Глава 8
POV Кристина
Мне не нравится, когда кто-то долго остаётся в голове. Это как гвоздь, на который ты случайно наступил, выдернул, кровь стёр, обувь сменил, а ходишь всё равно криво. Уже ничего не болит, но ощущение осталось. Не острое, не отчётливое - фоновое, как будто что-то где-то не так работает. Лиза стала таким ощущением. Ни разговоров, ни планов, никаких обещаний или выстроенных ожиданий. Просто молчаливый образ, застрявший где-то между грудной клеткой и животом, как ком, от которого не избавиться кашлем.
Я не думала, что увижу её снова. Не потому, что не верила в случайности - просто не считала нужным включать её в свой маршрут. Люди из таких сцен, как та ночью обычно исчезают, пропадают, делают вид, что не видели тебя, или благодарят в личке, а потом исчезают. Но Лиза - не из тех, я это поняла только позже.
В ту ночь я не пошла домой, до самого рассвета бродила по городу, ввалилась к знакомой на хату под Севастополкой, уснула в кресле, проснулась с головной болью и запахом кошачьего лотка в носу. Куртка была мокрой, джинсы прилипали к коленям, и вся я напоминала собаку, которую забыли в подъезде на ночь. Но внутри - тишина, не пустота, а именно тишина. Очень редкое состояние, когда в голове ничего не жужжит.
А на следующий день я вышла в магазин. Самый обычный, возле станции. Магнит или Пятёрочка, не помню. Стояла в очереди с пакетом молока и сигаретами, думала, что, может быть, надо взять ещё макароны, и тогда она вошла. В капюшоне, с наушниками в ушах. Под глазами темные круги, видимо плохо спит. Наши взгляды пересеклись - не сразу, но достаточно быстро, чтобы это уже нельзя было игнорировать. Она остановилась, полсекунды, потом обе сделали вид, что ничего не произошло. Она пошла к кассе. Я - на выход.
И вот тут случилось то, что вывело меня из равновесия больше, чем всё предыдущее. Никакой реакции, ни улыбки, ни кивка, ни «привет». Ничего. И от этого у меня внутри что-то перекосилось. Я шла по улице и думала: «Почему я вообще жду, что она что-то сделает?» Это же не моя проблема. Я сделала, что сделала. Спасла, не ради неё, ради себя. Потому что не могу смотреть, как из кого-то делают тряпку. Потому что мне знакомо это чувство - когда ты стоишь, а на тебя орут, и ты даже не можешь закрыть уши, потому что страх сковал тело, и ты просто ждёшь, когда это закончится. Так было до какого-то момента, позже это изменилось. Закрытие уши превратились в сжатые кулаки, а слова стали острее любого ножа.
Но всё равно - заело, не сама встреча, а её спокойствие. Она выглядела... как человек, который всё уже давно понял. Как будто не удивилась. Как будто увидела меня и отметила это галочкой в каком-то внутреннем списке - «живая, всё ещё здесь» - и пошла дальше. Ни тебе благодарности, ни лёгкой напряжённости, ни даже раздражения. И в этом было что-то такое, что вызывало злость.
Я шла домой и злилась. На неё, на себя, на то, что вообще трачу время на эту хрень. Кто она мне? Никто. Просто девчонка, которая попалась под руку. Слишком худая, тихая, закрытая. Таких полно. И всё же... почему именно она?
Я не знаю, с кем она живёт. Знаю только, что это не любовь и забота. По глазам видно. Знаю, что она режет себя. Не потому, что видела, а по телу, по движениям, по этим крошечным реакциям на прикосновения. Она всегда чуть напрягается, как будто даже рядом с чужим телом ей уже тяжело дышать. И это - то, чего не выбить ни словами, ни заботой, ни жестами. Это въедается на всю жизнь.
Я села у окна. Зажгла сигарету. Внизу кто-то хлопнул дверью подъезда. Наверное, Илья. Наверное, снова будет писать. Он умеет приходить, когда не надо, и исчезать, когда действительно нужен, все такие, все умеют приходить не тогда. И оставаться не там и я такая же. Пришла в тот момент, когда Лиза не звала. Ушла, когда она, возможно, хотела, чтобы я осталась.
Я не знаю, что она обо мне думает. Не уверена, что даже я думаю о ней что-то конкретное. Но факт в том, что я теперь думаю. А это уже перебор. У меня не было на неё планов. Не было никаких иллюзий. Просто человек, с улицы, из метро, из плохой истории. И всё же я сейчас думаю: а не увидеть ли её снова? Не поговорить, не вмешиваться. Просто - увидеть её еще хотя бы раз.
Сама мысль о том, чтобы искать кого-то - дикая. Я всегда держалась принципа, что, если что-то твоё - оно рядом окажется само. Но сегодня я вышла на улицу специально, не за хлебом, не на мойку. Просто пошла по району. Тем же маршрутом. Там, где она была, около школы, мимо моего бывшего двора, мимо ларька, где продают «беломор». Ничего и никого.
И в какой-то момент я поняла - я ищу её походку, её осанку, её руки, в которых нет ни силы, ни защиты, только сжатость. Как будто она всё время кого-то держит внутри себя. Или наоборот - защищается от чужого.
Мне стало неловко. Перед собой. Перед тем, что я - взрослая, вроде как жёсткая, с опытом, с мозгами - и вдруг веду себя как идиотка, как будто мне кто-то должен. Как будто я чего-то жду. Я плюнула, развернулась, пошла обратно. И всё-таки знала - если она ещё раз появится, я не смогу пройти мимо. Не из-за долга. Не из-за интереса. А потому что в её молчании было больше настоящего, чем в любом слове, которое я слышала за последние годы.