Глава 31
Поздний вечер дышал влажным осенним воздухом. Улица была пустынна — только свет фонарей отражался в лужах, да где-то вдали слышались шаги случайного прохожего. Я крепче сжала руку Билли, ведя её по узкой улочке старого квартала.
— Ты точно ведёшь меня к своим друзьям? — с недоверием протянула она, оглядывая тёмные стены домов.
— Точно, — заверила я, усмехнувшись. — Не в подворотню же, в самом деле.
Мы свернули за угол, и тишина стала гуще. Старый дом с облупленной штукатуркой выглядел так, будто в нём давно никто не жил. Но я уверенно подошла к тяжёлой деревянной двери и постучала особым ритмом.
Дверь приоткрылась, и нас встретил высокий мужчина с широченными плечами и цепким взглядом.
— Здравствуйте, проходите, — сказал он спокойным голосом и жестом указал вниз, к лестнице.
Билли подняла брови, прижимаясь ближе ко мне.
— Даже ничего не спросил?
Я слегка усмехнулась:
— Он знает меня. Это телохранитель одной моей знакомой.
Мы спустились по узкой каменной лестнице в подвал, где тусклый свет ламп и шум голосов сразу выдал — здесь кипит жизнь. Просторное помещение было превращено в неофициальный клуб: диваны, старый бар, музыка, гул разговоров и смех.
— Ну что, — я улыбнулась, наклонившись к Билли, — добро пожаловать в моё тайное убежище.
Она окинула всё взглядом, любопытство и лёгкая осторожность читались на лице.
К нам тут же подошла девушка с короткими чёрными волосами и пирсингом в брови.
— Ханна! — радостно воскликнула она и крепко обняла меня. — Сколько лет, сколько зим!
— Рита, — я ответила с теплотой, а потом повернулась к Билли. — Познакомься, это Билли.
Рита оценивающе взглянула на неё и улыбнулась:
— Ну наконец-то мы знакомы. О тебе уже столько слышали.
Билли слегка смутилась, но вежливо протянула руку:
— Приятно познакомиться.
Рита пожала руку Билли и с хитрой ухмылкой наклонилась к ней:
— Ты не представляешь, через сколько фильтров Ханна обычно пропускает людей, прежде чем привести сюда. Так что поздравляю — это почти как вступить в тайное общество.
В этот момент к нам подошёл высокий парень в клетчатой рубашке с гитарой за спиной.
— О, так это та самая Билли? — с живым интересом произнёс он. — Я думал, ты миф.
— Миф? — переспросила она, усмехнувшись.
— Ага. Ханна обычно о людях говорит коротко: "он нормальный", "она странная". А тут — целые рассказы. Мы думали, она выдумала тебя, как Санта-Клауса.
Билли рассмеялась, а я закатила глаза:
— Спасибо, Лео, теперь я выгляжу сумасшедшей.
— Ну хоть честной, — подколол он, а потом повернулся к Билли. — Так, раз ты настоящая, мы обязаны тебя проверить. Хочешь — прямо сейчас?
— Проверить? — она прищурилась.
— Да, — Лео снял гитару и щёлкнул по струнам. — Споёшь с нами? Ничего сложного, просто джем.
Толпа вокруг уже загудела, подбадривая. Кто-то захлопал, кто-то заорал «давай!».
Билли повернулась ко мне с видом «ты меня сюда зачем привела?!».
Я лишь развела руками и с ухмылкой прошептала:
— Добро пожаловать в моё общество без правил.
Она закатила глаза, но я заметила, как в них мелькнул азарт.
— Ладно, — протянула Билли, подходя ближе к гитаристу. — Но если я опозорюсь — вините её, — и ткнула пальцем в меня.
— Мы всегда виним её, — радостно согласилась Рита, хлопая в ладоши.
Музыка заиграла, и атмосфера мгновенно стала ещё живее: кто-то начал отбивать ритм по столу, кто-то притопывал ногой. А Билли, поймав мелодию, закрыла глаза и запела — легко, непринуждённо, будто была здесь всегда.
И через пару минут весь зал уже подпевал ей, а я просто стояла в стороне, наблюдая, как моя девушка врывается в мою жизнь ещё глубже.
Мы сели на широкий потертый диван у стены. Столик перед нами уже заставили бокалами, кто-то принес вино и просто оставил, как будто оно здесь само появлялось. Музыка мягко переливалась где-то в углу, вплетаясь в гул разговоров и смеха.
Билли, взъерошенная, с румянцем на щеках после импровизированного концерта, сделала пару глотков и, облокотившись на подлокотник, выдохнула:
— Это так странно... но мне нравится.
Я склонила голову набок, наблюдая, как она крутит бокал в пальцах.
— Что именно?
— Тут все дети извечных родителей, — она чуть усмехнулась. — Бизнесменов, политиков, кого-то из больших фамилий. Они все друг друга знают, у них свои истории... но никто не обращает внимания на мою популярность. Никто не смотрит как на «Билли Айлиш».
Я молча улыбнулась — в её голосе слышалось искреннее облегчение.
— Я давно не чувствовала себя настолько свободной, — продолжила она, мягко прижимаясь ко мне плечом. — В окружении незнакомых людей, а не друзей или семьи, которые... — она задумалась, — ну, всегда чего-то ждут.
Я протянула руку и провела пальцами по её запястью.
