Ни за кадром, ни в голосе, ни даже в фоне.
И тут я поняла - её удалили, не убили, не заперли. А удалили из пространства, в котором она хоть как-то могла быть увидена. Тишина стала звенеть. Потому что теперь я знала: она не молчит — её заставляют молчать.
Я поднялась, пошла в сторону его дома. Не потому, что имела план. Потому что не могла не пойти. Был вечер. Воздух тяжелый и холодный. Я шла быстро. В голове - ничего, кроме одного вопроса: где она?
Когда дошла до подъезда, в котором по слухам он жил, сердце било в горло. Я стояла перед домофоном, не знала код. Хотела просто начать нажимать наугад. Потом увидела женщину, которая выходила с собакой.
- Простите, вы не подскажете, Алексей, он здесь живёт?
Она прищурилась. Кивнула:
- Да. Седьмой этаж. Только лучше не шумите. У него родители там бывают. Нервы ни к чёрту.
Я зашла, поднялась, постучала. Раз. Тишина. Ещё раз. Слышу - шаги. Он открыл. Улыбка мгновенно сползла.
- Ты кто?
- Где она?
Он сделал шаг назад, не приглашая. Говорил тихо.
- Подружка что ли?
- Не твое дело, последний раз спрашиваю, где она?
- Ты не в курсе?
- Нет. Где. Лиза.
Он почесал затылок.
- Она... уехала, в клинику, восстановиться. Под наблюдением. Ей это нужно было.
Я сделала шаг вперёд. Он отступил.
- Ты её сдал?
Он развёл руками.
- Я - нет. Просто помог организовать. Её состояние было нестабильное. Она сама не знала, чего хочет. Это не тюрьма. Это помощь.
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри начинает нарастать то самое, от чего я раньше только дралась. Злость - не из-за него, не из-за Лизы. А от молчаливого насилия, которое все называют «заботой».
Я не собиралась драться, честно. Я хотела уйти, но без информации, где именно Лиза находиться, сделать этого не могла. Я знала, что он просто так мне не расскажет. Я почувствовала, как ногти врезаются в ладони. Сделала шаг вперед, он пытался что-то сказать - не помню уже что. Что-то мерзкое, ядовитое, но приправленное "доброй улыбкой". И тогда я ударила, как бы долго я ни пыталась сдерживать это в себе, оно всегда лезет наружу... Ударила прямо в нос. Прямо в самодовольное растянутое в ухмылке лицо. Почувствовав, как хрустнул хрящ под костяшками. Почувствовала, как кровь брызнула мне на пальцы.
Он отшатнулся, закачался. А я стояла. Дышала тяжело, будто пробежала километр. Смотрела как он держался за лицо, как по губам у него течет кровь. Я не чувствовала вины, ни капли, только ярость и странное, дикое облегчение.
Просто сказала:
- Если с ней хоть что-то...
Он поднял руки:
- Всё нормально, контакты есть, могу скинуть адрес, но туда так просто не попасть.
Я ушла. Слишком быстро. Слишком резко. Сердце билось в горле. Когда оказалась на улице - поняла, что трясусь.
До Нижнего ехала шесть часов. Не торопилась, не смотрела в окно. Иногда задумывалась: зачем вообще туда еду, что изменится, что услышу - и каждый раз не находила ответа. Было просто ощущение, что если останусь в Москве, если ещё ночь проведу среди этих улиц, домов, людей, которые видели, но не спросили - я или нажрусь, или сорвусь на кого-то, кто не виноват.
Кира ждала. Не как «подруга», не как «сестра по несчастью».
До Киры я добралась поздно. Написала только «я еду». Она открыла без слов. Посмотрела - поняла. Я не снимала куртку. Просто села на пол в коридоре. Облокотилась о стену, не плакала, не говорила. Она присела рядом. Молча. Не обнимала, не трогала. Просто была рядом.
Я прошептала:
- Он сдал её. В больницу. Под наблюдение.