— Знаешь, — сказала тихо, — может, в этом и фокус. Эти люди выросли в золотых клетках, так же как ты. Только они давно научились сбегать сюда, чтобы быть просто собой.
Билли чуть приподняла уголок губ:
— А ты?
— А я? — я сделала вид, будто удивилась. — Я тут главный беглец.
— Неудивительно, — она рассмеялась и коснулась носом моего плеча. — Чувствуется.
Я сделала глоток вина, прислушиваясь к её голосу, который вдруг звучал спокойнее, чем обычно, — без защиты, без маски. И от этого внутри стало тепло, как будто мы оба оказались в правильном месте.
Билли сидела близко, почти касаясь коленями моих. Вино разливалось по её щекам лёгким румянцем, глаза блестели мягким светом ламп над нами. Она вдруг наклонилась ближе и почти шёпотом сказала:
— Поцелуй меня.
Я замерла, глядя в её серьёзные, но озорные глаза.
— Не боишься?
Она усмехнулась, качнув бокалом в сторону шумной компании у бара:
— Тут всем всё равно.
Я хмыкнула, чувствуя, как тепло от её дыхания тянет меня ближе.
— Опасная ты девчонка, Айлиш.
— Это ты опасная, — парировала она, едва коснувшись пальцами моей ладони. — Я только жду.
И в тот момент мир будто сдвинулся. Смехи, музыка, звон бокалов — всё стало фоном. Я наклонилась и коснулась её губ. Лёгкий, мягкий поцелуй, почти невинный — но Билли потянулась сильнее, вцепившись в мой воротник и упрямо углубляя его, словно доказывая: да, ей плевать, кто и где.
Смех рядом за столом стих на секунду, кто-то удивлённо хмыкнул, но действительно — никому не было дела. Здесь каждый жил своей свободой.
Я отстранилась едва заметно, глядя на неё.
— Сумасшедшая.
Она довольно улыбнулась и шепнула:
— А теперь у меня есть ещё одна причина любить это место.
Мы шли рядом, шаги гулко отдавались по пустым улочкам. Камни мостовой блестели после дождя, а редкие огни витрин цепляли нас тёплыми бликами. Лёгкий хмель приятно шумел в голове, но слова Билли пронзили меня яснее любого ветра.
— Мне нужно у тебя кое-что спросить, — тихо сказала она, глядя вперёд, словно боялась встретиться взглядом.
— Слушаю, — я повернула к ней голову.
Она нервно сжала рукав своей куртки и выдохнула:
— А если я скажу в интервью... или где-то ещё публично... что у меня есть девушка. Может, даже скажу, кто именно. Ты разозлишься? Или... не знаю... расстроишься?
Я чуть замедлила шаг, переваривая её слова.
— Почему ты спрашиваешь? Ты сказала? — в голосе моём прозвучала осторожность.
— Нет, — она сразу качнула головой. — Но вдруг.
Я усмехнулась, глядя на неё, и тихо ответила:
— Нууу... я бы не обижалась. И не строила бы из этого трагедию. Просто... моя ориентация открыта не для медиа, и, возможно, это будет проблемой для бизнеса моих родителей.
Билли нахмурилась, но я поймала её за руку и остановилась под фонарём.
— Но мне всё равно.
Она вскинула на меня взгляд, полный ожидания.
Я шагнула ближе, положив ладонь ей на щёку.
— Ведь... я очень люблю тебя.
Билли будто застыла, а потом улыбнулась так, как умела только она — широко, тепло и немного смущённо.
— Вот теперь мне вообще плевать на все интервью.
Билли поцеловала меня жадно, сильно, будто хотела стереть последние сомнения в моих словах. Она прижалась ближе, пальцы вцепились в мой воротник, дыхание сбилось. Я ответила так же, забыв обо всём вокруг — пустые улицы, сырой воздух, фонарь над нами, — осталась только она.
И вдруг — щёлк.
Потом ещё. И ещё.
Резкие звуки прорезали момент, как нож по стеклу. Я чуть приподняла голову, дёрнувшись, и успела заметить слабый блеск объектива в темноте за углом.
— Чёрт... — вырвалось у меня.
Билли замерла, её губы ещё касались моих, а глаза расширились.
— Что это?..
Щёлк-щёлк-щёлк. Камера продолжала работать. Кто-то явно сидел в тени и ловил нас, как зверя в капкан.
Я резко развернулась, заслоняя Билли плечом.
— Эй! — выкрикнула я в сторону вспышки.
Фигура метнулась дальше по переулку, и мы услышали быстрые шаги, скрывающиеся во дворе.
— Чёрт возьми, — я сжала зубы. — Похоже, это журналист. Он шёл за нами почти всю дорогу.
Билли, побледнев, прижалась ко мне, глаза тревожно блестели.
— То есть... у него уже есть фотографии?
Я кивнула, чувствуя, как злость поднимается волной.
— Да. И, скорее всего, завтра это будет где-то опубликовано.
Она крепче схватила меня за руку, будто искала опору.
— Что нам теперь делать?
Я глубоко вдохнула, пытаясь удержать холодную голову.
— Сейчас? Сейчас — пойдём домой. Ты не должна переживать об этом. Завтра... завтра разберёмся.
Билли молча кивнула, но по её лицу было видно — в душе у неё всё уже перевернулось.